Пробный шар

После того, как на прошлой неделе Государственная Дума приняла в первом чтении законопроект “О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях”, все перечисленное очень сильно ограничивающий, фактически запрещающий, не заставила себя долго ждать и общественная реакция на этот знатный юридический документ.

Ответным ходом законодателей, выдвинувших столь недемократический законопроект, оказался вполне предсказуемый ход назад. Вот это как раз и вызывает вопрос: а для чего, собственно, был предложен и принят этот закон? Вернее, почему законопроект, отрицательную реакцию общества на который легко можно было спрогнозировать, все-таки был предложен и принят?

Ответ на этот вопрос попытались дать в своем заявлении члены комитета “2008: свободный выбор”. По их мнению, целью законодателей было не столько провести этот проект в жизнь, сколько оценить саму возможность принятия подобного рода законов в нашей стране вообще. То есть, цитируя заявление комитета, “проверить, до какой степени в настоящий момент может утрамбовать общество асфальтовый каток по имени “власть”. При этом приходится признать, что юридически этот каток способен утрамбовать нас в любой момент. Важна была именно проверка того, насколько готово к этому общество. Вот и стал этот законопроект "пробным шаром".

Становится совершенно ясно, что именно имел в виду Грызлов, когда, говоря об этом проекте, сказал, что “имел в виду совсем не то”.

Авторы заявления, однако, несмотря на фактическую отмену закона, смотрят на все происходящее весьма пессимистично:

“Общество пока еще оказалось способным если не к протесту, то к выражению коллективного неудовольствия, и асфальтовый каток отъехал чуть назад. Считать это нашей победой было бы большим самообманом: ничего другого, кроме того, что произошло, наши оппоненты и не планировали. Повторяем: это был эксперимент над обществом – публичный, наглый, демонстративный. Впрочем, уже не первый.”

А настолько ли уж пессимистичен их взгляд? Стоит вспомнить интервью Невзлина, опубликованное в “Известиях” два дня назад. Там он открыто говорит о том, что в нашей стране сейчас вообще невозможна какая-либо оппозиция, ибо наступит удобный момент, и все ее участники будут обвинены в подготовке антипрезидентского заговора. Останется лишь один-два “бумажных” оппонента. В связи с этим Невзлин и прекращает финансирование оппозиции, хотя он сам и ссылался на некую просьбу-приказ Ходорковского.

Кстати, в заявлении Комитета речь идет и о статье “Кризис российского либерализма” Михаила Ходорковского:

“Анализ проблем русского либерализма и причин его нынешнего кризиса – вещь чрезвычайно важная. Но нормальной дискуссии по следам статьи Михаила Ходорковского мешает то обстоятельство, что ее автор, в отличие от полемизирующих с ним, в настоящее время находится в заключении”.

Более того, комитет заявляет и подчеркивает, что Ходорковский – именно политический заключенный. А потому призывает сограждан приложить все усилия для его освобождения. На что, добавим мы, надежд маловато. Хотя, цитируя заявление комитета: “способность или неспособность общества добиться от власти освобождения Михаила Ходорковского из СИЗО и рассмотрения его дела в рамках европейского, а не “басманного” права, и станет одним из главных доводов в дискуссии о будущем – не только либерализма, но и самой России”.

А в Петербурге в это время полтора десятка "яблочников" стоят на углу Малой Конюшенной улицы и Невского проспекта – традиционном месте выступления демократов. Держат в руках российские флаги и флаги партии "Яблоко", а также транспаранты с надписями: "Гражданское общество против полицейского государства" и "Время защищать Конституцию".

Страшновато как-то делается за Россию, смешно за демократию и обидно за самих себя.