В обществе

Ну хоть Платонов с Невтонами

3 ОКТЯБРЯ 2012 г. ВЛАДИМИР НАДЕИН

В минувшую субботу, 29 сентября, у себя в доме под Нью-Йорком скончался Артур Окс Сульцбергер (Arthur Ochs Sulzberger), многолетний издатель одной из самых знаменитых газет планеты — «Нью-Йорк Таймс». Об этом событии несколько дней подряд непрерывно вещала вся пишущая, говорящая, показывающая Америка. У нас, насколько могу судить, о том не произнесли ни слова. Вероятно, для России эту личность примечательной не сочли.

Между тем, трудно найти для нас пример более достойный изучения и наследования, нежели жизненный путь и, если угодно, личный пример этого американского богача.

В России, по разноречивым, но официальным данным, зарегистрировано фантастическое число средств массовой информации — без малого сто тысяч. Большинства из них на самом деле не существует. Те же, что выходят, по большей части — паразиты. Без помощи со стороны они тут же пропадут. Из 27 тысяч газет и 20 тысяч журналов «не более одной тысячи можно считать успешными», утверждал ответственный сотрудник Роспечати. Подсчитайте сами, какая это ничтожная доля.

Из государственного бюджета на поддержку СМИ выделяются большие деньги. В 2012 году — более 70 млрд рублей. Львиная доля достается телевидению, официальным изданиям федеральных органов власти. К примеру, на содержание ВГТРК из казны ежегодно выделяется 19,1 млрд рублей. На содержание «Российской газеты» — 3,95 млрд рублей. Провинциальные официозы кормятся из местных бюджетов — республиканских, областных, районных. Общих правил тут нет, живут кто как устроился. Сводной цифры расходов, которая также восполняется нашими налогами, я не нашел. Но и она, несомненно, измеряется десятками миллиардов.

До сих пор речь шла о тех СМИ, которые формально принадлежат властям разных уровней. Однако 90 процентов российской прессы числит своими владельцами частных лиц или частные корпорации. Это тоже официальные данные, но они тоже вводят в заблуждение. Многие ведущие издания и каналы в России и за рубежом куплены по прямому указанию властей. Таковы, к примеру, газеты «Известия» и «Коммерсант», популярная среди русскоязычного зарубежья телекомпания RTVi. Власти находят способы отблагодарить послушных богачей выгодными контрактами, что, в конце концов, сводится опять-таки к затратам из общественных средств.

Но какая-то, пусть и очень небольшая, фракция российских СМИ все же является частной без оговорок и кавычек. Такие издания, как «Новая газета», The New Times или «Ведомости» ничем властям не обязаны и ни на какие поблажки рассчитывать не вправе. Насколько поучительным может быть для их собственников пример великого, как ныне единодушно утверждают американские СМИ, издателя Артура Сульцбергера?

Среди его благочестивых деяний, коих насчитывают множество, резко выделяется одно, ставшее общепризнанным символом свободы. Речь конечно же о «Бумагах Пентагона» (Pentagon Papers) — газетной публикации, которая прекратила кровопролитную войну, спасла многие тысячи жизней в разных странах, включая СССР, и вообще резко изменила течение международной жизни.

Об этом удивительном куске истории у нас много врали тогда, в советские времена, многое забыто теперь, и потому следует его вкратце напомнить. Чудовищная схватка свела на вьетнамской земле острием к острию военные армады двух глобальных политических систем. Вместе с Америкой были Англия, Австралия, Новая Зеландия, Южная Корея. Несмотря на взаимную ненависть, руководители СССР и Китая подпитывали войну щедрыми вооружениями и военными советниками, часто участвовавшими в боях. В обоих лагерях, гласно или подспудно, придерживались «теории домино»: стоит уступить здесь, во Вьетнаме, и дальше все обрушится. В Америке войну поддерживали многие интеллектуалы. Пройдет время, и Александр Солженицын заклеймит американцев трусами за то, что они уйдут из Вьетнама.

В недрах министерства обороны США была сформирована глубоко засекреченная группа аналитиков. Она состояла из военных, историков, политиков, экономистов, психологов. Они пришли к выводу о полной бесперспективности войны. Вывод основывался на вдумчивом анализе множества данных. Надо было уходить, но на другой чаше весов лежал престиж страны, которая считала себя самой могучей и непобедимой. И конечно же престиж и политическое будущее конкретных политиков. Поэтому секретный доклад засекретили еще основательнее и положили в министерские тайники.

Один из ученых, жесткий противник войны, уволился из Пентагона и унес с собою важную часть секретного доклада. Тем самым он совершил уголовное преступление, за которое в Америке карают пожизненной тюрьмой. Но, мало того, он попытался передать доклад членам Сената или Палаты представителей. Не вышло. И тогда он отнес их в «Нью-Йорк Таймс».

Рассматривая вопрос о возможности публикации «Бумаг Пентагона», издатель Артур Сульцбергер понимал, какие опасности нависли над ним. Совершенно законно, не прибегая ни к каким юридическим ухищрениям и передергиваниям, газету можно было уничтожить огромными штрафами, а ответственных за публикацию, ведущих редакторов и конечно же издателя, очень надолго запереть в тюрьму.

После полугода размышлений, прикидок, совещаний с лучшими юристами Сульцбергер принял решение опубликовать в «Нью-Йорк Таймс» оригиналы секретных документов. Президент страны Ричард Никсон не скрывал ни своей ярости, ни намерения уничтожить газету. Последовал формальный правительственный запрет на продолжение публикации. Но эстафету подхватила другая влиятельная газета — «Вашингтон пост». Она опубликовала не сами документы, а как бы журналистское их изложение, что чисто юридически требовало уже иного судебного решения. Одновременно «Нью-Йорк Таймс» подала в суд на «Соединенные Штаты», обвиняя администрацию президента в нарушении Первой поправки к Конституции (свобода печати).

Верховный суд стал на сторону газеты, через полтора года американцы ушли из Вьетнама. Многие видные американцы осуждали газету, Белый дом скрипел зубами. Достаточно сказать, что формально «Бумаги Пентагона» были рассекречены только в 2011 году. Но сегодня общество единодушно: публикация была актом истинного патриотизма, гражданской смелости, высокой преданности профессиональному долгу.

У нас немного известно о владельцах СМИ. Для богатейших людей страны Юрия Ковальчука и Алишера Усманова владение газетами «Известия» и «Коммерсант» едва ли не забава, настолько мала их доля в общем бизнесе. Если завтра оба издания исчезнут бесследно, миллиардеры вздохнут спокойнее. Сравнивать их с Сульцбергером, для которого семейное владение компанией «Нью-Йорк Таймс» составляло смысл жизни, некорректно.

Параллели прослеживаются четче, когда речь заходит об Александре Лебедеве, владельце «Новой газеты». Хотя оппозиционность этого издания и близко не простирается до масштабов пентагоновских бумаг, бизнесмену здорово достается за публикации, раздражающие Кремль. И уж вовсе дует на холодное Константин Ремчуков, владелец, издатель и главный редактор «Независимой газеты». Г-н Ремчуков всецело посвятил себя ведению издания, однако общее падение печатных тиражей, перенасыщенность пространства внутри Садового кольца полуживыми (полумертвыми) ежедневными «общенациональными газетами» заставляют издателя быть оглядчивым и сговорчивым, а главное, вполне предсказуемым для властей.

Так, может, оно и правильно, что в России пропустили мимо ушей весть об уходе одного из самых выдающихся издателей современности? Нам оно к чему? Войн, подобных вьетнамской, мы не ведем. На защиту Верховного суда от кремлевского гнева рассчитывать не приходится. А бросится ли Константин Ремчуков, исключительно из приверженности свободе, помогать Александру Лебедеву в противостоянии властям — предположение крайне смелое и практической жизнью пока не подтвержденное.

Собственных Платонов и быстрых разумов Невтонов — это мы, вроде, рожать еще можем. А вот собственных Артуров Сульцбергеров — пока нет.

Фотография newsfeed.time.com