Формула нелюбви

В прошлый понедельник губернаторская реформа 2004 года потерпела полный и окончательный крах. Судя по озвученным в Кремле и в партии «Единая Россия» мотивам отставки калининградского губернатора Георгия Бооса, отмена выборов губернаторов не имела смысла.

Напомню, ради чего все затевалось. В течение всего первого срока Владимира Путина Кремль яростно и страстно играл на региональных выборах. Администрация ставила на кандидатов, искала для них деньги, снабжала политтехнологами. И несмотря на всю свою мощь, несла одно поражение за другим. Приходилось мириться и с Дарькиным в Приморье, и с Рахимовым в Башкирии, и даже с Евдокимовым, приход которого к власти на Алтае, как утверждают, поставил последнюю точку в дискуссии, выбирать губернаторов или все-таки назначать их.

От всей этой мороки Кремлю и Путину хотелось избавиться мгновенно, мановением руки превратить хаос в порядок. Страшно вспоминать, но Беслан дал нужные для этого политические козыри. Реформа прошла относительно гладко, а губернаторы получили свое: долгожители, отставка которых часто снилась кое-кому в Кремле, получили практически вечную жизнь. Ввели нечто вроде кода на бессмертие в компьютерных играх.

Дальше началась война нервов. Москва победила практически везде: из лидеров бывшей фронды только московский мэр Лужков продолжает вывешивать по утрам свой флаг на многочисленных столичных башнях. Но логика, которую несколько лет публично декларирует Кремль,—на местах нам нужны опытные федеральные чиновники с амбициями,—вдруг начала давать сбои. И на Боосе окончательно сломалась.

Ведь все последние годы публичные инициативы Кремля—ввести объективные критерии работы губернаторов, измерять рейтинг социально-экономического развития регионов, сформировать кадровый резерв—были направлены именно на то, чтобы губернаторами становились такие, как Боос. Люди с административным опытом. Управленцы. Без большой харизмы, но лояльные и, что называется, толковые. Понятно, что для центра такие чиновники—оптимальные партнеры, но выборы, особенно в депрессивных регионах, они бы выигрывали с трудом.

Реформа все трудности сняла как рукой. Не надо выбирать. Не надо вести диалог с населением и тратить деньги на избирательную кампанию. Не надо вступать в сговор с крупным бизнесом: он сам придет и попросит. Идиллия для самих управленцев: работай по правилам, не зарывайся, делай результат на федеральных выборах—и все. Все будет хорошо. Парадокс в том, что и после реформы все это по-прежнему получалось у старых губернаторов, тех, что прошли политическую школу выборов, а у новых—варягов—почему-то шло из рук вон плохо.

Георгий Боос добился относительно неплохого экономического роста. С переменным успехом затаскивал в область крупный бизнес и государственные деньги. Пытался показать, что развел по углам ринга криминальные группы, которые контролировали жизнь вверенной ему территории. Но народной любви не снискал. Народ невзлюбил его настолько, что устроил властям в начале 2010 года сильную головную боль—из-за того, кстати, что назначенный из Москвы губернатор поспешил провести в регионе Москвой же инициированное повышение транспортного налога.

Волнения были давно, полгода назад. Сегодня Бооса, если следовать логике Кремля и губернаторской реформы, надо было переназначать. Возраст—оптимальный. Не самый высокий в стране антирейтинг—есть губернаторы, которых не любят гораздо больше. Дела идут не хуже, чем у других. Регион, живший во многом за счет ввоза подержанных иномарок, потихоньку привыкает к увеличенным пошлинам. По крайней мере, так выглядели соцопросы Спецсвязи ФСО и данные компьютерного мониторинга политической погоды в регионах, который круглогодично ведут во внутриполитическом управлении Кремля.

Но Бооса убрали, причем с публичной мотивировкой: «Хороший губернатор, но люди его не любили». Поставив таким образом под сомнение все, что делалось Кремлем на региональном фронте в течение последних лет. Раньше Кремль не требовал от губернаторов никакой народной любви. А теперь, по крайней мере на словах, выходит так, что она снова ключевой фактор и без нее теперь нельзя управлять регионом. Спустя шесть лет Кремль вернулся к тому, от чего убегал. Оказывается, без популярности нет доверия. А без доверия не может быть нужных результатов.

Парадокс в том, что лучшего градусника для измерения народной любви, чем выборы, люди не придумали. Круг реформы замкнулся: на колу мочало, начинай сначала. Похоже, что Кремль полностью запутался в своих губернаторских предпочтениях и требованиях к кандидатам и просто не знает, на какой подвид бюрократии ему теперь следует опираться на местах.