Встречевое расстройство

Последняя полноценная российско-американская встреча в верхах с участием Владимира Путина состоялась в июле 2007 года, когда президентом США был еще Джордж Буш. С Бараком Обамой он встречался то "на полях", то "на ногах", как изящно выражается российский МИД. При президенте Медведеве объявили перезагрузку, но Путин, заступив на третий срок, ее закрыл.

Новые заморозки наступили не из-за Украины, Сноудена или НАТО. Антиамериканизм, антизападничество были составной частью безумного национального евразийского проекта. А непосредственным толчком к этому развороту стали массовые протесты против фальсификации выборов в Москве. По своему воспитанию, образованию и профессиональному опыту Путин просто не в состоянии поверить в самостоятельность российской оппозиции. Он верит только в шпионов, агентов влияния и мировую закулису.

Окончательный срыв произошел летом 2012 года, когда в Конгресс был внесен - при активном участии лидеров российской оппозиции - "закон Магнитского", который должен был заменить как утратившую политическую актуальность поправку Джексона - Вэника. Тогда я, откровенно говоря, не верил в возможность принятия закона. (И не я один). Против него выступали и бизнес-лобби, и администрация Обамы. Но история убийства Сергея Магнитского получила столь широкий резонанс, что президент был вынужден подписать закон.

После этого российская государственная пропаганда потеряла самоконтроль, пошла вразнос. Телеэфир и другие СМИ заполнились грубыми выпадами, развязной демагогией и личными нападками на Обаму самого низкого, граничащего с непристойностью пошиба. В прежние времена такие публикации становились поводом для дипломатических нот. Теперь никто нот не пишет, потому что все знают ответ: не знаем, как у вас, а у нас свобода слова.

Почему Путин вдруг собрался в Нью-Йорк? Он ищет способ выйти из изоляции. Но он не знает, что такое игра с ненулевой суммой. В его понимании выигрыш одного игрока означает проигрыш другого. Он хотел прибыть в Новый Свет хозяином положения. Ведь он рисковал получить визу с радиусом действия 40 километров, какую выдали Валентине Матвиенко - в полном соответствии с Уставом ООН, столь почитаемым Владимиром Путиным. Именно такую визу получают лидеры недружественных США режимов. Такого унижения Кремль допустить не мог. Необходимо было во что бы то ни стало вынудить Белый Дом согласиться на встречу.

Сирийский кризис и проблема ИГИЛ стали вовремя представившимся случаем. Однажды Путин уже разыграл сирийскую карту - к вящей пользе своей и Башара Асада. Два года назад, когда Асад применил химическое оружие против собственного народа, Барак Обама собрался нанести удар по Сирии, однако решил запросить санкцию Конгресса, хотя президентские полномочия давали ему право применить силу и без нее. Но в Конгрессе резолюция могла провалиться. В этот момент Москва предложила свое посредничество в переговорах с Дамаском и тем самым избавила президента США от поражения в Конгрессе, а Асада - от военного разгрома.

Появление в Сирии "зеленых человечков" и переброска туда крупных партий российского оружия готовили почву для "судьбоносного" визита. Но самым веским аргументом стало масштабное стратегическое командно-штабное учение "Центр-2015", на которое были приглашены военные атташе 40 стран, в том числе членов НАТО, а на заключительной стадии присутствовал Путин. "Перед высшими руководителями Вооруженных сил России, - сообщают военные обозреватели, - был разыгран тактический эпизод уничтожения крупной вооруженной террористической группировки... Сценарий, разыгранный на учении "Центр-2015", вполне подходит для организации действий по уничтожению именно нашими войсками многочисленных и хорошо вооруженных формирований ИГ, атакующих позиции сирийской армии".

На самом деле в гибридной войне, какую ведет ИГИЛ, такой массированный удар бессмыслен. Здесь нужна совершенно другая тактика, и отнюдь не только военные меры. В корне неверно и определение ИГИЛ как террористической организации, которое настойчиво навязывает миру Путин. Между ИГИЛ и "Аль-Каидой" существуют принципиальные разногласия и вражда, у них совершенно разные цели, возвращаться в свои страны и чинить там террор, как предполагает Путин, боевики ИГИЛ не собираются.

Но в этих деталях никто сейчас не разбирается. Пресса наполнилась заголовками о том, что Путин переиграл Обаму, перехватил у него инициативу, провел успешный "гамбит", везет в США какой-то сирийский план. Да-да, "по рядам любителей прошелестело: "Гроссмейстер сыграл е2 - е4". В такой ситуации Обаму не поняли бы, если бы он уклонился от встречи.

Сразу же по прибытии Путина в Нью-Йорк выяснилось, что воевать в Сирии Россия не собирается. "Россия не будет участвовать ни в каких войсковых операциях на территории Сирии или в других государствах, во всяком случае, на сегодняшний день мы этого не планируем", - сказал Путин в интервью Чарли Роузу. А после его речи на Генеральной Ассамблее оказалось, что и плана никакого у него нет. Весь план состоит в том, чтобы "создать по-настоящему широкую международную антитеррористическую коалицию" и включить в нее режим Асада.

Но коалиция из 62 стран уже существует. Весь вопрос в том, что она должна делать.

"Так и хочется спросить тех, кто создал такую ситуацию: "Вы хоть понимаете теперь, что вы натворили?". Это, пожалуй, лучший мем ооновской речи Путина. С таким лозунгом можно выйти и на Болотную или в Марьино. Излагая свою интерпретацию происходящего на территории ИГИЛ, он не замечает, что это описание в полной мере подходит к происходящему на востоке Украины. Почему же Киеву отказано в праве на иностранную военную помощь, коль скоро ее достоин Дамаск?

Роль свадебного генерала Путину удалась. Посмотрим, как поведут себя новобрачные после банкета.