Добрый молодец

Михаил Фихтенгольц — памяти Дмитрия Хворостовского

22 ноября в возрасте 55 лет умер Дмитрий Хворостовский, один из самых прославленных оперных певцов планеты. Хворостовский — обладатель красивейшего баритона — первый российский певец, сделавший столь блестящую карьеру на Западе: он выступал на лучших мировых оперных сценах, от Метрополитен-оперы до Венской. По просьбе «Медузы» Дмитрия Хворостовского вспоминает оперный продюсер и музыкальный критик Михаил Фихтенгольц.

Мы теперь не верим операм.

Мы привыкли к тому, что герой, умирая, поет самую красивую арию. Что смерть — это такой ловкий трюк: он умер, но на самом деле через секунду появился перед занавесом, сорвал аплодисменты зала и подарил нам, как маленьким детям, момент счастливого избавления — можно выдохнуть, это все понарошку, никакой смерти нет, все живы и счастливы. Ровно такая реакция торжествовала пару месяцев назад, когда по мировым СМИ пронеслась новость о мнимой смерти Хворостовского. Все ликовали. Оперные звезды, красивые, талантливые, обаятельные — они не умирают. А Хворостовский — он же наш добрый молодец из сказки, он не может умереть.

Единственное, чем себя можно утешить теперь, когда сознание отказывается воспринимать последние, уже, увы, не фейковые новости — это то, что сказочные герои всегда остаются молодыми и прекрасными. Они не стареют, не теряют голос, не кормят десятилетиями публику и прессу обещаниями уйти со сцены, не заставляют говорить о себе в прошедшем времени. Но 55 лет — это, конечно, рано, непростительно рано. Поэтому мы теперь не верим операм.

В истории оперы был уже один «черный год» — 1993 — когда одна за другой с одним и тем же диагнозом (опухоль мозга) из жизни ушли три легендарные оперные примадонны: Арлин Оже, Татьяна Троянос и Лючия Попп. Теперь мир оперы вновь потрясен: умер не просто прекрасный певец, но артист, который в корне изменил наши представления об оперной сцене.

Один из первых, если не первый русский — не советский! — певец, ворвавшийся на оперный Олимп в одночасье (конкурс Cardiff Singer of the World 1989 года, где он стал победителем): невероятный красавец с внешностью былинного героя, обладатель красивейшего баритона (этот тембр не перепутать ни с кем), обаятельный парень с обезоруживающей улыбкой — весь мир предсказуемо пал ниц. Вот таким все и увидели олицетворение новой России: выяснилось, что загадочная русская душа — это совсем не миф, у нее есть реальное воплощение и у нее один из самых красивых голосов на земле.

Вместе с этой новой Россией Хворостовский рос и испытывал все трудности переходного возраста: эталон высокого стиля в опере, он периодически спускался на грешную землю российской эстрады, он любил местную ярмарку тщеславия и экстравагантные выходы в свет (таким же сибаритом и прожигателем жизни за век до него был и Федор Шаляпин), но это была лишь одна небольшая часть его жизни. Гораздо большая часть — серьезные оперные ангажементы (вердиевские роли — его безусловный козырь, и да, конечно же, его Евгений Онегин), камерные программы (особенно с легендарным пианистом старшего поколения Олегом Бошняковичем — эти концерты навсегда вошли в историю), семья (четверо детей), огромное количество благотворительных проектов, о которых он предпочитал не кричать на каждом углу.

Для каждого, абсолютного каждого из российских певцов следующих поколений, сделавших международную карьеру, Хворостовский был ориентиром — да, можно родиться в российской глубинке и сделать мировую карьеру, без связей, без партийного билета, без обязательной службы в Большом или другом высокопоставленном государственном театре — лишь благодаря собственному таланту, уму и голосу. Всего вышеперечисленного вполне хватило бы Хворостовскому, чтобы даже к 50-летнему юбилею начать почивать на лаврах в статусе легенды. Но он совершенно не собирался останавливаться, и страшный диагноз тоже не остановил его. Сказочные герои, добрые молодцы всегда идут вперед — мужеству и спокойствию Хворостовского можно только поражаться. И аплодировать.

В фейсбуке один из коллег Хворостовского выложил запись его дуэта с Лучано Паваротти и комментарием — «сегодня в небесах звучат потрясающие голоса». С этим невозможно не согласиться.

Слава богу, на земле его голос тоже звучит — и будет звучать долгие десятилетия.

Михаил Фихтенгольц