Чья добыча?

Удар хуситов ускорит передел нефтяного рынка — на этот раз в пользу США

Для начала несколько фактов:

• в 2019–2020 гг. США вводят в строй новые нефтепроводы общей пропускной способностью 4,7 млн баррелей в день, которые будут доставлять сырье с месторождений сланцевой нефти к экспортным терминалам на побережье Мексиканского залива;

• сланцевая нефть — это «легкая нефть» с низкой плотностью, низким содержанием серы и высоким выходом светлых нефтепродуктов, которую добывают из низкопроницаемых пород;

• США имеют потенциал быстрого наращивания нефтедобычи, речь о так называемых DUC (drilled but uncompleted), пробуренных, но стоящих без проведения операции по гидроразрыву пласта и доступа к транспортной инфраструктуре скважинах, число которых превысило 8500 штук, а совокупный потенциал добычи составляет более 4 млн б/д;

• для того чтобы достигнуть полной сырьевой независимости (то есть полного самообеспечения нефтью), США необходимо нарастить добычу на 1,5 млн б/д — ровно с таким темпом растет нефтедобыча в этой стране в последние два года. Это значит, что уже к концу следующего года США будут экспортировать больше нефти и нефтепродуктов, чем импортировать;

• основная часть саудовской нефти, проходящая предпродажную подготовку на пострадавшем от налета заводе, — легкая;

• США — единственная страна в мире, располагающая крупными свободными нефтедобывающими мощностями, у стран ОПЕК и России они минимальны.

Собственно, теперь вы и сами можете ответить на вопрос, кто является основным выгодоприобретателем атаки на саудовские нефтяные объекты.

Но все равно добавим: крупные нефтяные компании сейчас проводят перебалансировку своих запасов, избавляясь от месторождений в традиционных районах нефтедобычи, таких как Аляска или Северное море, и скупая мелкие, работающие со сланцевой нефтью нефтекомпании. Саудовская Аравия, которая прямо перед атакой озвучила намерение вернуться к проведению IPO своей государственной нефтекомпании, в известном смысле являлась конкурентным направлением для потенциальных инвестиций международных нефтяных грандов.

Напомню, что угроза новых атак на нефтяные месторождения, трубопроводы, процессинговые и нефтеперерабатывающие заводы Саудовской Аравии делает эту страну потенциально нестабильным поставщиком, что может заставить крупнейших импортеров нефти — Китай, Европейский союз и Японию — подстраховаться с помощью… США. Потому что больше страховаться не у кого. То есть сократить, причем долгосрочно сократить, закупки нефти у Саудовской Аравии и нарастить закупки американской нефти, тем более что США как раз вводят в строй без малого пять миллионов б/д экспортных нефтепроводов.

Ирану же атака саудовской нефтянки никаких значимых плюсов, за исключением ответного воздушного удара США, который если состоится, то на время сплотит народ вокруг власти, — не несет.

Скорее усугубляет его положение изгоя, заставляя отвернуться даже европейские страны, настроенные к нему куда более мягко, чем США.

Нефтебизнес США вложился в разведку и обустройство 8500 простаивающих скважин, в строительство 4,7 млн б/д новых нефтепроводных мощностей, в увеличение перевалочных возможностей экспортных терминалов. В то же время спрос на нефть растет крайне медленными темпами, наступающий экономический кризис способен вообще остановить рост, а на горизонте в десятилетие и вовсе просматривается перманентный спад спроса на нефть, который станет следствием постепенного перехода мирового автопарка на электродвигатель. То есть инвестиции надо отбивать и отбивать сейчас.

Опять же увеличение экспорта повысит цену, которую платят за сланцевую нефть американские НПЗ, а она традиционно на 8–10 долларов ниже биржевой. Теперь, когда сланцевые нефтедобытчики будут иметь выбор между НПЗ и экспортом, НПЗ придется платить дороже, а это поможет сланцевой отрасли пройти через возможное в 2020 году локальное снижение стоимости нефти.

Давайте вспомним, что в последние годы удерживало стоимость нефти на относительно высоком уровне. Сначала гражданская война в Ливии, после которой эта страна так и не достигла довоенных объемов добычи и экспорта углеводородов. Затем с рынка с помощью первого эмбарго убрали иранскую нефть. Потом с рынка практически ушла Венесуэла, экспорт которой практически прикончили недавние ограничительные меры со стороны США. Потом с рынка из-за повторного, но гораздо более широкого, чем в прошлый раз, эмбарго США снова ушел, но теперь уже практически целиком, иранский экспорт.

И вот теперь пришла очередь Саудовской Аравии уступить часть своего рынка? Мало сокращали в рамках соглашения ОПЕК+?

Справедливости ради отмечу, что как «после — не значит потому что», так и основной выгодоприобретатель преступления вовсе необязательно является тем, кто его совершил. В конце концов, когда те же злосчастные хуситы совсем недавно нанесли ракетный удар по аэропорту столицы Саудовской Аравии, никто не сомневался в их авторстве этой атаки.