Пора, наш друг, пора

Преждевременное прекращение полномочий посла США в Москве Майкла Макфола стало во вторник новостью дня.

Он проработал на своем посту всего два года. Это необычно краткий срок. Будучи политическим назначенцем Обамы, Макфол наверняка рассчитывал оставаться в России до смены президента. В своем блоге он пишет, что намерен вернуться к преподавательской работе в Стэнфордском университете. Но в университетах сейчас середина учебного года. Уход с госслужбы по семейным обстоятельствам ("после семи месяцев разлуки я просто должен вернуться к своей семье") в Вашингтоне традиционно расценивается как прозрачный эвфемизм вынужденной отставки.

Если это так, то кому он стал неугоден - Кремлю или Белому Дому? Всего вероятнее, и тем, и другим.

Должность посла в Москве, в отличие от европейских столиц, никогда не считалась синекурой. На нее, как правило, назначаются либо кадровые дипломаты, либо профессиональные эксперты по России. Ко второй категории принадлежали Уильям Буллит, Джордж Кеннан, Джек Мэтлок - каждый из них оставил яркий след в истории двусторонних отношений, а Кеннана сталинский МИД даже объявил нежелательным лицом. Вписывается в этот ряд и Майкл Макфол.

В конце 90-х годов он был одной из самых заметных фигур в сообществе американских кремлинологов. Когда подходил к концу второй президентский срок Билла Клинтона и за пост главы государства боролись вице-президент Гор и губернатор Техаса Джордж Буш, республиканцы атаковали кандидата демократов в том числе и за положение дел в России, потому что Гор курировал это направление внешней политики. Телеэкраны и газетные заголовки кричали о невиданной коррупции в правительстве Черномырдина и о том, что администрация Клинтона - Гора не только закрывает на нее глаза, но и покровительствует ей. Макфолу уже тогда прочили высокий пост в администрации Гора, но президентом США стал Буш, а президентом России - Путин.

Мрачным прогнозом отличился тогда известный эксперт Том Грэм. Он вывел "математическую" формулу путинизма: "Брежневский Советский Союз плюс нэп минус марксизм-ленинизм". Но вскоре он ушел служить в администрацию и перестал делать публичные заявления, а в июне 2001 года Буш заглянул в глаза Путину и понял его душу.

Майкл Макфол стал профессором Стэнфордского университета и одним из самых активных критиков российской политики Вашингтона. Именно эта критика сделала ему имя либерала и союзника российской демократической оппозиции. В октябре 2004 года Макфол стал одним из инициаторов и авторов "письма ста" - призыва к решительному пересмотру отношений Запада с Москвой, который подписали многие видные политики и общественные деятели стран НАТО и ЕС.

В их числе были сенаторы Джон Маккейн и Джо Байден, бывший госсекретарь Мадлен Олбрайт, бывший посол в ООН Ричард Холбрук. "Лидеры Запада, - говорилось в письме, - должны признать, что наша нынешняя стратегия по отношению к России неудачна... Для нас настало время переосмыслить то, как и до какой степени мы связаны с путинской Россией, и недвусмысленно встать на сторону демократических сил в России".

Я позвонил тогда Майклу в Стэнфорд и попросил прокомментировать этот шаг. "Мы не должны ставить себя перед ложным выбором между сотрудничеством в борьбе с терроризмом и помощью российской демократии, - сказал он. - В конце концов, Путин - это все-таки не Сталин, он хочет быть членом западного сообщества". По мнению Макфола, американской дипломатии следовало вернуться в отношениях с Москвой к стратегии Рональда Рейгана, который, помимо межгосударственных отношений, вел параллельную политику, адресованную советскому обществу, направленную на поддержку правозащитного движения.

В марте 2006 года Независимая экспертная группа под председательством бывшего сенатора-демократа Джона Эдвардса и бывшего конгрессмена-республиканца Джека Кемпа опубликовала доклад о российско-американских отношениях с красноречивым названием "Россия на неверном пути". Членом экспертной группы был и Майкл Макфол. Выводы и рекомендации авторов доклада нисколько не устарели. "В отношениях Америки с Россией выбор выбор между интересами и ценностями является ложным, - писали они. - При таком выборе неверно истолковывается связь между внутренними событиями в России и более общими внешнеполитическими интересами США". Необходимо признать, продолжали эксперты, что существуют вопросы, "в которых разрыв между подходами США и России стал настолько велик, что вероятность сотрудничества между странами практически сошла на нет, и где положительных результатов можно добиться лишь путем ясного разграничения интересов и ценностей США и тех, которые отражены в нынешней российской политике". К таким вопросам эксперты отнесли отношения России с ее соседями и "растущий авторитаризм ее политических институтов". По их мнению, скрытые разногласия в этих вопросах приобрели "разрушительный характер" и "обе проблемы сплелись в один клубок противоречий".

В мае 2007 года Макфол излагал свою точку зрения на происходящее в России на слушаниях в Конгрессе. Он заявил тогда, что Россия свернула с демократического пути неслучайно, она не заблудилась: "Действия, о которых идет речь, - отнюдь не следствие культуры, истории или предпочтений народа. Это действия конкретного лидера, который управляет страной определенным образом". Он продолжал: "Мне могут сказать: "Ну да, Майк, конечно, это плохо, но это именно то, что требуется после безответственности и хаоса ельцинской эпохи. Посмотри, в конце концов, на потрясающий экономический рост, характерный для сегодняшней России". Я согласен, граждане России сегодня живут богаче, чем когда-либо в долгой истории страны. Однако эти успехи не имеют никакого отношения к усилению автократической системы в России. Между авторитаризмом и экономическим подъемом нет причинно-следственной связи. Экономический бум - следствие внятной экономической политики 1999-2000 годов и высоких цен на нефть".

В 2008 году Макфол стал консультантом кандидата в президенты Барака Обамы. В ходе предвыборной кампании Обама не раз резко высказывался о России, в частности, назвал неприемлемым ее нападение на Грузию. Став президентом, Обама назначил Макфола своим советником по России. Началась "перезагрузка".

Свои достижения на посту посла Макфол перечислил сам в прощальном послании под элегическим заголовком "Пора, мой друг, пора". Читатель может самостоятельно оценить, в какой мере его деятельность в Москве соответствовала его убеждениям в качестве вольного эксперта. Думаю, Макфолу пришлось испить горькую чашу полного поражения. Поначалу он пытался вести себя независимо, потом стал оправдываться и извиняться, потом стал совсем осторожным. В своем блоге он превратился в какого-то капельдинера, потому что рассказывал чуть ли не исключительно о концертах в Спасо-хаусе. В конце концов в Вашингтоне поняли, что он полностью исчерпал свои возможности. В соцсетях ему уже дали прозвища "Макфейл" и "Макфолт": от fail и fault - "провал" и "вина". Это, конечно, несправедливо: он старался, но президенту его старания оказались не нужны.

Нам остается лишь продолжить цитату из Пушкина:

На свете счастья нет, но есть покой и воля.

Давно завидная мечтается мне доля -

Давно, усталый раб, замыслил я побег

В обитель дальную трудов и чистых нег.

В своей стэнфордской обители он обретет волю, чего мы ему от души и желаем.