Разгром арсенала

В понедельник Выборгский городской суд вынес приговор Игорю Селезневу, Владимиру Лапину и Дмитрию Родионову, которые снабжали оружием лидера нацистской группировки БОРН Никиту Тихонова. Судья Дмитрий Мазуров признал всех троих подсудимых виновными в незаконном обороте оружия (части 1 и 3 статьи 222 УК), Селезнева он приговорил к трем годам и четырем месяцам колонии. Лапин и Родионов, который обвинялся также в незаконном изготовлении и переделке оружия (часть 3 статьи 223 УК), получили по три года три месяца лишения свободы. Оглашая приговор, судья посетовал на низкое качество следствия, не сумевшего выяснить, где, когда и при каких обстоятельствах группировка приобретала оружие.

В январе 2009 года Игорь Селезнев и его жена Татьяна смотрели по телевизору сюжет об убийстве адвоката Станислава Маркелова и журналистки «Новой газеты» Анастасии Бабуровой. Увидев в кадре молодого человека с пистолетом, заснятого на месте убийства камерами видеонаблюдения, Селезнев изменился в лице, рассказывает его жена, пока ждет приговора в коридоре суда. Причину столь острой реакции мужа она поняла только через несколько лет — в июле 2014 года, когда его арестовали.

Молодым человеком с пистолетом оказался лидер БОРН Никита Тихонов; он был одним из тех, кому Селезнев и его приятели Владимир Лапин и Дмитрий Родионов продавали оружие. Тихонов продолжал закупать у них вооружение и после убийства Маркелова: непосредственно перед задержанием он как раз собирался в Петербург за очередным приобретением.

Дело поставщиков оружия было выделено из уголовного дела группировки БОРН после того, как в 2012 году Никита Тихонов, уже осужденный на пожизненное заключение, начал давать подробные показания. В частности, он рассказал, как летом 2007 года корреспондент «Комсомольской правды» Дмитрий Стешин познакомил его с некими «Володей и Митей».

У знакомых Стешина, которых Тихонов называл «мужиками-оружейниками», он приобрел пистолет-пулемет «Суоми», обрез винтовки Мосина и «Браунинг», из которого были застрелены Маркелов и Бабурова. «За период с января по август 2009 года мною были приобретены помимо "браунинга": пистолет ТТ (передан Паринову летом того же года через Костю "Африку"), "Чезет" 2 штуки,"Наган" и "Наган" с глушителем, автомат АКС-74У, 5 гранат Ф-1, боеприпасы разных калибров», — вспоминал Тихонов. При помощи этого оружия и была убита значительная часть жертв БОРН. Так, из одного из пистолетов «Чезет» застрелили «Черного ястреба» Расула Халилова, а из нагана убили антифашиста Ивана Хуторского и судью Эдуарда Чувашова.

В своих показаниях Тихонов отмечал, что у Селезнева, который ездил на вишневом «Фольксвагене», «был очень широкий выбор оружия, самые разные образцы современного, дорогого, в основном западного, оружия».

Именно Игорь Селезнев был главой группировки торговцев оружием, говорится в обвинительном заключении по делу «мужиков-оружейников». Дмитрий Родионов был близким другом Селезнева, а Владимир Лапин раньше состоял в одном поисковом отряде с Родионовым. По версии следствия, в задачу Селезнева и Родионова входило приобретение огнестрельного оружия и его составных частей, а также переделка оружия до рабочего состояния. Лапин же занимался организацией встреч с потенциальными покупателями. Именно он встречал в Петербурге Тихонова и отвозил его на автомобиле УАЗ в дом Родионова в поселке Рощино. Там их уже ждали сам Родионов и Селезнев.

Оружие, его составные части и боеприпасы хранились в доме Родионова, а также в пожарной части, расположенной в Курортном районе Петербурга — там служил Родионов. Кроме того, оружие, патроны и порох хранились в квартире Лапина на Петроградской стороне. Селезнев для хранения оружия использовал свой дом в Псковской области.

Выбор оружия покупателем проходил следующим образом: тот звонил по телефону и называл Селезневу номер страницы и номер нужного образца в оружейном справочнике под редакцией А.Б. Жука. Оба абонента имели под рукой одинаковые экземпляры книги. Далее Селезнев передавал информацию Лапину, который договаривался о встрече в доме Родионова в Рощино.

Селезнев, согласно обвинительному заключению, приобретал это оружие в неустановленное время, в неустановленное месте и у неустановленного лица. Также следствие так и не выяснило точную сумму переданных оружейникам Никитой Тихоновым средств. В итоге суд исключил из обвинения пункт о приобретении подсудимыми оружия и боеприпасов; оглашая приговор, судья Мазуров посетовал на «качество следствия, которое падает». По словам судьи, оружие и боеприпасы появлялись с мест раскопок на Карельском перешейке, однако в тексте обвинительного заключения не говорилось ни о способе, ни о конкретном месте раскопок.

Все трое подсудимых полностью признали свою вину, их дело рассматривалось в особом порядке. Прокурор не нашел в деле обстоятельств, смягчающих вину, и просил назначить Селезневу и Лапину пять лет и шесть месяцев реального срока, а Родионову — шесть лет. Адвокаты подсудимых в ходе прений отмечали, что у Селезнева и Лапина есть малолетние дети, что все обвиняемые страдают рядом хронических заболеваний и активно сотрудничали со следствием. Защита просила назначить подсудимым условное наказание.

На заседании 18 сентября 56-летний Игорь Селезнев, глядя в пол, говорил, что он осознает свою вину и раскаивается в содеянном. Тяжело дыша, Селезнев просил суд об условном сроке, уточняя, что по состоянию здоровья он больше не сможет заниматься противоправными действиями. По словам адвоката Ильи Сошникова, его подзащитный начал торговать оружием из-за тяжело больных родителей, которым требовались деньги на лечение.

Невесело глядя в окно, за которым виднеется колокольня Выборгского Петропавловского собора, 58-летний Дмитрий Родионов рассказывал суду, что на момент ареста он был добровольным пожарным, а в девяностых активно участвовал в поисковых отрядах, которые разыскивали останки погибших в боях Великой Отечественной и передавали их родственникам. По словам Родионова, он очень переживает из-за случившегося и искренне раскаивается. В тюрьме ему вряд ли удастся восстановить пошатнувшееся здоровье, отмечал подсудимый. Адвокат Константин Кузьминых обратил внимание на то, что его подзащитному в группировке отводилась только техническая роль. Защитник попросил суд вернуть семье Родионова изъятое в ходе обысков коллекционное оружие, на которое имеется разрешение — старинное двуствольное ружье мастера Дефурни 20 калибра, ружье 16 калибра Отто Похерта и ружье фирмы Августа Франкотта. С этим ходатайством суд в итоге согласился: в отличие от изъятого боевого оружия, которое судья Мазуров постановил уничтожить, редкие работы мастеров-оружейников прошлого и справочник Жука будут возвращены семье Родионова (второй экземпляр книги — родным Селезнева).

Третий подсудимый, 57-летний Владимир Лапин, до ареста работал водителем; он был судим в 1984-м и 1986 годах. Лапин носит очки, а из пакета, который он взял с собой в суд, виднелся журнал The New Times. Государственный защитник Митрохин отмечал, что Лапин состоял в одном поисковом отряде с Родионовым. Сам Лапин, также не поднимая глаз, говорил суду, что он раскаивается и постоянно думает о том, как живут его дети, пока отец находится в СИЗО.

В коридоре суда родственница одного из подсудимых, не пожелавшая назвать своего имени, говорила, что она уверена — мужчин оговорили, а «тот, кто остался самым чистым», на самом деле виновен больше всех. На вопрос о том, имеет ли она в виду Дмитрия Стешина, женщина только вздохнула.

Сам Стешин, о котором Тихонов рассказывал, что именно он познакомил его с торговцами оружием, в этом деле не фигурировал. В своих показаниях Тихонов вспоминал: «Используя дружеские чувства Стешина, я упросил его помочь достать что-нибудь стреляющее».

В обвинительном заключении по делу Селезнева, Лапина и Родионова вопрос о том, как именно подсудимые познакомились с Никитой Тихоновым, обойден стороной.

«Суд отмечает для Родионова и Лапина: нельзя сидеть на двух стульях, либо ты помогаешь Родине в поисках пропавших родственников, либо ты продаешь оружие, найденное в ходе раскопок», — сказал, оглашая приговор, судья Мазуров.