Степь да смерть кругом

В отделе забайкальского управления МВД «Шилкинский» дважды за два года погибали задержанные. Местные жители говорят, что в этом же отделе был найден и третий труп. Вскоре над начальником «Шилкинского» и его подчиненными начнется суд: по версии следствия, они попытались скрыть факт гибели задержанного. Родственники погибших уверены, что речь идет об убийствах.

Город Шилка находится на берегу одноименной реки в забайкальской лесостепи, более чем в 200 километрах от столицы края — Читы. Проживают в Шилке около 13 тысяч человек. Большинство семей переехало сюда в 30-х годах, когда советское правительство решило усилить пропускную способность Забайкальской и Уссурийской железных дорог. Однако сейчас поезда отсюда ходят в краевой центр лишь три раза в день.

Сам город окружен тремя поселками — Богомягково, Казаново и Холбон, общее число жителей которых составляет пять тысяч человек. Все населенные пункты обслуживает один межмуниципальный отдел МВД — «Шилкинский». С июля 2011 года его возглавлял Александр Румынин. В сентябре 2014 года в отношении главы отдела и его подчиненных было возбуждено уголовное дело, все они были уволены. Как выяснила «Медиазона», за время пребывания Румынина на должности начальника «Шилкинского» в здании отделения были обнаружены как минимум два трупа задержанных со следами пыток. Жители Шилки говорят и о третьем погибшем, однако документальных подтверждений этому пока не нашлось.

Странгуляционная борозда

Первый труп в «Шилкинском» был обнаружен 24 ноября 2012 года. Рано утром в камеру временного содержания был доставлен пьяный житель села Богомягково, население которого составляет менее 500 человек, 20-летний Виталий Тортоев. Молодого человека воспитывала бабушка Людмила Шевелева — родители Виталия злоупотребляли алкоголем и погибли. После школы молодой человек не попал в армию из-за болезни сердца и официально нигде не работал; часто, как и погибшие мать с отцом, пил спиртное. Судим при этом не был. За несколько месяцев до гибели Виталий женился на местной девушке и переехал к ней.

Когда Тортоева доставили в отделение, в камере уже находился другой задержанный по фамилии Хаджиев. С момента задержания до смерти молодого человека прошло менее часа. «Когда мы разговаривали с родственниками, они говорили, что у него была странгуляционная борозда (след на шее от удавки — «Медиазона»), руки были согнуты, как будто он веревку оттягивал. Так и окоченел. В таких случаях обычно сухожилия перерезают. Бабушка говорит, так и не смогли руки разжать, пришлось хоронить с согнутыми руками. По моему мнению, это было убийство. Кто-то, или сокамерники, или сотрудники полиции, к этом руку приложил», — рассказывает юрист «Забайкальского правозащитного центра» Роман Сукачев, представляющий интересы Шевелевой. С самой потерпевшей оперативно связаться не удалось: как пояснил защитник, она «воспитывает 30 внуков и никогда не пользуется телефоном, даже следователи связаться с ней не могут, потому что нужно для этого ехать в Шилку и искать ее».

Отчего именно погиб молодой человек, кто именно его убил — полицейские или Хаджиев, был ли это суицид или смерть по естественным причинам — доподлинно неизвестно, поскольку до похорон следователи этим случаем не заинтересовались, а вскрытие тела не проводилось. «Виталия после [гибели] привозили домой, и, насколько я помню, на его голове я видела синяк. После, через несколько дней после похорон, мне сказали [полицейские], что Виталий повесился, но где именно — не сказали. До этого я никогда не слышала, чтобы Виталий высказывал мысли о самоубийстве. […] В настоящее время мне известно о том, что Виталий умер в отделе милиции и что его убили», — говорится в протоколе допроса Шевелевой, его копия есть в распоряжении «Медиазоны».

«Папка повесился в камере»

Спустя два года в той же камере для административно-задержанных «Шилкинского» обнаружился второй труп. 9 сентября 2014 года там был найден повешенным 42-летний житель Шилки Александр Леханов. По словам матери погибшего Надежды Соколовой, в тот день он пошел встречать супругу — в 23:00 заканчивалась ее смена в продуктовом магазине.

«Там видимо скандал произошел. Ей куда-то надо было уехать, потому что рядом с магазином стояла машина легковая, мне другие продавщицы рассказывали. Ехала милиция, увидела, что он тут на дороге стоит, скандалит, руками размахивает, и его забрали. Наутро внуку позвонили. Он ко мне пришел и сказал: “Папка повесился в камере”», — рассказывает Соколова.

Утром мать погибшего пришла в «Шилкинский», чтобы выяснить, как погиб ее сын и по какой причине он вообще оказался в отделении. В ночной записи в журнале учета говорилось, что Леханов был задержан в 23:30 по вызову его супруги, сама же она после приезда полицейских уехала на легковом автомобиле, припаркованном у магазина. По словам Соколовой, молодой оперативник, принимавший участие в задержании мужчины, рассказал, что тот вел себя спокойно и по дороге в отделение не проронил не слова. «Мне это странным еще показалось, потому что продавщицы говорили, что он скандалил, а когда он выпивший, он очень вспыльчивый, и как он мог себя спокойно вести, если его задержали ночью и увезли, я понять не могу», — говорит она.

Спустя несколько дней состоялись похороны. Соколова утверждает, что лицо погибшего выглядело неестественно: «черное, синее, опухшее, а губы были, будто склеенные». «Я сижу, смотрю, не могу понять, что со ртом-то. Потом только дошло: зубы наверное выбили, а потом рот заклеили, у него неестественное выражение было. Мы сколько своих хоронили, постоянно хороним, а такого выражения я еще не видела. И раны странные, будто остреньким-остреньким ножичком натыкали в лицо. Сижу и плачу перед гробом, причитаю про этот ножик. А рядом его знакомые ребята стоят. Говорят: “Да кто же ножом-то тыкать стал бы, где бы они нашли такой ножичек? Да от электричества это, видно же. Электрошокером”. Борозда на шее тоже странная была. Если он повесился сам, она бы ровная была, а тут — все вкось, в разные стороны. Видать, сзади его тянули, удавка скосилась, и получилась вторая борозда», — вспоминает Соколова.

Женщина пришла к выводу, что ее сына убили: между задержанием и смертью прошло менее получаса, на теле видны неестественные травмы, сам погибший был в плохом настроении и мог спровоцировать полицейских. Однако после похорон один из подчиненных Румынина, имя которого она вспомнить не может, показал Соколовой отрывок видеозаписи с камеры наблюдения в комнате для административно-задержанных. По ее словам, в начале ролика Леханов сидит в клетке с тремя лавками внутри, «постоянно курит и не может найти себе места, мечется из стороны в сторону». Спустя 15 минут он снимает майку, кладет на колени, рвет с одного бока, распрямляет, сворачивает из нее жгут, привязывает к решетке под потолком, обматывает удавку вокруг шеи и прыгает с лавки, после чего его тело несколько раз вздрагивает.

Затем в комнату забегает один из полицейских, отрывает веревку и безуспешно пытается спасти Леханова с помощью искусственного дыхания, рядом же стоит некий мужчина в белой куртке. Оперативник выбегает из камеры, на этом запись обрывается. Сама мать погибшего считает запись смонтированной, поскольку на ней отсутствует звук и момент, когда задержанного завели в камеру. «Ну не может быть такого, у него даже в мыслях не было с собой делать что-то. Я не верю. Видела я эту запись, но могут ведь смонтировать? Сейчас же все могут сделать. Ну даже если он и повесился, то почему он побитый весь, почему все лицо в ожогах? Откуда синяки? На записи ведь его никто не бьет!» — недоумевает она.

Искусство каллиграфии

Никогда не сталкивавшаяся до этого с российскими правоохранительными органами женщина вскоре после смерти Леханова вновь обратилась в «Шилкинский» с требованием отдать ей одежду, которая была снята с трупа перед доставкой в морг. В ответ сотрудники отдела рассказали ей о существовании Следственного комитета: по их словам, вещи погибшего были отправлены туда на экспертизу. Однако в Шилкинском межрайонном следственном отделе, по словам Соколовой, ответили, что одежда находится на экспертизе в Чите. При этом в разговоре с «Медиазоной» представитель отдела не подтвердил, что в их производстве есть дело по факту смерти Леханова. «Что это за Следственный комитет такой, первый раз о нем услышала, что они там делают все? Я за год второго сына схоронила, кормить семью некому. Хоть бы вещи вернули. Ладно трико, но у него ветровка была хорошая, мог бы парнишка его носить», — сетует мать погибшего.

Как предполагает Сукачев, гибель Леханова и самодеятельные обращения его матери к следователям спровоцировали проведение внеплановой внутренней проверки «Шилкинского». По ее результатам глава отдела Румынин и четверо его подчиненных были уволены, а позже в отношении них было возбуждено уголовное дело по части 3 статьи 286 УК РФ (превышение должностных полномочий с причинением тяжких последствий). Наказание по ней предусматривает до 10 лет лишения свободы.

Признаки преступления по этой статье следователь отдела особо важных дел о преступлениях против государственной власти и экономики забайкальского управления СК Прапков усмотрел в обстоятельствах гибели Тортоева, со дня которой к моменту возбуждения дела прошло уже более двух лет. Как говорится в постановлении о возбуждении уголовного дела от 19 сентября 2014 года, копией которого располагает «Медиазона», узнав от помощника оперативного дежурного Александра Высотина о гибели задержанного, Румынин решил избежать дисциплинарной ответственности и скрыть этот факт.

Для этого он дал помощнику дежурного Высотину, участковому Алексею Черных, полицейскому-водителю Эдуарду Гурьянову и оперативнику уголовного розыска Николаю Аршинскому указание вынести труп из отделения. Согласившись, полицейские положили тело в служебный автомобиль и отвезли его в морг. Там участковый Черных сфальсифицировал протокол осмотра места происшествия, написав, что Тортоев был найден повешенным в жилом доме. А дежурный внес в журнал учета «Шилкинского» исправления, изменив время доставки задержанного в отдел с 20:45 на 16:15. Подтверждающее это заключение эксперта криминалистического центра забайкальского управления МВД также имеется в распоряжении «Медиазоны».

По данным Сукачева, после возбуждения дела под стражу был взят один Румынин, а его подчиненные отделались увольнением и подпиской о невыезде. Однако спустя два месяца в СИЗО, когда срок следствия начал подходить к концу, суд, несмотря на тяжесть обвинения, изменил меру пресечения бывшему начальнику «Шилкинского» на не связанную с лишением свободы. «Посчитал, что достаточно. Сотрудников полиции у нас, в Забайкалье, почти не сажают до приговора, максимум два месяца под стражей», — говорит адвокат.

Согласно постановлению о возбуждении дела в отношении пятерых полицейских, 15 ноября 2014 года также было возбуждено дело по части 1 статьи 105 УК РФ (убийство) по факту смерти Тортоева. Однако пока неизвестно, есть ли в нем фигуранты, объединено ли оно в одно производство с другим делом и имеет ли к нему отношение гибель Леханова. Старший помощник руководителя следственного управления по Забайкальскому краю Егор Марков в разговоре с «Медиазоной» сообщил, что в связи с отделом «Шилкинский» ему известно лишь о деле по статье о превышении полномочий. Представитель бабушки Тортоева Сукачев материалы этого дела до сих пор не видел.

«У нас тут два отдела по уголовным делам Следственного комитета. Мы всегда работали с первым отделом. А тут выяснилось, что над этим делом работает второй отдел. И следователи оттуда начали предъявлять мелкие загвоздки, что документы не те предоставили, чинить препятствия. Меня, например, вызывают на ознакомление с делом в Шилку, хотя следователь находится в Чите через дорогу от меня. Навстречу он мне не пошел, чтобы ознакомить здесь», — объясняет он. Однако, по словам Сукачева, в беседе с ним следователь сказал, что в деле всего два тома, поэтому дело об убийстве Тортоева, скорее всего, вынесено в отдельное производство и полицейские его фигурантами не станут. Адвокат считает, что срок предварительного следствия о превышении полномочий закончится 15 декабря, следователь продлевать его не будет, а значит суд над полицейскими из «Шилкинского» начнется уже в январе следующего года.

Степное эхо

Жители Шилки тем временем говорят, что Леханов и Тортоев — не единственные задержанные, погибшие в «Шилкинском» отделении за время пребывания Румынина на должности главы отдела. «Документального подтверждения этому пока нет. Сейчас мы ищем вдову предполагаемого третьего погибшего, чтобы снять с нее объяснения. Судя по всему, человек этот умер в 2014 году. Одни люди из Шилки сказали, другие сказали, и мы по цепочке пытаемся выйти на нее, но пока безуспешно», — объясняет Сукачев. «По телефону, сколько раз мы пытались дозвониться, не получается. Последний раз, когда мы выезжали к ней, она хоронила мать, и нам сказали, что бесполезно что-то пытаться от нее узнать, она сейчас в трансе, на работу даже не ходит. В любом случае будем обрабатывать всю информацию и направлять в СК, чтобы давали делу ход», — добавляет он.

Как рассказала «Медиазоне» руководитель «Забайкальского правозащитного центра» Анастасия Коптеева, в общей сложности за 10 лет работы организации удалось привлечь к уголовной ответственности 45 должностных лиц региона. «Только за последние три года забайкальские правозащитники инициировали возбуждение уголовных дел, фигурантами по которым проходили сразу 11 полицейских Могочинского РОВД и ОВД по Забайкальскому району», — поясняет она. При этом признанный организатором пыток над семью потерпевшими, один из которых на тот момент был несовершеннолетним, заместитель начальника Могочинского РОВД Солдон Цыренов был приговорен к трем годам и шести месяцам лишения свободы условно. Он вставил 16-летнему подростку в ухо стержень и повредил барабанную перепонку.

Сейчас городском суде Борзи — забайкальском городке, население которого вдвое превышает население Шилки — слушается дело в отношении пятерых сотрудников местного отдела полиции. По версии следствия, в период с 2010 по 2012 год они неоднократно применяли к жителям района пытки: на одного задержанного надели противогаз и перекрыли воздух, другому пытались вставить в задний проход стеклянную бутылку, третьего пытали электротоком.

Самые тяжкие последствия для потерпевшего повлек эпизод, произошедший 1 марта 2012 года. По данным следователей, в тот день оперативники вывезли жителя Борзи в степь, выбивая из него признание в краже козы. Не добившись своего, полицейские бросили мужчину, одетого в домашнюю одежду, на двадцатиградусном морозе, и уехали. После пути длиною в 12 километров потерпевшему пришлось ампутировать пальцы ног из-за обморожения.