«Красные Орлы». Дело Евгении Чудновец, предыстория

В начале ноября суд приговорил к полугоду реального лишения свободы 32-летнюю Евгению Чудновец из уральского Катайска — она запостила «ВКонтакте» ролик с обнаженным мальчиком, чтобы привлечь внимание к издевательству над ребенком, а в итоге оказалась признана виновной в распространении детского порно. Анна Козкина изучила дело в отношении предполагаемых авторов этого видео — воспитателя и вожатого из лагеря «Красные Орлы» — и обнаружила в обвинении не меньше неувязок, чем в нашумевшем деле Чудновец.

22 декабря Курганский областной суд с шести до пяти месяцев снизил срок воспитательнице Евгении Чудновец, осужденной к реальному лишению свободы за публикацию видеозаписи с обнаженным ребенком в закрытой группе «ВКонтакте». В комментариях к посту Чудновец однозначно давала понять, что осуждает авторов ролика, но в итоге девушку признали виновной в обороте порнографических материалов с несовершеннолетним (часть 1 статьи 242.1 УК).

Дело получило всероссийский резонанс. Глава Следственного комитета Александр Бастрыкин поручил следователям проверить обоснованность обвинения, которое легло в основу приговора суда первой инстанции, а прокуратура, изначально запросившая для воспитательницы пять лет колонии, ходатайствовала в областном суде о замене реального срока на исправительные работы. «Медиазона» подробно писала об этом процессе.

Однако при внимательном ознакомлении с материалами дела вопросы возникают не только к приговору, вынесенному Чудновец — странным выглядит и решение суда в отношении двух педагогов из детского лагеря «Красные Орлы», где была сделана запись с девятилетним Сергеем Малышевым (имя и фамилия изменены в соответствии с требованиями ФЗ «О персональных данных» — МЗ).

Дело вожатых

Летом 2015 года Малышев отдыхал во втором отряде, который курировали 17-летний на тот момент вожатый Данила Безбородов и 23-летняя воспитательница Татьяна Куршева. Последняя в начале августа потеряла свой телефон в кафе «Жажда», где перед этим показывала своим знакомым запись с обнаженным мальчиком. Телефон нашел 18-летний Ким Данелян. Изучив содержимое карты памяти устройства, вместе со своим отцом Эрнстом Данеляном и дядей он увидел видео с Малышевым. По фотографиям с карты памяти отец и сын вычислили владелицу телефона.

«Путанная история с телефоном. То он только телефон нашел, то он только чехол с картой памяти нашел, то он его выкинул в речку, — перечисляет сменявшие одна другую в показаниях Кима Данеляна версии событий отец вожатого Федор Безбородов. — Нет телефона вообще, он не приобщен к материалам».

После этого Эрнст Данелян под ником «Валерия Лиса» через соцсеть «ВКонтакте» сообщил о найденных записях Куршевой и директору лагеря Ирине Кунгуровой. В суде Куршева рассказала, что Данелян угрожал «пустить видео в ход». В подтверждение своих слов он отправил Кунгуровой один из роликов, после чего видео автоматически сохранилось на его странице в открытом доступе.

Вскоре пользователь «Валерия Лиса» оставил в группе «Типичный Катайск» публикацию с описанием ролика, но само видео к посту не прикрепил. Запись увидела Евгения Чудновец. На странице «Валерии Лисы» она нашла видео, которое затем разместила с осуждающим комментарием в закрытой группе «Реалити-шоу Че KF». Позже в тот же день Кунгурова подала заявление в Следственный комитет, а Эрнста Данеляна вызвал следователь, которому он отдал карту памяти.

В комментариях Чудновец писала, что Данелян может быть заинтересован в смене руководства лагеря. Отец вожатого Федор Безбородов в беседе с «Медиазоной» рассказал, что в городе ходили слухи о желании Данеляна стать директором «Красных Орлов» — Кунгурова якобы заняла должность, на которую тот метил. После скандала с видеозаписью она была уволена.

По данным Безбородова, ранее Данелян состоял в местном отделении ЛДПР, но после его якобы выгнали из партии. Действительно, ЛДПР выдвигала его в депутаты Катайской районной думы и на должность главы сначала Шутихинского, а затем Верхнепесковского сельсоветов. Сведений о его исключении из партии в открытом доступе нет.

Эрнст Данелян, на чьей странице было впервые опубликовано в открытом доступе злополучное видео, не был привлечен к уголовной ответственности. На процессе вожатых и Евгении Чудновец он выступал в качестве свидетеля.

Статьи превентивной направленности

Мать воспитательницы Светлана Куршева вспоминает, что ее дочь в конце августа 2015 года дважды задерживали и доставляли к следователю. После первого задержания девушку отпустили около двух часов ночи. «На второй день с утра ее увезли без меня. Я ее искала, в отделе сказали, что ее нет, хотя она там находилась. Я написала заявление в милицию, что потеряла ребенка и тогда мне сказали, что она находится в следственном отделе. Там ее держали до вечера, в пять часов она дала признательные показания. Надели наручники, и ее увезли», — рассказывает женщина.

Мать Куршевой полагает, что на Татьяну оказывали давление: «Следователь Мальцева сказала: "Ты подпиши признательное — пойдешь домой. Не подпишешь — пойдешь у меня на зону по 132-й статье (насильственные действия сексуального характера — МЗ), оттуда никто живым не возвращался, тебе там несладко придется"». Однако несмотря на обещания, подписавшую признательные показания экс-воспитательницу заключили под стражу, и она оставалась в СИЗО все время следствия и судебного процесса.

После задержания в качестве подозреваемой Куршева рассказала следствию, что мальчик сам ввел себе карандаш в анус, при этом в умывальной комнате вместе с ней находился 17-летний вожатый Данила Безбородов. Однако в суде воспитательница уточнит, что юноша лишь проходил мимо комнаты, когда она записывала видео с Малышевым.

Данила Безбородов с самого начала отрицал, что находился в одном помещении с Куршевой, когда та снимала мальчика. На очной ставке экс-вожатый говорил, что воспитательница предлагала ему посмотреть видео с Малышевым, но он отказался.

Отец Безбородова допускает, что Куршева могла указать на юношу как на свидетеля событий в умывальной комнате по настоянию следователя или совету своего адвоката. Сначала она утверждала, что в комнате во время съемки была еще одна вожатая — Алена Дружинина, но потом отказалась от этих показаний. Федор Безбородов не знает, почему Малышев дал показания против его сына, но предполагает, что ребенок мог отомстить Даниле, который, пытаясь успокоить мальчика в позднее время, брызгал на него водой.

Куршеву и Безбородова обвинили по пункту «б» части 4 статьи 132 УК (насильственные действия сексуального характера, совершенные в отношении лица, не достигшего 14-летнего возраста). По версии следствия, воспитательница и вожатый ввели Малышеву в задний проход карандаш, а Куршева засняла это на камеру мобильного телефона.

Алексей Федяров, руководитель консалтинговой группы «Статус», которая оказывает юридическую помощь Безбородову, считает, что в случае преступления, описанного следователями, действия не должны были квалифицировать по 132-й статье, поскольку она подразумевает, что в результате своих действий преступник получает сексуальное удовлетворение. «То есть это в любом варианте орально-генитальное половое удовлетворение, однополые контакты насильственные, ну и все возможные девиации», — поясняет юрист.

В рамках выдвинутой следствием версии можно говорить об «унижении» или «глумлении», но «ни о каком сексуальном насилии речи не может быть», подчеркивает Федяров. «Это, скорее всего, если квалифицировать, 116-я статья (побои — МЗ): совершение насильственных действий, повлекших физическую боль. Я бы так квалифицировал», — говорит Федяров, который в прошлом возглавлял отдел Следственного управления прокуратуры Чувашии.

Позже воспитательнице добавили обвинения по пункту «в» части 2 статьи 242.2 УК (использование несовершеннолетнего в целях изготовления порнографических материалов), пункту «а» части 2 статьи 242.1 УК (изготовление и оборот порнографических материалов с несовершеннолетними) и статье 156 УК (неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего).

Федяров отмечает, что дела, возбужденные по статье 132 УК, отрицательно сказываются на прокурорской статистике, в то время как следователям СК нужна отчетность по направленным в суд делам. Но поскольку дело «шумное», полагает юрист, по указанию прокурора к обвинениям были добавлены другие статьи. «Они [прокуроры] стали заложниками возбужденных статей. Возбудили 132-ю — ничего хорошего для прокурорской отчетности нет, они же в ответе за профилактику правонарушений. Рост [числа дел по статьям] 132, 131 (изнасилование — МЗ) — это отсутствие профилактики. Но есть статьи учетные, превентивной направленности — 156-я в частности. Они дают указание дознавателем — те возбуждают 156-ю в отношении Куршевой, 242-ю (тоже учетная) и соединяют это все в одно производство», — объясняет Федяров.

Показывает, теребит, танцует: три видео

Отец вожатого и юрист настаивают, что позиция обвинения строится исключительно на показаниях самого мальчика. Свидетелей инцидента в деле нет; до появления видео в сети мальчик на педагогов никому не жаловался. Во время проверки показаний Малышева в корпусе лагеря ребенок рассказывал, что стоял на коленях почти посередине умывальной комнаты, но на записи видно, что он стоит, чуть согнувшись, лицом к стене в углу помещения.

Согласно протоколу допроса мальчика, Куршева и Безбородов вставили ему в анальное отверстие карандаш, издеваясь над ребенком: вожатый якобы держал его за руки, а девушка ввела карандаш, хотя мальчик сопротивлялся. Кроме того, Малышев говорил следователям, что воспитательница и вожатый и до этого жестоко обращались с ним — заставляли бегать без трусов и ходить гуськом. Последнее на следствии не подтвердили другие воспитанники лагеря.

Юрист Федяров обращает внимание, что за 45 минут допроса ребенку задали 327 вопросов, большинство из которых, по его мнению, были наводящими и требовали односложных ответов. Действительно, ответы Малышева были короткими. В суде следователь Ольга Мальцева утверждала, что в протоколе допроса зафиксирован свободный рассказ мальчика.

Привлеченный следователями специалист АНО «Центр криминалистических экспертиз» Олеся Аксенюк признала порнографическими три видеозаписи с участием Малышева. На первой записи он стоит в углу со спущенными штанами и карандашом в анальном отверстии. На второй записи мальчик, полностью обнаженный, находится в той же комнате, он на камеру поворачивается спиной и показывает ягодицы, затем теребит свои половые органы и танцует; за кадром слышен голос Крушевой, которая сначала требует, чтобы мальчик повернулся, потому что на него «смотрит вся страна», а, когда тот танцует, называет его дебилом.

Третья запись сделана в коридоре лагеря. Судя по голосу, звучащему за кадром, и вероятному росту оператора можно заключить, что съемку ведет ребенок, хотя, по версии следствия, этот ролик также снят на телефон воспитательницы. В кадре снова Малышев, из одежды на нем только футболка. На камеру мальчик показывает сначала свои гениталии, а потом ягодицы, после чего принимается бегать по коридору. Аксенюк признала эти видео порнографическими материалами, поскольку на первом ребенок обнажен, на двух других видны его половые органы; все три видеозаписи «несут в себе сексуальный характер».

«Сторона обвинения избегала всячески обсуждения двух остальных роликов, — замечает Федор Безбородов. — Никто его ни к чему не принуждал. Он, видимо, так пытался привлечь к себе внимание».

Юрист Федяров говорит, что следователей и впоследствии судью не заинтересовало поведение Малышева на последней записи: «Через три дня после того, как над мальчиком якобы издевались, он в таком состоянии носится по лагерю. На ролике видно, что мальчишка действительно так себя ведет, как описывают вожатые».

Мать Куршевой говорит, что не все записи с изъятой карты памяти из телефона воспитательницы соответствовали тем, что представило обвинение в суде. «Видео туда добавили, когда она в СИЗО уже сидела», — считает женщина. Помимо этого, сам мальчик говорил, что его снимали на планшет девочки, отдыхавшей в лагере. Следователи не придали значения этим противоречиям.

Отказы защите

Судебный процесс в отношении вожатых шел в закрытом режиме, поскольку в деле содержались личные данные несовершеннолетних. Федор Безбородов выступал общественным защитником сына. Он отмечает, что судья отказался вызвать 11 детей, которые также отдыхали в лагере и рассказывали о странном поведении Малышева — как и самого ребенка, признанного потерпевшим.

«Очень много было несоответствий между тем, что этот мальчик говорил, и [другие] дети», — отмечает отец вожатого. На следствии воспитанники лагеря, которые жили с Малышевым в одной комнате, рассказывали, что он бегал по корпусу без штанов, а к одному из мальчиков ложился в кровать, иногда — на него самого. Вожатые якобы просили детей не рассказывать об этом, чтобы Малышеву не было стыдно; другие воспитанники также говорили, что вожатые беседовали с мальчиком почти каждый день и просили его не повторять подобных поступков. Применения к Малышеву физической силы вожатыми или воспитателями опрошенные дети не видели. Один из них также рассказывал, что девочка из лагеря фотографировала Малышева, когда тот вышел в коридор голым. Мальчик стал ей позировать и улыбаться.

Судья не стал приобщать к материалам дела заключение доцента кафедры психиатрии Южно-Уральского государственного медицинского университета Владимира Полецкого, который изучил материалы дела по запросу адвоката Безбородова. Специалист просмотрел видео допросов мальчика, записи, сделанные в лагере, и ознакомился с показаниями других детей. Полецкий заключил, что у Малышева может быть расстройство психосексуального развития. Психиатр не заметил на видеозаписи допроса признаков травматического опыта у мальчика: «Он совершенно спокойно, без каких-либо переживаний, быстро рассказывает о ситуации, последовательно, не путается, не смущается. Это напоминает пересказ рассказа на уроке, а не показания жертвы сексуального преступления, угроз, насилия над его половой неприкосновенностью. Нет психотравмирующих переживаний, невротической реакции личности, депрессии или другой психопатологии, свидетельствующей о моральных или физических страданиях». При этом специалист признавал, что для более полного и достоверного заключения ему необходимо пообщаться с самим ребенком. О девиантном поведении Малышева говорила на следствии и психолог детского лагеря.

Специалисты, привлеченные следствием, провели психиатрическую экспертизу, которая основывалась на общении с Малышевым, показаниях его матери и школьной характеристике. Видеозаписей с участием мальчика и показаний других детей из лагеря в распоряжении экспертов не было. Вопросы о сексуальных девиациях ребенка психиатрам не задавали.

Мать Малышева пришла в суд лишь однажды: она появилась на первом заседании. «Пришла, сказала: "Хочу, чтобы этих людей наказали по всей строгости закона, дали им максимальные сроки". И все, и уехала, и никто ее больше не видел ни на одном заседании», — рассказывает Федор Безбородов. На следствии мать мальчика сказала, что по возвращении из лагеря он ни на что не жаловался, а о случившемся с сыном она узнала от полицейских.

В ходе судебного процесса была допрошена бабушка мальчика по отцовской линии. Она рассказала, что мать родила его в 15 лет, а отец ребенка вскоре оказался в тюрьме. До двух лет бабушка воспитывала Малышева одна, затем его забрала к себе мать. В 2014 году бабушка обратилась в суд с требованием лишить женщину родительских прав — после того, как она увидела у ребенка синяки и тот рассказал, что мать его бьет. Однако суд встал на сторону 24-летней матери третьеклассника.

В процессе по делу вожатых защите также отказали в компьютерно-технической экспертизе SD-карты для установления специалистом даты и времени съемки и инцидента в умывальной комнате. В приговоре указано, что преступление было совершено в период с 25 июня по 15 июля 2015 года — это даты смены, в составе которой в лагере отдыхал потерпевший.

«У нас в приговоре время совершения преступления — три недели. Вопрос — почему следователь и суд, имея все возможности установить момент совершения преступления с точностью до минуты, отказываются от этого, — подчеркивает Федяров. — Суд отказывает в экспертизе и говорит, что время можно установить другим способом: путем, например, допроса Безбородова и Куршевой. А Безбородов не дает показания — говорит, что его там не было. Куршева не может вспомнить день, и этот мальчишка тоже».

Юрист объясняет, что для установления точного времени событий следователи должны были бы проверить записи с камер видеонаблюдения в отряде лагеря. «И выяснилось бы, что не было Безбородова [в умывальной] в это время, и не было этих издевательств», — считает Федяров.

Отец вожатого замечает, что все видеофайлы с мальчиком автоматически получили названия по дате и времени съемки. Из этого следует, что ролики были сняты 10, 12 и 13 июля 2015 года после 22:00. В это время вожатые в «Красных Орлах» уходили на планерку, а с детьми оставалась только воспитательница. «Мы приводили старшего вожатого, [который проводил планерки], но следствие не удосужилось его опросить, потому что им это невыгодно», — говорит Безбородов-старший.

«Судьи же не дураки»

29 июня судья Катайского районного суда Виталий Колесников приговорил Куршеву к шести годам лишения свободы в колонии общего режима, а Безбородова — к трем годам воспитательной колонии. Судья исключил обвинение в отношении Куршевой по статье 242.1 УК (оборот порнографических материалов с несовершеннолетними). В апелляции это решение устояло, только Безбородову, которому к этому моменту уже исполнилось 18 лет, воспитательную колонию заменили на общий режим.

При этом только одно обвинение в сексуальном насилии, предъявленное молодым людям, предполагает минимальный срок в 12 лет колонии. «Судьи же не дураки — они видят, что здесь нет 132-й, ну просто физически нет как таковой», — объясняет такое решение Федяров.

Родственники осужденных продолжают настаивать на их невиновности. «Мы прошли детектор лжи, по которому подтверждается, что мы вообще пальцем не трогали этого ребенка», — настаивает мать Куршевой. Отец вожатого также говорит, что результаты проверки на полиграфе свидетельствуют в пользу его сына, но эти данные суд не стал принимать во внимание.

Федор Безбородов рассказывает, что Данила был на хорошем счету у директора лагеря. «Она знала его уже не первый год и позвала уверенно — он у нее раньше работал, и никаких проблем не было», — отмечает отец юноши.

Положительно о Безбородове отзываются и бывшие коллеги. Вожатая Алена Дружинина, которая работала с ним в одном отряде, также подчеркивает, что это была не первая смена Данилы в лагере, и к детям он всегда хорошо относился. Она не помнит случаев некорректного поведения и со стороны Куршевой: «Вроде и она к детям относилась неплохо, профессионально, можно сказать».

Малышева Дружинина называет «гиперактивным». «Ему хотелось скакать, прыгать, когда все спать ложились. Непредсказуемое поведение было», — вспоминает вожатая. Она полагает, что Безбородов не совершал инкриминируемых ему деяний.

Бывшая сотрудница лагеря, пожелавшая сохранить анонимность, в разговоре с «Медиазоной» также положительно охарактеризовала Безбородова: «Данилу только с хорошей стороны знаю, детей любил, ни разу агрессии не было, а с детьми он работал с разными, порой очень сложными, но подход находил, и они его любили. Ни с кем не конфликтовал из коллег, и с администрацией тоже не было проблем, всегда был на хорошем счету».

Еще один вожатый — Никита Хмыльнин, который работал с Безбородовым в одной смене, но в разных отрядах — также склоняется к тому, что юноша невиновен: «Это мой лучший друг, я ему полностью доверяю. Он знает, как с детьми работать надо. Он нормальный парень, хороший друг, всегда поможет». Поведение мальчика, на показаниях которого строится обвинение, Хмыльнин называет странным.

27 декабря Федор Безбородов узнал, что мать Малышева подала гражданский иск к его сыну и Куршевой. С вожатого она требует 200 тысяч рублей компенсации, а с воспитательницы — 300 тысяч рублей. Заседание по иску назначено на 10 января. Сейчас родственники осужденных ожидают рассмотрения их кассационной жалобы на приговор.

Данила Безбородов в настоящее время находится в ИК-1 Кургана, а Татьяна Куршева — в колонии №2 в Нижнем Новгороде. Родители обоих осужденных отмечают, что пока у них не возникало проблем с другими заключенными из-за статей, по которым осудили молодых людей.

«За последний год [у меня сложилось] мнение, что там люди намного мягче, намного объективнее, чем у нас следственный отдел — обвинили по такой статье, даже слушать [не стали]. Там люди намного понимающее, человечнее, что ли, получается: "Да-да мы понимаем, это абсурдно"», — рассказывает Светлана Куршева.

«В том-то и дело, что проблем не было ни в СИЗО Шадринска, ни в колонии. Его пробивали через "своих" и по "своим каналам", никто его не трогал, они ему поверили. Причем, со слов сына, в колонии к нему нормально относятся, — рассказывает отец вожатого Федор Безбородов. — Говорит, что все нормально, не переживайте. Только домой очень хочет. Надоели эти заборы и решетки».