СИНХРОН БАЛЕТА В «Новой опере» прошли два одноактных балета с участием Александра Ветрова — известного солиста Большого театра, ставшего в последние годы премьером балетной труппы Арлингтона (США). В дуэте «Bonjour Brel» — получасовом...

СИНХРОН БАЛЕТА

В

«Новой опере» прошли два одноактных балета с участием Александра Ветрова — известного солиста Большого театра, ставшего в последние годы премьером балетной труппы Арлингтона (США). В дуэте «Bonjour Brel» — получасовом балете по песням Жака Бреля в постановке Эди Тюссо (Франция) – шарм, прелесть и новизна для московской сцены.

…Ночь, улица, фонарь, скамейка. Чугунные линии либерти решетки парижского метро. Темный и пыльный сквер на окраине. Он (Александр Ветров) и Она (Ольга Павлова), двое почти отчаявшихся. Из породы приходящих в этот город, чтоб пропасть на его чердаках или усвоить каждой клеточкой надпись в гербе Парижа, под килем накрененного трехмачтового кораблика: «Его захлестывают волны, но он не тонет».

Если нет ничего,

кроме любви,

Нет у любящих

другого имущества,

Ничего другого,

чтоб укрыть светом

Впалые щеки убогих

предместий.

Если нет ничего,

кроме любви, –

Кроме этого смысла,

Кроме этой песни,

Кроме этой помощи

и защиты…

Под фонограмму старой песни Бреля высокий, худой, остролицый и чуть угловатый Ветров в короткой черной кожанке байкера и Ольга Павлова (балетная гладкопись прически, аскетичный серый шелк костюма, напоминающего и балетный наряд Золушки, и уличное прет-а-порте всех университетских кварталов Европы) танцуют диалог женской преданности, романтического милосердия и мускулистого отчаяния, гнева, бессилия вырваться из железа и пыли предместий.

Маленький спектакль, представленный в «Новой опере» продюсерскими компаниями FAON International и VS Production, дышит опытом, приобретенным далеко от Москвы. Целой традицией балета ХХ века, вдохновленной шансоном и кинематографом. Эта традиция породила балет «Эдит Пиаф», «чаплинский» спектакль Нуриева, балет Ролана Пети «Голубой Ангел» по мотивам фильма Джозефа фон Штернберга о роковой кабаретной певичке Розе (эта лента, как мы помним, в 1929 г. принесла мировую славу Марлен Дитрих; Пети называл «Голубой Ангел» самым страстным и драматичным из своих балетов).

В России этой традиции нет. Спектакль такого рода перенесен на московскую сцену, кажется, впервые. «Свой» благодатнейший музыкальный материал – от Вертинского до Высоцкого, от Изы Кремер до «Аквариума» – не востребован.

Дуэт Ветрова и Павловой под фонограмму Бреля, под глуховатый голос неудачливого дебютанта парижского кабаре «Три Осла», прошедшего железо и пыль парижских предместий, ставшего классиком французского шансона, плодотворен для воображения новых хореографов. И/или криэйторов неких будущих театров миниатюр, подобных «Летучей мыши» или «Кривому зеркалу», каких-то будущих кабаре очень высокого артистического класса.

Почему бы им, собственно говоря, не возникнуть в Москве?

Летом 1997 года в этом городе не было ни одной кофейни. Сколько их теперь?

Настоящее артистическое кабаре – еще одна стадия «возвращения в человечество».

Позволь мне стать

Тенью твоей тени,

Тенью твоей руки,

Тенью твоей собаки…

Не покидай меня,

Не покидай меня…

Французский текст Бреля переведен балетным дуэтом на язык пластики. Смысл танца ясен и вечен. И оттого спектакль, легкий, как кораблик, мил сердцу зрителя.