«Триумф» — в том, что слухи о гибели нашей культуры сильно преувеличены В Государственном музее изобразительных искусств имени Пушкина 27 января состоялось награждение новых лауреатов ежегодной национальной премии «Триумф». Факт —дважды...

«Триумф» — в том, что слухи о гибели нашей культуры сильно преувеличены

В

Государственном музее изобразительных искусств имени Пушкина 27 января состоялось награждение новых лауреатов ежегодной национальной премии «Триумф». Факт —дважды отрадный: по-прежнему есть чем награждать и есть кого награждать…

Л

егкий укол иногда ревности, иногда зависти — естественная реакция человеческого организма на предпочтение, отданное не ему. Неважно, что к этим или другим выделенным из толпы и в отдельном порядке обласканным профессионалам уколотый организм не имел бы отношения ни при какой погоде. Все равно всегда чуть-чуть досадно, что не ты в свете рамп и блицев благодаришь в микрофон, неизменно плохо отлаженный, маму и звезды за талант. Почему он? Почему она? Эти комариные вопросы всегда роятся вокруг лауреатов всевозможных премий, которым в нашей стране на сегодняшний день несть числа.

«Триумф» — единственная премия, от рождения свободная и от скептических сомнений в правильности и праведности выбора, и, что почти невероятно, от непроизвольных вздохов задетого самолюбия.

Какой вменяемый российский гражданин способен пожать плечами при имени Людмилы Петрушевской, Наталии Нестеровой, Наталии Гутман, Виктора Третьякова, Александра Сокурова? Единственное, о чем жалеешь, — что нельзя каждому из этих людей вручать подобную премию ежегодно. Есть во всем этом и еще один целительный момент. Всякий раз после очередного вручения «Триумфа» кажется: ну все, список исчерпан. Сколько может быть у одной страны в одном отрезке времени безупречных персон? Ну десять, ну двадцать, ну тридцать при особо благоприятных условиях.

На сегодняшний день лауреатами премии «Триумф» стали 55 человек. Может, не так уж и плохо обстоят дела с нашей культурой? Может, слухи о ее гибели сильно преувеличены?

При искренней и не вчера возникшей любви и почтении ко всем нынешним триумфаторам за двоих из них — нашего автора Людмилу Петрушевскую и Александра Сокурова — «Новая газета» радуется особой, кровной радостью. Ее разделяют с нами Андрей Битов и Алексей Герман.

Андрей БИТОВ:

На первом «Букере» роман Людмилы Петрушевской «Время — ночь» не получил премию, и я проклял «Букер», потому что было совершенно ясно, насколько этот роман выше всего, что с ним соперничало. С тех пор « Букер» захромал и с каждым годом выглядит все болезненнее. Голосуя в составе жюри за Петрушевскую, я спасал «Триумф», чтобы с ним не случилось то же самое. Я размышлял. Недавно я лежал в больнице и читал там сборник женской прозы «Брызги шампанского». Прочитал пяток повестей и задумался: за что же они нас так ненавидят? А еще понял, почему женщины раньше не писали — им мешало желание нравиться. Оно мелко для прозаика. А Петрушевская работает на такой глубине, где ничего этого уже нет. Хотя человек она порой отвратительный. Никогда не прощу ей фразу: «Вошел Битов, блестя искусственными зубами».

Алексей ГЕРМАН:

«Я помню, как много лет назад, когда деревья были большими, почему-то в Доме художника мы смотрели «Одинокий голос человека». Меня приятно удивило, и я даже потом ввел в свою практику, что перед началом сеанса вышел оператор и промерил освещенность экрана. С первых же кадров, по построению, по мысли, я понял, что в стране появился очень крупный режиссер. Дружбы между нами не было, но были странные совпадения: его картины запрещали в параллель с моими. Свои ленты он прятал в нашей монтажной, и я наблюдал, как время от времени он заходил, открывал коробки и заливал туда воду, чтобы уберечь пленку от пересыхания.

Сокуров — неровный режиссер. Есть картины, которые я не очень принимаю. Но есть пики. Один неглупый француз заметил: «Можно не уважать ордена, но лучше их не уважать, имея». Я поздравляю Сашу и благодарю за все мучения».