Захват на всю Европу

Скромную Марийскую Республику чаще других «прославляют» милиционеры

Если влезть на дерево, то Марийскую Республику можно будет увидеть почти всю целиком. Маленькое это государство, но все тут как у людей: президент, Госсобрание, министерства и даже государственный секретарь был одно время. Потом эту...

Если влезть на дерево, то Марийскую Республику можно будет увидеть почти всю целиком. Маленькое это государство, но все тут как у людей: президент, Госсобрание, министерства и даже государственный секретарь был одно время. Потом эту должность упразднили — возможно, решили, что лучше принять лишнюю секретаря-машинистку.

Европейское государство Марий Эл нечасто упоминается в Европе, но вот возник повод… Аж в самом Страсбурге заговорили о скромной поволжской республике. Можно представить, как в курилке Европейского суда по правам человека здешний судья, стрельнув у коллеги сигарету, делится с ним удивлением: «Ну и жалобу прислали из Йошкар-Олы…» «Из Йоркшира?» — поправляет его тот. «Да нет, из Йошкар-Олы! Дочитаешь до середины — уволишься по собственному желанию».

Мы надеемся, что наши читатели в свое время дочитали до конца публикацию «Вихрь» в подъезде» — о том, как с мирным пенсионером из Йошкар-Олы местные милиционеры обошлись суровее, чем с террористом. Но все же напомним: поздним декабрьским вечером 2001 года 64-летний работающий пенсионер Борис Федорович Ржавин, будучи на больничном, лежал под одеялом, когда в дверь ему позвонили два милиционера. Он, полураздетый, выглянул на площадку, где его и скрутили, тепленького. По пути к милицейской машине с ног Бориса Федоровича свалились тапочки, и последние шаги по снегу он проделал уже босиком.

Доставленный под конвоем в отдел милиции, пенсионер услышал, что имеется серьезное заявление от одной гражданки: в ее доме кто-то разбил окно, и подозревать, кроме него, больше некого. Заявительницей оказалась племянница Ржавина, с которой он находился в ссоре, и дальнейшее расследование происшествия свелось к вопросу: «Скажи-ка, дядя, ведь недаром?..»

Дядя по этому поводу вообще ничего не мог сказать, и когда стало ясно, что он тут ни при чем, ему предложили подписать протокол и идти домой. В нижнем белье и босиком. В таком виде можно возвращаться разве что после карточной игры и летом. А не от заботливой милиции при 23 градусах мороза.

В конце концов, ему нашли какую-то машину, но ключей от квартиры у Бориса Федоровича не было — когда его уводили, замок за ним защелкнулся. Пришлось ехать в технологический институт, где дежурила на вахте его жена. Даже сейчас, через восемь с половиной лет, Галина Николаевна с содроганием вспоминает, как она среди ночи увидела мужа раздетого и в чужой машине.

— Он тогда сильно простудился, — говорит она. — И ноги с той поры у него болят.

Врач-психоневролог отметил в своем заключении: «Пережитое событие сопровождалось интенсивными эмоциями страха, ужаса или ощущением беспомощности индивида перед лицом драматических обстоятельств».

Наша публикация «Вихрь» в подъезде» вышла в декабре 2006 года. К тому времени 69-летний Борис Ржавин уже пять лет с помощью региональной правозащитной организации «Человек и закон» пытался через прокуратуру и суд добиться наказания виновных и компенсации за причиненный ему моральный вред, но безуспешно. Прошло еще три с половиной года, и его жалоба дошла до Страсбурга. Как сообщили «Новой газете» правозащитники, у Европейского суда по правам человека возникли к Российской Федерации следующие вопросы:

— Был ли Ржавин доставлен в РОВД законно?

— Было ли обращение с Борисом Федоровичем бесчеловечным и унижающим его достоинство?

— Было ли расследование по его жалобе тщательным и объективным?

— Имел ли Ржавин эффективные средства защиты его прав на национальном уровне?

Отбиваясь от этих вопросов, нашим товарищам, пожалуй, надо напирать на то, что снег с отпечатками босых ног пенсионера растаял еще восемь лет назад.

Борис Федорович Ржавин ни до, ни после этого случая не имел дела с милицией. Ему скоро 73 года, но он еще работает водителем в пожарной части одного из заводов.

— Не было ни одного дня, чтобы я не вспомнил тот кошмар, — сказал он корреспонденту «Новой». — Когда тащили к машине, руки мне вывихнули, я два года не мог в огороде работать. Так и не извинился никто…

— Дело Бориса Ржавина является для нас классическим примером нарушения прав человека представителями государства в России, — говорит сопредседатель организации «Человек и закон» Сергей Подузов. — С 2002 года сначала наша организация, а впоследствии сотрудники «Комитета против пыток» из Нижнего Новгорода говорили о том, что в данном деле усматривается нарушение статей 3 и 13 Европейской конвенции. Однако на всех уровнях в Российской Федерации нам отвечали, что нарушения прав человека в данном деле нет, что представители государства действовали на основании закона.

Милиция в Марий Эл не хуже и не лучше, чем в других регионах. Она — заметнее. В республике мало масштабных событий в области политики или экономики (под рубрикой «Политика» местная пресса сообщает, например, о переименовании поселка с неблагозвучным названием). На этом фоне невольно обращают на себя внимание криминальные новости, особенно когда в роли правонарушителей выступают милиционеры. Так, год назад СМИ России (в том числе и «Новая газета») активно освещали суд над майором милиции из Марий Эл Василием Михайловым. Без видимых причин он открыл стрельбу по своим коллегам на посту ГИБДД, убил при этом напарника (старшего лейтенанта милиции), а также ранил подоспевшего сюда капитана милиции, дежурного ОВД города Волжска. Не случись немного раньше стрельбы майора Евсюкова в московском супермаркете, в речевой оборот вместо «евсюковщины», пожалуй, вошел бы термин «михайловщина».

Конечно, в Марий Эл немало милиционеров, добросовестно выполняющих свою работу, но и новости о неблаговидных поступках сотрудников милиции идут косяком. Вот на днях вступил в силу приговор Йошкар-олинского городского суда, которым оправдан Вячеслав Тимощенко, обвинявшийся в приобретении и хранении наркотиков. Как добывались доказательства по этому делу? Обратившись в организацию «Человек и закон», Тимощенко рассказал, что милиционеры увезли его в лес и там обыскали. Видимо, в присутствии медведя и волка в качестве понятых. Там же провели своеобразный допрос, после которого у подозреваемого были зафиксированы ссадины, гематомы и прочие повреждения по всему телу.

В решении суда четко сказано: «Суд считает установленным, что Тимощенко В.А. были причинены телесные повреждения сотрудниками милиции…». Возможно, это поможет правозащитникам добиться привлечения виновных милиционеров к ответственности. А до того Вячеславу Тимощенко следователи прокуратуры четырежды отказывали в возбуждении уголовного дела по факту неправомерных действий сотрудников милиции.

Странно, что отказывали. Вряд ли в прокуратуре сомневаются, что для современного и хорошо обученного милиционера в порядке вещей подкреплять свои правоохранительные действия кулаком. Ведь в Следственном управлении СКП РФ по Марий Эл с подобными явлениями сталкиваются нередко, и следователи сами предают их огласке. Недавно пресс-служба управления сообщила «Новой газете» об одном таком уголовном деле, направленном в суд. Административно задержанный гражданин Мальцев, находясь в медицинском вытрезвителе УВД Йошкар-Олы, попросил воды. Сотрудник вытрезвителя Дмитрий Тимофеев, откликнувшись на просьбу, коротким ударом сломал ему нижнюю челюсть.

Попади такое дело в Страсбург, тамошние судьи решат, что имеет место неточность перевода. «Чем же этот несчастный вывел месье Тимофеева из терпения? — изумятся они. — Наверное, он нахально требовал кофе в постель…»