Еще один праздник со слезами на глазах «Ника» отметила свое шестнадцатилетие. Возраст, прямо скажем, завидный. Не сыпется пудра с выбеленных временем седин, как у дедушки «Оскара». И опыта, азарта, волнения несравнимо больше, чем у...

Еще один праздник со слезами на глазах

«Н

ика» отметила свое шестнадцатилетие. Возраст, прямо скажем, завидный. Не сыпется пудра с выбеленных временем седин, как у дедушки «Оскара». И опыта, азарта, волнения несравнимо больше, чем у новорожденного, но уже совершенно «Золотого» орла…

Ч

то и говорить, чуть ли не каждый пришедший в новенький, только что отстроенный Дворец музыки сравнивал две национальных кинопремии. Объявляется, скажем, победитель в номинации «Лучшая мужская роль»: «Олег Янковский!». «Ага, — думаем, — а кто там у нас отмечен «Орлом»? Бычков!»

Героиней «Орла» была Людмила Гурченко. Она меняла наряды на каждый из пяти монологов. Что делать, в кино актриса снимается до обидного мало, хоть на церемонии любимый режиссер дал поиграть. Героиней «Ники» была финка Анни-Кристина Юусо. И ее «главная роль» не была прописана и срежиссирована. Этот спектакль в спектакле – сплошная импровизация.

Вначале она получила заслуженный приз как лучшая актриса года за фильм «Кукушка». Крошечного размера финская хохотушка вышла получать приз из рук великана Киркорова. Второй раз Анни-Кристина совершенно неожиданно понадобилась Гусману: оказалось, что режиссер Рогожкин подзадержался в буфете (человек ведь), пришлось финской гостье снова подниматься на сцену получать из рук самого Иоселиани «Нику» за лучшую режиссуру (вместо режиссера). Только успокоилась, села на место, а тут и Рогожкин в зал просочился. Публика давай кричать ведущему церемонию Гусману: мол, вот он сам Рогожкин.

Другой бы растерялся — трансляция идет, но не таков Юлий Соломонович. Блестящий шоумен может поражение превратить в победу, а кикс — в модный шлягер. Гусман пригласил Рогожкина на сцену, а вручать «Нику» ему позвал… Анни-Кристину. Тут и Иоселиани к импровизации подтянулся. В финале снова «пригодилась» новая российская звезда, умеющая сказать лишь: «Спасибо, Рогожкин». Сам Рогожкин из двух «Ник», предназначенных за лучший фильм «Кукушка» (режиссеру и продюсеру), взял лишь свою (зачем вторую в Питер тащить?). А сельяновской «Никой» загрузили маленькую финку, в довесок к ее собственной.

Вообще атмосфера нынешней «Ники» была, как никогда, теплой, как никогда, праздничной. Было поймано ощущение преемственности. Лучшие моменты действа – киноклипы. Первый из них (сопровождаемый финалом из Девятой бетховенской симфонии) – панегирик выдающимся кинематографистам канувшей в прошлое эпохи, получавшим в разные годы золотую статуэтку.

Особенно бурно зал аплодировал ушедшим из жизни, но не с экрана: Абуладзе, Чухраю, Крючкову, Ладыниной, Глузскому, Лебешеву, Швейцеру. И тут уже «Орлу» никак не догнать «Нику», сумевшую еще при жизни отметить заслуги любимых мастеров.

Отар Иоселиани призвал цвет российского кино, собравшийся в зале, «продержаться еще, ведь страна, пропитанная дикостью и хамством, остро нуждается в нашем присутствии». Чистая правда. Как и то, что с потерей нынешних лауреатов: Анатолия Гребнева («Ника» за лучший сценарий к фильму «Кино про кино») и Сергея Бодрова-младшего («Ника» за роль второго плана) страна заметно осиротела.

Памяти ушедших был посвящен уникальный музыкальный сейшн, «сыгранный» лауреатом «Ники» Микаэлом Таривердиевым (с экрана) и Алексеем Козловым. Музыканты импровизировали на тему к картине «Летние люди», последней работе Таривердиева, удостоенной «Ники». Сергей Бодров (теперь уже не старший, а единственный) не стал получать награду за сына. Тем не менее он вышел на сцену и сказал дорогие, точные, выверенные болью слова. О том, что профессию выбрал себе публичную. Деваться некуда. Тут даже беда становится публичной. Но когда беда прокатилась по стране, токи тепла, сочувствия почти физически помогли ему выжить. Ребята, оставшиеся под грудой черного льда, хотели сделать классную, настоящую картину с символическим названием «Связной». Теперь «связной» Бодров объявлял номинацию надежды российского кино «Открытие года». На сцену вышли сразу два победителя: Филипп Янковский («В движении») и Игорь Петренко («Звезда»). Они по-мальчишески ликовали, обнимали друг друга. Бодров тоже силился улыбнуться, но у него не вышло.

Замечательный номер: попурри-ностальгия по советской эпохе. Он предварял новую номинацию «Лучший фильм стран СНГ и Балтии». Награду получил выдающийся латвийский мастер Герц Франк за фильм «Флэшбэк», над которым работал три года. А «Нику» ему вручали Ада Роговцева и Рустам Ибрагимбеков – печальный символ некогда сплоченного сообщества советских кинематографистов в трех лицах: народной артистки, народного сценариста и народного режиссера.

Быть второй церемонией в году трудно. Номинанты в основном одни и те же. «Нику» подстерегала опасность стать «дублем» «Золотого орла». Но еще большим грехом стала бы подтасовка результатов, чтобы «не так, как у Михалкова».

Лакмусом «игры по правилам» была номинация «Лучший фильм». Всем было ясно, что это «Кукушка». Та самая, что отхватила «Орлов» немерено. Та самая, что в случае «игры в поддавки» определенно бы уступила уважаемому мэтру Кире Муратовой. Это лишь бы добавило престижа академии.

«Ника» играла честно, тем не менее некоторые досадные непопадания «Орла» были ею убедительно скорректированы. Например, проигнорированные «Орлом» фильмы «Любовник» и «В движении» были не только номинированы, Филипп Янковский и награду получил. Вообще в этом году «Ника» активно привечала «племя младое, незнакомое». Поколение next сидело в центре зала и бурно друг друга поддерживало. Надо сказать, предпочтение молодому оператору Сергею Мачильскому, обошедшему в голосовании таких мастеров, как Клебанов, Астахов, Невский, — довольно смелый, неожиданный шаг академиков.

Кульминацией вечера было награждение Бориса Васильева в номинации «Честь и достоинство». И хотя «Ника» постаралась театрализовать этот эпизод (бывшие бойцы женского взвода из «А зори здесь тихие», бывший Ванечка Варрава из «Офицеров»), все же самыми пронзительными оказались простые слова благодарности писателя: «Самое страшное в старости — одиночество. Вы взорвали наше с женой одиночество. Спасибо вам за это».

Нельзя сказать, что все в равной степени удалось на этом празднике. Некстати оказался порнографический, очень слабый по исполнению номер из мюзикла «Иствикские ведьмы». Да и Кортнев, вручающий национальную премию в трусах, выглядел глупо.

Космические декорации, построенные за две ночи, цвета металлик а-ля «Звездные войны» самим действием не очень-то обыгрывались. Зато военизированных номеров было многовато. Зато, слава богу, обошлось без традиционных пошлых шуток «агентства Атас» — двух Аркадиев, Инина и Арканова. Обошлись и без дежурных выступлений, и лауреаты (Лаврова, Васильев, Янковский), и «вручанты» (Баталов, Бодров, Юсов) были так искренни, взволнованны, что ток их эмоций охватил весь огромный зал Дворца музыки. Кинематографическое сообщество хоть на несколько часов было, как встарь, единым.