Убийство гения

Николая Вавилова не только устранили физически, но и сожгли его рукописи

70 лет назад, 6 августа 1940 г., в Черновцах во время научной экспедиции в Западную Украину был арестован академик Николай Иванович Вавилов, директор Всесоюзного института растениеводства в Ленинграде и Института генетики АН СССР в Москве,...

70 лет назад, 6 августа 1940 г., в Черновцах во время научной экспедиции в Западную Украину был арестован академик Николай Иванович Вавилов, директор Всесоюзного института растениеводства в Ленинграде и Института генетики АН СССР в Москве, вице-президент ВАСХНИЛ, один из самых крупных ученых ХХ века, член многих зарубежных академий наук и научных обществ, растениевод, генетик, создавший в ходе экспедиций в более 50 стран уникальную и бесценную мировую коллекцию растений, представляющую сейчас генофонд растительного мира.

Преступление века. Расправа Сталина над Николаем Вавиловым

Академик Н.И. Вавилов (1887–1943) был гением. Это показала вся его жизнь, пятьсот ярких и талантливейших книг и статей, плодотворная организационная деятельность, эпохальные открытия в области происхождения растительного мира. Как организатор научного дела в нашей стране он добился того, что наши генетики и представители сельскохозяйственных наук в 20–30-х годах не уступали зарубежным коллегам, а во многом даже превосходили их. Его учитель почвовед академик Д.И. Прянишников заявлял: «Николай Иванович – гений, и мы не сознаем этого только потому, что он наш современник». Нобелевский лауреат американский генетик Г.Дж. Меллер писал: «Эта яркая, привлекательная и общительная личность как бы вливала в окружающих свою страсть к неутомимому труду, к свершениям и радостному сотрудничеству».

В 20-х годах ничто, казалось, не предвещало грядущей трагедии. Видные представители октябрьской элиты, при всем негативе, который был присущ многим из них, обращали внимание на развитие науки, просвещения и культуры, поощряли талантливых исследователей и одобрительно отнеслись к работе Николая Ивановича, который прославился уже в начале 20-х годов открытиями в области генетики растений, в исследовании их жизненного цикла. В это время он часто возглавлял научные экспедиции по России и другим странам, в 1926 г. был награжден Ленинской премией, в январе 1929 г. стал академиком, к концу 20-х годов признанным лидером сельскохозяйственных наук, и уже был известен не только на родине, но и в Западной Европе и США.

Недавно удалось установить, что первая встреча Вавилова со Сталиным состоялась не в 30-е годы, как считалось раньше, а 15 марта 1929 г. на одном из совещаний руководителей всесоюзного селекционного дела. Вавилов выступал с основным докладом, где говорил о трудностях, с которыми сталкиваются селекционеры. Судя по репликам Сталина, он был недоволен его реалистичной оценкой ситуации, без всяких оснований говорил о «безалаберности» ученых, о том, что они закупают на государственные средства не научные издания, а «макулатуру» («Природа». 2009, № 12). К Вавилову он относился уже тогда с недоверием: независимо мыслящий популярный ученый демократических убеждений, поддерживающий тесные контакты с зарубежными коллегами и часто бывавший за границей, отец – бывший капиталист, эмигрировавший после октября 1917 г. в Болгарию. И когда генсек стал подчинять себе научные дисциплины, выдвигая на передний план преданных ему бездарных карьеристов и вытесняя из науки, в том числе с помощью репрессий, настоящих ученых, он обратил особое внимание на Николая Вавилова. Такой подход к науке оказал и оказывает пагубное воздействие на ее развитие. Он привел к появлению большого числа мнимых ученых с острыми локтями, готовых по приказу начальства травить, выталкивать на обочину талантливых исследователей.

После насильственной коллективизации Сталину нужно было в мгновение ока добиться впечатляющих результатов в сельском хозяйстве. От Вавилова подобного чуда ожидать не приходилось. Он исходил из научных принципов, требующих средств и времени для выведения новых сортов. Но Сталин нашел «чудотворца», который без особых затрат обещал с помощью яровизации и других фокусов собрать через год-два сказочные урожаи. Таким человеком стал украинский агроном Т.Д. Лысенко. Два утописта и мошенника быстро спелись. Сталин стал выдвигать на передний план своего протеже, который стал в 1935 г. президентом ВАСХНИЛ, в 1939 г. академиком, занял видное место в советской номенклатуре. Чтобы продержаться на этой высоте, Лысенко нужно было и дальше вводить в заблуждение Сталина, с помощью новых фантастических планов скрывать свои прежние провалы и развернуть при поддержке НКВД отчаянную борьбу против своих оппонентов, которые могли разоблачить его обман.

Академик Вавилов вначале не придал значения продвижению Лысенко по ступеням служебной лестницы, даже похваливал его. Но в 1937–1939 годах, по мере того, как проявлялся крах всех начинаний этого агронома, и он начал расправляться с талантливыми биологами и селекционерами, даже ставить под сомнение генетику как науку, Николай Иванович начал все энергичней выступать против лысенковщины, раскрывая ее ненаучный и ретроградный характер.

С этого времени Лысенко настроился на уничтожение Вавилова. Первый донос с благословения Лысенко был отправлен Молотову уже 7 июня 1939 г. И.И. Презентом. Приведя критическую оценку западными учеными отношения к генетике в СССР, он писал: «Этому хору капиталистических шавок от генетики в последнее время начали подпевать и наши отечественные морганисты. Вавилов в ряде публичных выступлений заявляет, что «мы пойдем на костер», изображая дело так, будто бы в нашей стране возрождены времена Галилея» («Вестник РАН». 2003. № 12). Последовали жалобы Лысенко на Вавилова в НКВД, его злобные выпады против Николая Ивановича, которые подталкивали генсека к аресту Вавилова. В начале 1940 г. Сталин дал чекистам «добро» на этот шаг.

К этому времени уже шла мировая война, и можно было не опасаться взрыва возмущения в США, Франции и Великобритании, где ученый был особенно популярен. И Сталин решил, что пришло время очистить путь к штурвалу сельскохозяйственных наук своему любимцу.

Чтобы не привлекать внимания, Вавилова арестовали не в Москве, а в Западной Украине во время научной экспедиции. 6 августа 1940 г. днем к студенческому общежитию в Черновцах, в котором проживали ее участники, подъехала черная «эмка» и два сотрудника НКВД пригласили в машину Николая Ивановича, якобы, для срочных переговоров с Москвой. В полночь машина вернулась без него за его вещами. Когда они были собраны, один из его учеников Ф.Х. Бахтеев выразил желание поехать проститься с Николаем Ивановичем, который, по словам чекистов, ждал их на аэродроме. Он вспоминал: «Я потянул к себе заднюю дверцу автомашины и занес, было, ногу, чтобы сесть, мой собеседник наотмашь ударил меня, я упал. Последовал резкий приказ шоферу: «Поехали». С шумом захлопнулась дверца, и машина скрылась в темноте. Только теперь, до беспамятства потрясенные, мы, наконец, поняли: с Николаем Ивановичем случилось несчастье».

Известно, что последовало затем: Николая Ивановича доставили 10 августа 1940 г. поездом через Киев в Москву на Лубянку. Его обвинили в «измене родине», «вредительстве», в «диверсии», «участии в контрреволюционной организации». Начались бесконечные допросы следователя А.Г. Хвата, а также двух «забойщиков», применявших зверские методы допросов – Шварцмана и Албогачиева. Согласно опубликованному списку допросов, всего их было проведено примерно 230 в течение около 1000 часов (по другим сведениям их было 400, и они продолжались 1700 часов). 9 июля 1941 г. Николай Иванович был приговорен к расстрелу, а 16 июля Президиум Верховного Совета СССР, в присутствии Сталина, отклонил ходатайство Вавилова о помиловании.

Генсек жаждал крови. Но расстрелять ученого он так и не решился. Уже шла Великая Отечественная война, США и Великобритания превращались в наших союзников. Но и освобождать Вавилова Сталин не собирался. Он решил просто уморить ученого, как это часто делалось в фашистских тюрьмах. 26 января 1943 г. великий ученый умер в Саратовской тюрьме НКВД № 1 от истощения.

Следственное дело Н.И. Вавилова показывает, что по окончанию следствия были сожжены его научные работы и материалы. Исчезла рукопись книги «История развития мирового земледелия (мировые ресурсы земледелия и их использование)», написанная им в перерыве между допросами, а 29 июня 1941 г. были уничтожены как «не имеющих ценности» многочисленные научные рукописи. Мне известны и другие примеры подобного варварства по отношению к другим репрессированным ученым, чьи рукописи и документы были сожжены. Сталин вел себя как фашистские молодчики, которые в Германии сжигали на городских площадях книги неугодных им авторов.

И еще одно. Лысенко утверждал, что он не имел никакого отношения к убийству Вавилова. Уже упоминалась его подстрекательская роль накануне ареста ученого. И в ходе следствия он также не бездействовал, а в мае 1941 г. принял активное участие в создании инициированной НКВД «экспертной комиссии для документации вредительской работы» Н.И. Вавилова.

Убийство академика Н.И. Вавилова – одно из самых варварских злодеяний Сталина, направленных против гениального человека, который вывел наши сельскохозяйственные науки на новые научные рубежи, создал предпосылки для успешного развития сельского хозяйства и генетики в нашей стране. Нельзя даже представить, какой вред был нанесен науке, экономике, сельскому хозяйству Советского Союза этим злодейством. Не потому ли Советский Союз оказался в тупике и, в конце концов, погиб, что, уничтожая ярких представителей интеллигенции, корифеев общественных и естественных наук, Сталин лишил страну жизненных сил и интеллектуальной составляющей, и она бесславно погибла, исчезла как субъект истории человечества.

Есть даты, которые необходимо помнить. Они помогают понять истоки наших бед и предостерегают нас от повторения ошибок и трагедий, Одной из таких дат является 6 августа 1940 г., когда был арестован академик Николай Иванович Вавилов.

Яков Рокитянский ,
кандидат исторических наук