Приманка — облигации

Не исключено, что народу предложат скинуться еще и на госкорпорации

История госкорпораций началась 10 лет назад с созданием Агентства по реструктуризации кредитных организаций (АРКО). После появления в Федеральном законе от 12 января 1996 г. № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» статьи 7.1...

История госкорпораций началась 10 лет назад с созданием Агентства по реструктуризации кредитных организаций (АРКО). После появления в Федеральном законе от 12 января 1996 г. № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» статьи 7.1 «Государственные корпорации» АРКО стало первым воплощением новой формы некоммерческих организаций. В 2004 г. появилась еще одна госкорпорация — Агентство по страхованию вкладов (АСВ), но второй она пробыла недолго — в том же 2004 г. АРКО ликвидировали. В последующие три года новых госкорпораций отмечено не было, пока в 2007 г. не вылупились сразу шесть организаций с противоречивым организационно-правовым статусом.

В чем заключаются противоречия? С одной стороны, госкорпорация — это некоммерческая организация, учрежденная государством для осуществления социальных, управленческих или иных общественно полезных функций, с другой — имущество, переданное госкорпорации Российской Федерацией, становится собственностью новой структуры. Далее, любое юридическое лицо должно регистрироваться с полагающимися учредительными документами, а госкорпорация появляется на основании специального закона, заменяющего не только пакет необходимой документации, но и лицензирование. Наконец, учредителю положено отвечать за деятельность созданной организации, но в случае с госкорпорацией государство никакой ответственности за свое детище не несет.

В результате АСВ является гибридом страховой компании и государственного внебюджетного фонда, обладая еще и разрешительной функцией — без участия в системе страхования вкладов ни один банк не может привлекать вклады физлиц. Внешэкономбанк, по статусу некоммерческая организация, продолжает осуществлять предпринимательскую банковскую деятельность, не обладая необходимой лицензией и не подпадая под регулирование со стороны Банка России. Фонд содействия реформированию ЖКХ по букве закона предстает классическим фондом, но никак не госкорпорацией. Негосударственным «Росатому» и «Олимпстрою» делегированы функции органов государственной власти, а «Роснанотех» и «Ростехнологии» можно представить и как инвестиционные банки, и как управляющие компании. Как видно, дуализм всех семи госкорпораций проявляется не только в юридической двойственности, но и в совместимости с предпринимательской деятельностью.

Вуализация целей

В предыдущие годы создание действующих и планирование новых госкорпораций было олицетворением строительства государственно-монопольного экономического скелета с сопутствующим игнорированием частной инициативы, попранием основ конкуренции, перераспределением производственных активов. Но сегодня госкорпорации предстают скорее хозяйственными новообразованиями, нежели новой костной тканью. По форме эти новообразования — доброкачественные, созданные для обеспечения финансовой устойчивости и конкурентоспособности, развития науки и высоких технологий, повышения эффективности промышленности и социальной сферы. Но по содержанию злокачественный характер госкорпораций проявляется во множестве симптомов, опутывая раковой опухолью прежде здоровые правовые, экономические и социальные основы российского общественного организма.

Собственность вновь образованных структур не государственная или частная — госкорпоративная. Это изобретение легального инструмента бесплатной приватизации государственных активов. По законодательству одним из источников формирования имущества некоммерческой организации являются доходы от ее собственности. Любая госкорпорация может открыто реализовывать переданное государством имущество, а полученные средства использовать для реализации «общественно полезных функций». Не неся перед государством никакой юридической или финансовой ответственности.

Предпринимательская деятельность госкорпораций может осуществляться лишь для достижения целей, ради которых они были созданы. Но под цели госкорпораций подходит практически любой вид предпринимательства. Нет ничего удивительного, а тем более незаконного, в том, что, к примеру, госкорпорация «Ростехнологии» занимается формированием учрежденного совместно с правительством Москвы авиаперевозчика «Росавиа», добилась контроля над автомобильным атавизмом АвтоВАЗ или вместе с «Металлоинвестом» собирается разрабатывать Удоканское медное месторождение.

Контроль со стороны государственных органов за использованием госкорпорациями бывшей государственной собственности может осуществляться опосредованно, только через наблюдательные советы, состав которых назначается президентом или правительством. Никаких мер стимулирования и ответственности для членов советов или исполнительных органов не предусмотрено. Обществу же остается лишь покорно ожидать публикации сказочно красивых ежегодных отчетов.

Нужно сказать спасибо кризису: именно он поставил под сомнение экономическую целесообразность функционирования госкорпораций. Как еще можно интерпретировать то, что более половины бюджетных средств, выделенных тем же «Роснанотеху» или Фонду содействия реформированию ЖКХ, размещены на банковских депозитах? «Роснанотех», например, готов вернуть 85 млрд из 135 млрд рублей, а с фонда ЖКХ можно потребовать еще больше — на 1 марта 2009 г. остаток свободных средств фонда составлял 187,7 млрд рублей, в то же время финансирование регионов занимало всего 65,1 млрд рублей. Разве Минфин не мог осуществить эти операции самостоятельно?

Выходы

Необходимость изменения госкорпоративной парадигмы признается всеми, за исключением разве что руководства госкорпораций да их «крестных отцов». Варианты предлагаются самые разные — от установления большего контроля за финансово-хозяйственной деятельностью до полного упразднения данной организационно-правовой конструкции и преобразования существующих госкорпораций в юридические лица тех форм, которыми они, по сути, и являются. Так, Фонд содействия развитию ЖКХ может стать некоммерческим фондом, «Росатом» и «Олимпстрой» — органами власти, а «Роснанотех», «Ростехнологии», ВЭБ и АСВ — хозяйственными обществами со 100-процентным государственным участием. Однако, учитывая статус и накал дискуссий, рассчитывать на быстрое принятие таких решений вряд ли стоит: слишком силен противостоящий административный ресурс. К тому же всегда существует вероятность выплеснуть вместе с водой и ребенка.

Нужно действовать поступательно и начать с внесения изменения в п. 1 ст. 7.1 Федерального закона «О некоммерческих организациях», по которому имущество, переданное госкорпорациям, останется в собственности государства, а госкорпорациям будет принадлежать на праве хозяйственного ведения или оперативного управления. Как только данное изменение будет принято, у соответствующих государственных органов появится законная возможность провести ревизию деятельности и инвентаризацию переданного имущества на предмет соответствия его использования целям создания. Причем менять законодательство нужно незамедлительно, дабы упредить реализацию имущества и растраты выделенных средств.

Кроме того, государству следует сделать прозрачными и унифицированными процедуры назначения руководящих органов госкорпораций, ввести механизмы контроля за бюрократической деятельностью, регламентировать процедуры ответственности за результаты, а после перейти к рассмотрению проблемы статуса госкорпораций. Есть ответ и на главный вопрос — как построить финансирование деятельности госкорпораций, особенно в условиях нарастающего экономического кризиса.

Облигационный заем

Не так давно одной из антикризисных мер правительства стало разрешение госкорпорациям выпускать облигации или ценные бумаги, в которых содержится обязательство погасить заем к определенному сроку, то есть вернуть долг и проценты. Облигации, распространяемые не столько среди предприятий, сколько среди населения, — и есть один из главных источников финансирования тех госкорпораций, существование которых будет признано целесообразным.

Почему облигации, а не акции? Во-первых, процесс акционирования может затянуться на неоправданно долгое время. Во-вторых, население после неудачного опыта инвестирования в «народные» IPO еще раз наступать на те же грабли вряд ли захочет. В-третьих, облигации должны быть номинированы в рублях (на 1 декабря прошлого года 80,1% вкладов населения были рублевыми) и иметь доходность не менее 13—14% годовых (или выше уровня прогнозируемой инфляции и средней ставки по рублевым вкладам, составившей на 1 января 2009 г. 11,5% годовых). Для справки: в пересчете на доллары на 1 декабря прошлого года общая сумма банковских вкладов населения составляла $200,1 млрд, а объем средств на руках населения оценивался в $50—70 млрд.

Одним из преимуществ госкорпораций является вхождение в них многих предприятий различных отраслей промышленности. Разработка инвестиционных или модернизационных проектов для одного или нескольких предприятий, задействованных в единой технологической цепочке, позволит избежать необходимости аккумулировать значительные финансовые ресурсы — достаточно будет привлечь средства под конкретный проект. Облигации же будут эмитироваться на срок реализации этого проекта.

Организационный и экономический потенциалы у госкорпораций есть, если, конечно, власти действительно намерены проводить модернизацию, а не ограничиваться очередными «сигналами». Но бесспорно и то, что в своем нынешнем состоянии госкорпорации ничего, кроме вреда, экономике страны не принесут.