Полеты в космос на органе

Александр Князев за органом в Зале им. Чайковского на репетиции перед концертом

Александр Князев, прославленный виолончелист-виртуоз, считается к тому же одним из лучших органистов России. Сочетание уникальное — и уникален человек, сумрачный музыкант-философ, сделавший своим культом музыку Баха. 25 мая в Москве в англиканской церкви Святого Андрея состоится его сольный органный концерт с новой, необычайно сложной программой
В программе концерта будет только Бах?
Только Бах! Причем все шесть его трио-сонат для органа. Обычно, да и то редко, играют две-три в одном концерте. Дело в том, что трио-сонаты Баха, написанные им для сына Вильгельма-Фридемана, из которого он хотел сделать органиста-виртуоза, в техническом и музыкальном отношении самые сложные из того, что вообще написано для органа Иоганом Себастьяном Бахом.

В контакте с мирозданием

Почему вы, уже будучи известным виолончелистом, решили стать органистом?
Тут сошлись воедино три причины. Первая и самая главная — моя любовь к Иоганну Себастьяну Баху и желание играть его музыку. Для виолончели им написано, к сожалению, только шесть сюит и еще три сонаты для виолы да гамба (инструмент — предшественник виолончели). То есть совсем немного. А для органа у Баха — девять томов сверхъ­естественной, гениальной музыки. Вторая причина заключается в том, что я очень люб­лю орган — мне кажется, он связан и с философией, и с космологией. Это инструмент культовый, на нем играют в костелах во время служб. Но его потому и сделали культовым, что он связан с мирозданием, через него проходят какие-то космические волны, которые соединяют нас с тем, астральным, миром. А третья причина — так сошлись звезды. Играть на органе я начал в 1988 году и быстро понял, что в Москве мне концертов не дадут без бумажки о том, что я учился играть на этом инструменте, поэтому поехал в консерваторию в Нижний Новгород, окончил ее у Галины Ивановны Козловой и стал играть концерты уже официально, с дипломом.

Где вы занимаетесь? Когда-то моя учительница музыки рассказывала, что, учась в консерватории, она ходила заниматься на органе в Большой зал по ночам, и только у пюпитра горели две лампочки...

Нет, все не так романтично. У всех органистов дома есть электронные органы. Раньше их выпускал рижский завод, правда, у них был мерзкий звук, но чисто практически они повторяли пульт настоящего органа, так что заниматься можно было, в смысле учить текст. Но ни о каком звукоизвлечении, ни о каких музыкальных нюансах речь не шла. Сейчас появились хорошие электронные органы, которые годятся для ежедневной практики, например, итальянские. Их звук уже можно слышать без содрогания. Но перед каждым концертом нужно привыкать к настоящему органу, на котором будешь играть, и это специальная, отдельная задача. Нужно изучить инструмент, проникнуть в его сущность, потому что каждый орган — самостоятельный организм, реагирующий на все. И не всегда простой для музыканта.

Ваше отношение к виолончели изменилось, когда вы начали играть на органе?
Отношение — нет. Моя жизнь изменилась. Я стал разрываться между виолончельными и органными концертами, которых у меня, к счастью, много. Иногда приходится играть в одном концерте на двух инструментах, организаторы любят устраивать такой цирк для публики.

Заманить на Баха

А много ли любителей органной музыки в России?
Достаточно. Как ни странно, интерес к органной музыке в России сейчас больше, чем на Западе, наверное, потому что там орган — очень привычный инструмент, большая часть людей слышит орган с детства в церкви каждое воскресенье. У нас не так. Орган для многих — инструмент малознакомый, потому интересный. Я много лет играю в католическом соборе на Малой Грузинской, и там каждый раз — полный зал.

Что бы вы сказали о Бахе тому, кто не знает его музыки? Как заманите на концерт?
Я не проповедник. Если человек не понял чего-то, не дорос до чего-то, то пусть слушает попсу и смотрит сериалы — это его личное право. Я не из тех, кто будет истово биться за то, чтобы приходили слушать Баха. Я просто играю концерты. Кто захочет — придет. Может быть, ему понравится, и тогда он приведет в следующий раз своего друга. На что я очень надеюсь.
У меня так было с сюитами Баха для виолончели. Я заявил шесть сюит в Большой зал Консерватории, и мои коллеги крутили пальцем у виска и уверяли, что придет полпартера. А я верил, что люди придут, потому что именно благодаря своей универсальности Бах — самый доступный композитор. На самом деле больше всего людей в мире любит именно Баха, чтобы убедиться в этом, достаточно зайти в любой музыкальный магазин: самая большая полка будет с его дисками.
Но все равно надо помнить, что классическая музыка элитарна, что она не может быть массовой. Другое дело, что у нас уровень классической культуры ниже, чем в Европе, — там классика звучит везде, больше людей ходит на концерты, да и самих концертов больше. Но я надеюсь, что в России ситуация будет меняться. Во всяком случае я делаю для этого все, что могу.

Александр Князев родился в 1961 году. Выпускник Московской консерватории по классу виолончели (профессор А. Федорченко), окончил также Нижегородскую консерваторию по классу органа (профессор Г. Козлова). Лауреат нескольких виолончельных конкурсов, в том числе конкурса имени П.И. Чайковского в Москве, UNISA в ЮАР, имени Г. Кассадо во Флоренции. Как виолончелист Александр Князев выступает с ведущими оркестрами мира, принимает участие во многих международных фестивалях, проводит мастер-классы во Франции, Испании, Южной Корее, на Филиппинах. Как органист много и успешно выступает в России и за рубежом.