Все стадии принятия

Турция блокирует вход в НАТО для Финляндии и Швеции, решая так свои вопросы. Но с ней договорятся: страх перед Россией заставляет всех договариваться

Грянувшая, как гром с ясного неба, турецкая фронда в НАТО по поводу заявки на вступление Финляндии и Швеции заглушила на медийном поле сейсмические толчки, которые меняют наш мир. «Спецоперация» под предлогом борьбы с «нацизмом», спасения «своих» и с целью обеспечить России привилегированное место в изменившемся мире дала противоположные результаты.

Как-то забылось, что Украина — сопутствующая задача, а главные сформулированы в декабрьских требованиях Смоленской площади к США и НАТО: гарантировать России статус, завоеванный 77 лет назад Советским Союзом (очевидно, раз и навсегда), и соответствующую исключительную сферу влияния. Иначе Москва обещала добиться этого «военно-техническими» средствами.

«На земле» спецоперация идет, как идет. Уже два с половиной месяца стороны несут потери, миллионы беженцев устремляются в Европу, украинские города воскрешают мои детские воспоминания о Сталинграде, студенческие — о кварталах Берлина за Восточным вокзалом и первые журналистские — о Хайфоне, Хонгае и Куангчи последних лет вьетнамской войны.

Тем временем в офисах и пресс-центрах НАТО и Евросоюза, парализованных на два года ковидом, хороводы лимузинов, подходы первых лиц к прессе, брифинги и бесконечные дебаты за закрытыми дверями. С начала этого года, наряду со штатными участниками обсуждений, всегда присутствуют представители Украины. На натовских мероприятиях — Финляндии и Швеции, не члены НАТО. Российских, раньше знакомых лиц, уже живьем не помнят. Россия — по другую сторону новой стены, зазеркалье.

Финляндия, а потом Швеция, напуганные «спецоперацией», решили, что ныне в мире нейтралитет не гарантирует спокойной и благополучной жизни.

В среду постоянные представители этих стран при НАТО — Клаус Корхонен и Аксель Вернхоф — в брюссельской штаб-квартире альянса торжественно вручили генсеку Йенсу Столтенбергу официальные заявки на вступление. Финские и шведские политики давно поглядывали на НАТО, страны участвовали в программах альянса, в военных учениях, приводили свои вооруженные силы в соответствие с натовскими стандартами.

Но социологические исследования показывали низкий спрос на участие в оборонных альянсах. Швеция избегала военных союзов более 200 лет, а Финляндия приняла нейтралитет после поражения во Второй мировой войне. Нейтралитет стал частью их национальной идентичности.

Общественное мнение в обеих странах резко изменилось с началом российской военной операции в Украине. Военные действия вызвали опасения и тревогу в соседних с Россией странах, что они могут стать следующими.

«Вы (Россия) вызвали это (решение). Посмотрите в зеркало», — сказал президент Финляндии Саули Ниинистё, который позвонил Владимиру Путину, чтобы лично поставить его в известность.

Напрасны были заверения о том, что конкретно Финляндия не рассматривается Кремлем как источник угрозы и зря боится России. Кремлю давно не верят. Если на Украину можно напасть, то почему нельзя на Финляндию и Швецию? Как оказалось, международные договоры для Москвы не помеха, и никакие ОБСЕ или ООН — тоже. Предлог может быть самым фантастическим: защита соотечественников, «денацификация» или какая-нибудь «дегеификация»… Поэтому лучше уж мощный военный альянс с некоторым ограничением национального суверенитета.

Отказ этих стран от нейтралитета — историческое событие и серьезное изменение ландшафта безопасности в Европе. Такое расширение альянса изменит баланс сил в пользу НАТО. Оно оставит Россию в окружении стран НАТО в Балтийском море, которое становится «внутренним озером» НАТО, а также в Арктике. После вступления Финляндии российская сухопутная граница с западным военным блоком удлинится более чем вдвое, на 1300 километров. У НАТО появится возможность переместить ядерное оружие к финско-российской границе, построить натовские базы в Швеции (правда, в Хельсинки и Стокгольме поспешили заявить, что пока не будут делать этого).

На сегодняшний день новость о предстоящем вступлении Финляндии и Швеции в НАТО — это самое большое стратегическое последствие российской операции в Украине.

Но наблюдатели в Брюсселе отметили необычно сдержанную реакцию самого Путина, особенно учитывая его агрессивные речи по адресу НАТО и намеки на ядерную дубинку, которые звучали перед началом и в ходе украинской кампании.

У России нет никаких проблем с этими государствами, сказал Путин на встрече с лидерами стран-членов ОДКБ. В этом смысле для России нет непосредственной угрозы от расширения НАТО за счет включения этих стран. Но расширение военной инфраструктуры на эту территорию, оговорился он, безусловно, вызовет реакцию. Ранее его пресс-секретарь Дмитрий Песков конкретизировал, что реакция может быть «военно-технической», а зампред Совета безопасности РФ Дмитрий Медведев предполагал размещение ядерного оружия в Калининградской области.

Выходит, расширение НАТО на восток, о котором перед ударом по Украине больше всего говорила Москва, имеет для нее важные оттенки. Экзистенциональную угрозу Кремль видит, во-первых, в «измене», переходе на Запад постсоветских стран, которые должны оставаться в российской сфере влияния. Во-вторых, его волнует не столько членство в НАТО, сколько размещение военной инфраструктуры, натовских баз и ударных войсковых групп.

Второе было предметом сделки между Брюсселем и Москвой с подписанием Основополагающего акта 1997 года. На этом условии Москва смирилась со вступлением Польши, Чехии и Венгрии в 1999 году и даже бывших советских республик Прибалтики в 2004 году.

После одной из завершающих переговоры встреч главы МИД РФ Евгения Примакова и генсека НАТО Хавьера Соланы я спросил Солану, почему НАТО так упорно не хочет дать юридическое обязательство о неразмещении инфраструктуры и союзных войск. Он связал это с будущим поведением России. Мол, политического обязательства на высшем уровне вполне достаточно, а если что, то и юридический договор не поможет. Время это подтвердило. Западный альянс выполнял условие о неразмещении во всех новых членах НАТО вплоть до 2014 года, когда Россия взяла Крым, тем самым нарушив Основополагающий акт. В прошлое воскресенье на пресс-конференции после министерской встречи НАТО в Берлине генсек Столтенберг подтвердил, что этот документ мертв.

В последние годы, «после Крыма и Донбасса», НАТО задействовала планы обороны на восточном фланге, развернула там элементы Сил реагирования, разместила 40 тысяч военнослужащих союзных войск, а также значительные военно-воздушные и военно-морские силы под своим непосредственным командованием. Создаются еще четыре многонациональные боевые группы в Болгарии, Венгрии, Румынии и Словакии.

Кремль считает абсолютным табу попытки приема в НАТО бывших советских республик (кроме балтийских — с их уходом он, похоже, смирился). В постсоветском пространстве он видит свою потенциальную сферу влияния в «многополярном» мире. В 2008 году, когда Путина еще приглашали на саммиты НАТО, в Бухаресте он сделал все возможное, чтобы заблокировать представление Украине и Грузии плана действий по подготовке к членству, который со временем привел бы их в альянс (заблокировали не без его подачи лидеры Германии и Франции). Но вполне спокойно отнесся к приглашению в НАТО Хорватии и Албании.

В решении Бухарестского саммита все же записали обещание, что Украина и Грузия смогут стать членами НАТО, выполнив все необходимые критерии. Вот этот-то пункт четырнадцать лет не давал спать российскому руководству и внешнеполитическому ведомству. Его отмена была первым в списке требований Москвы, направленном США и НАТО в декабре прошлого года перед «спецоперацией» против Украины.

Политика «открытых дверей» НАТО определяется статьей 10 Североатлантического договора: «Договаривающиеся стороны по всеобщему согласию могут предлагать любому другому европейскому государству, способному развивать принципы настоящего Договора и вносить свой вклад в безопасность Североатлантического региона, присоединиться к настоящему Договору».

То есть предлагать, а не втягивать. И не автоматически принимать любого желающего, а оценивать его качество, способность быть полезным, не создавая лишних проблем.

А на практике применялась эта статья в разное время по-разному. Сначала определяющей была оппозиция коммунизму советского образца. Грецию и Турцию, которые были далеки от предъявляемых ныне кандидатам критериев демократии, втянули в альянс, чтобы защитить его юго-восточный фланг от советского влияния и чтобы предотвратить войну между ними самими. На всю процедуру в 1952 году хватило два месяца. Столько же потребовалось для приема Западной Германии в 1955 году. Союзники по НАТО боялись, что вне блока Германия будет вооружаться и нападет на Францию. Настоятельно предложили.

А вот в начале 1990-х бывшие члены социалистического лагеря отчаянно стучались в двери, видимо, торопились пропустить момент. Хозяева не спешили их пускать. Только при Билле Клинтоне процесс пошел.

Вернее несмело двинулся. Для начала решились принять Польшу, Чехию, Венгрию, предварительно договорившись с Россией об Основополагающем акте. Их приняли в 1999 году. Для моих знакомых и коллег, дипломатов и журналистов из этих трех стран, это было большим праздником. В штаб-квартире НАТО на церемонии подъема флагов были лидеры новых членов альянса. Я стоял близко и видел, как у Виктора Орбана на глазах навернулись слезы счастья.

После этого процедура приема осложнилась. Кандидаты должны получить и выполнить план действий подготовки к членству. Совет НАТО оценивал результаты поэтапно и не всегда принимал их. Любой из старых членов мог заблокировать приглашение. Словения, сама недавний член НАТО, пыталась заблокировать вступление Хорватии из-за спорной акватории в Адриатике, а Греция долго блокировала прием бывшей югославской республики Македонии. Усматривала в ее названии притязания на греческую провинцию. Дело сдвинулось, когда страна путем референдума приняла название Северная Македония. Получив план действий по членству в 1999 году, она стала членом НАТО только в марте 2020 года.

Сегодня вступление в НАТО — это целый процесс, обставленный многочисленными формальностями и условиями. Но чиновники НАТО говорят, что в случае североевропейского дуэта он может быть завершен «за пару недель». Это не Украина, быстрый прием которой был невозможен не только по формальным, но и по политическим, и практическим причинам.

Генсек Столтенберг заявил, что альянс примет Финляндию и Швецию «с распростертыми объятиями». А хозяйка министерской встречи НАТО в Берлине Анналена Бербок исключила всякие сомнения в том, что обе страны готовы присоединиться в политическом и военном плане: «Как члены ЕС и ОБСЕ, они — часть нашего европейского порядка, их вооруженные силы уже хорошо интегрированы в структуры НАТО, соответствуют стандартам НАТО, уже участвуют в миссиях НАТО».

Если для стран бывшего «советского блока» и бывшего СССР вступление в НАТО означает переход на Запад, то Финляндия и Швеция уже страны Запада по всем параметрам. Не хватает только статьи 5 договора НАТО о коллективной обороне. Но некоторые страны альянса сразу обязались вступиться за них в случае агрессии в переходный период до ратификации их вступления в парламентах 30 стран.

Сюрприз пришел из Турции. Анкара решила воспользоваться случаем, чтобы решить некоторые свои проблемы в основном с США. Она удивила своих союзников по НАТО, в основном сославшись на историю курдскими боевиками. Президент Тайип Эрдоган назвал скандинавские страны «гостевыми домами для террористических организаций». Турецкие государственные СМИ сообщили, что Швеция и Финляндия отклонили просьбы Анкары о выдаче 33 человек, которые, по турецким данным, связаны имеет связи с террористическими группами: с Курдской рабочей партией (РПК), которая ведет войну с властями на юге Турции, и с движением исламского богослова Гюлена, который обвиняется в организации неудавшегося переворота в Турции 15 июля 2016 года.

Скорее всего,

Эрдоган хочет добиться от США и НАТО возобновления приостановленных программ военного сотрудничества и снятия наложенных на Турцию санкций, например, за покупку российских ЗРК С-400.

Торг начался. Американцы и НАТО уверены, что Турция не задержит движение Финляндии и Швеции в НАТО. Дипломаты в Брюсселе прогнозируют, что Эрдоган будет вынужден уступить, поскольку Финляндия и Швеция, по мнению НАТО, значительно усилят альянс на Балтийском море. По словам генсека Столтенберга, Турция ясно дала понять, что не намерена блокировать членство северных стран. Он уверен, что НАТО сможет решить проблемы, поднятые Турцией, таким образом, чтобы не дать ей воспрепятствовать членству Финляндии и Швеции в НАТО или заблокировать процесс. За 73 года существования альянс научился «дожимать» консенсус, пускай и не сразу.

«Мы в НАТО за десятилетия доказали, что, если союзник выражает обеспокоенность, можем сесть за стол и найти консенсус, способ договориться, а затем двигаться вперед. И это я намерен сделать сейчас», — сказал Столтенберг.

Были заведомо невыполнимы первые два требования декабрьского ультиматума МИД России к Западу: официально дезавуировать решение Бухарестского саммита 2008 года о натовской перспективе Украины и Грузии и вообще запретить расширение НАТО, а также юридически закрепить договоренности о неразмещении ударных систем вооружений на территории соседних с Россией стран. Они скорее для повышения переговорной планки.

Об остальном можно было тогда договариваться: о согласовании расстояний между районами оперативных учений; предельной дистанции сближения боевых кораблей и самолетов; регулярном диалоге между оборонными ведомствами; о восстановлении договора по РСМД, о моратории на развертывание наземных ракет средней и меньшей дальности в Европе и т.д.

После 24 февраля договариваться и по этим вопросам стало невозможно в обозримой перспективе. Любые переговоры предполагают доверие. А его нет.

В июне на саммите в Мадриде будет решаться не только вступление Финляндии и Швеции в НАТО. Главный вопрос — это принятие новой стратегической концепции западного военного альянса. В действующем документе от 2010 года Россия упоминается как стратегический партнер. Это звучит как слова из другого мира. А Китай вовсе не упоминается.

Но мир кардинально изменился. Россия теперь в списке угроз. Новая концепция должна перестроить оборонную позицию НАТО в меняющейся среде, где кибератаки, вооруженные беспилотники и глобальное потепление представляют серьезные угрозы для миллиарда человек, которых призвана защищать НАТО. Китай будет главным предметом внимания, учитывая его растущее влияние, крупные инвестиции в оборону и технологии, а также воздействие на безопасность и демократический образ жизни западного мира.