Иван, Абрам и Адольф

Подробности двух мировых заговоров

Опять село на Волге в бывшей АССР немцев Поволжья. Опять военное отрочество. Солнце — на весну. Зима — на мороз. Война — на победу. И очень хочется кушать. А тут бесплатную столовую открыли — для эвакуированных. Пшенный супец по тарелке. Хлеб свой — двести грамм по карточке. Как не встать в очередь?

Опять село на Волге в бывшей АССР немцев Поволжья. Опять военное отрочество. Солнце — на весну. Зима — на мороз. Война — на победу. И очень хочется кушать. А тут бесплатную столовую открыли — для эвакуированных. Пшенный супец по тарелке. Хлеб свой — двести грамм по карточке. Как не встать в очередь?

Передо мной старый-престарый еврей в рваном кожушке. Чертит скрюченным пальцем на заиндевелой стене подобие карты и приговаривает с тем самым потешным акцентом, который мы так любим передразнивать: «Наси войска узе приблизаются к Бердичеву, они скор-ро освободят мой р-родной Бердичев»…

Их, евреев, многие односельчане недолюбливают. Говорят, что они золота сюда навезли, в эвакуацию, что цены подняли на рынке, что увиливают от фронта. Популярна песенка про «стахушку», которую несет своему «Абхаше» «кусочек кухочки, три пирожка»: «Я никому не дам, все скушает Абрам, и будет мой Абрам как барабан». Между тем среди беженцев нет более несчастных, голодных, оборванных людей, чем эти самые евреи. Каждый день все больше еврейских столбиков на кладбище. Колхоз-то наш эвакуирован с Восточной Украины задолго до прихода туда фронта. Скот пригнали, имущество какое-то привезли и здесь лучшие дома немецкие заселили, живности в хозяйство добавили. А эти наспех, чудом вырвались из своих Бердичевых.

Какое, на хрен, «золото» у этого дедушки? Ему бы до раздачи добраться, не помереть, а он еще за «наси войска» переживает… Кажется, с того дня в моей мальчишеской душе тихо помер начинающий антисемит.

В сущности, удивительное явление: вспышка этой тыловой неприязни к народу, который больше всех пострадал от фашистов. Ничего подобного не было до войны. Во всяком случае среди нас, подростков. Должно быть, от Гитлера чумные бактерии перенеслись через адское пламя фронта. Ну и наши вожди постарались. Даже Эренбургу, яростными фронтовыми статьями которого мы все тогда зачитывались, не очень-то позволяли делать упор на Холокост — поголовное, массовое истребление евреев гитлеровцами. «Нечего выделять — мы все одинаково пострадали».

…Бердичев — «еврейская столица» из анекдотов — был оккупирован 7 июля 1941 года, через две недели после начала войны. Успели выбраться единицы. Остались рабочие крупнейшего в Союзе кожевенного комбината, ремесленники из сотен мастерских и фабричонок, врачи, учителя… Работящие, скромные, добрые люди, жившие в дружбе с украинским и русским населением. Могли бердичевцы представить себе, во что нацизм за десять лет превратит армию умного, цивилизованного германского народа? Который до того отнюдь не отличался антисемитизмом. Чей великий поэт Генрих Гейне был евреем? Чей язык лег в основу еврейского идиша? Как красивые, белокурые парни будут скалить зубы и орать со своей ультрасовременной техники, въезжающей в Бердичев: «Юден капут!» Как лощеный офицер организует шуточную экзекуцию по «выделке еврейских шкур»: людей заставят прыгать в бассейны с едким дубильным раствором. Как другой эсэсовский «юморист» разденет женщин и заставит переплывать широкий пруд, пока не утонут. Как на глазах матерей будут кидать младенцев в заранее выкопанные ямы. Как на окрестных хуторах люди будут сходить с ума от жутких криков убиваемых.

Из двадцати тысяч не уехавших евреев Бердичева пережили оккупацию десять или пятнадцать человек. В том числе Хаим Ройтман, десяти лет. На два года моложе меня…

На его глазах были убиты отец, мать и младший брат. Когда немец поднял автомат, мальчонка, стоя на краю ямы, сказал ему: «Смотрите, часики» — и показал блестевшее на земле стеклышко. Палач наклонился, мальчик бросился бежать. Пули продырявили ему картузик, но он уцелел.

Обо всем этом в 1944 году написал Василий Гроссман — у него мать там погибла. А опубликован его очерк в журнале «Знамя» лишь в 1990 году. Полвека спустя…

Примерно в то же время мы узнали точку зрения Адольфа Гитлера: зачем ему все это понадобилось? Беседуя с временным своим сподвижником Раушнингом, он долго разводил мистические туманы насчет немцев — «Людей Бога» (в коего сам не верил) и евреев — «Людей Сатаны» (интересы коего так успешно представлял на земле). А когда собеседник спросил, значит ли это, что всех евреев надо истребить, рубанул напрямик, что если бы евреев не было, их надо было бы изобрести: «Людям нужен зримый образ врага, а не только воображаемый».

Вот с этого бы и начинал! Евреи — проба пера. «Кошку бьют, а невестке повестку подают».

Сегодня евреи, завтра русские, а когда Германия продует войну, то и немцев нечего жалеть: «восточный народ оказался более сильным». Давайте пустим воду Шпрее в метро, утопим тысячи берлинцев, а я проживу лишний денек, оформлю брак с Евой Браун и завещание напишу. Все о том же — о великом еврейском заговоре против мира.

Какая жалость, что не поверил в эту идею украинец Герасим Остапчук. Он подобрал лежавшего без памяти Хаима Ройтмана и прятал два года, рискуя собственной жизнью. Потом усыновил.

А другой представитель «восточного народа», партизанский командир Николай Киселев, сотни километров вел по лесам и болотам 200 с лишним еврейских женщин с детьми, спас и вывел за линию фронта. Одна малютка больная плакала все время, могла привлечь врагов, и мать хотела ее оставить в лесу, так этот самый Киселев взял ребенка на руки, чудом успокоил и тащил несколько дней. Она — сейчас уже старушка — считает, что это был не русский мужик родом из Башкирии, а самый настоящий ангел-хранитель. Вместо крылышек — автомат за спиной…

Сторонники «теории мировых заговоров» могут радоваться — такие заговоры действительно существуют. Целых два — плохих и хороших людей. Тех, кто способен выстрелить в ребенка — все равно, еврейчика, белорусское дитя в Хатыни, польское на Волыни или русского царевича Алексея — во имя «сверхидеи», геростратовой чумной славы, по приказу или ради «часиков». И тех, кто жертвует собой за «други своя», не заглядывая к ним в анкету или паспорт. Им в Израиле, в Лесу Красной Армии, посвящена Аллея праведников. Там и Киселев назван. 9 Мая — гора цветов…

Может, и нам, русским, стоит почаще вспоминать нерусских, воевавших за общую родину — Россию, ее честь, ее детей? Тех же евреев. Небольшой, наполовину истребленный народ дал 150 Героев за войну. Три дважды Героя. Одного трижды представляли к этому высокому званию, и трижды звездочка проплыла мимо «батяни-комбата» Иосифа Абрамовича Рапопорта. Зато представили к полководческому ордену Кутузова. Не за то, что воевал с одним уцелевшим глазом, подобно Михаилу Илларионовичу. А потому что в скромных чинах был истинным полководцем. Воевал не числом, а умением. Берег своих стриженых ребят, а тем, кто мешал это делать, мог прилюдно залепить пощечину. Невзирая на субординацию. Много лет спустя, за месяц до гибели в ДТП, он все-таки стал Героем Социалистического Труда. За научные достижения в генетике! Недавно о нем был телефильм. Посмотрите — невероятная, фантастическая судьба! Я о ней узнал раньше — из книги видного ученого, профессора-биофизика Симона Эльевича Шноля об истории русской науки. Мой старый друг, мой «детдомовский братец» Симка Шноль знал его, будучи студентом в МГУ, и хорошо передал всеобщее изумление перед легендарной фигурой вояки-профессора.

Меня больше всего потряс эпизод в конце войны, когда этот самый Рапопорт гнал в тыл колонну пленных и трофейных танков. Налетели наши штурмовики и стали расстреливать это шествие. Немцы кинулись по канавам, а Рапопорт выскочил на шоссе и стал размахивать платком. Летчики поняли его сигналы и улетели. Из кювета поднялся немецкий полковник на протезе ноги и пытался пожать спасителю руку. Тот отказался, а потом жалел об этом

Открывает список евреев-Героев… Абрамович! Да еще и Абрам Григорьевич. Не финансист — танкист, воевал в Испании, в первых боях с фашизмом. Там же 12 полных кавалеров ордена Славы — «солдатских героев», так называли в народе эту категорию вояк. «Золотую Звезду» еще можно было иногда получить по должности, в штабе, а вот три ордена Славы доставались самым что ни на есть рядовым удальцам-окопникам. Один такой ветеран недавно умер в своем родном Питере. В блокаду он его оборонял — с пятью солдатами держал плацдарм возле знаменитой Невской Дубровки. Леонид Давыдович Блат. Блат — «лист» на идиш и немецком, а на русском — сами знаете что. Везет же некоторым с именами, фамилиями и биографиями… Причем не только евреям. И не только в войну, но и в мирное время, которое господа правители то и дело превращают в подобие войны со своими подданными.

В конце жизни Сталина было затеяно дело врачей — «убийц в белых халатах». В основном евреев. Надо было доказать, что вожди, например Жданов, умирали не от ожирения и постоянного страха перед Сталиным, а от неправильно поставленных диагнозов и отравы вместо лекарств.

Пригласили виднейшего специалиста-фармаколога. Он посмотрел анамнезы и наложил резолюцию, что лучшие клиницисты мира подписались бы под этими рецептами. Тут же сам загремел на Лубянку. Надо было его тоже причислить к «сионистам». Да фамилия уж больно неподходящая. Закусов!

Василий Васильевич Закусов! И характер, напрочь лишенный еврейской обходительности. Крыл следователя последними словами, норовил трахнуть его чернильным прибором, а ответить ему «нетрадиционными методами допроса», какими мучили врачей-евреев, уже нельзя было — позорное дело явно захлебывалось, отчасти потому, что из подследственных при всей их «деликатности» нужных показаний таки не вышибли. Закусова выпустили. Вернулся он в учреждение, коим раньше руководил и где его на общем собрании осудили после ареста. Вместо того чтобы вытереть слезы радости у сотрудников, устроил им жуткий разнос. Не за себя, преданного ими, — за упущения по работе во время его отсутствия.

О, эта загадочная русская душа! А также таинственная еврейская, украинская, армянская, азербайджанская, кабардино-балкарская… далее по списку. При похабной организации современного общества, когда жадность и властолюбие немногих, прикрываемые красивыми идеями, периодически сталкивают лбами народы, рождают страшные диктатуры и войны, опустошают нашу прекрасную Землю, в каждой нации то и дело появляются люди, способные восстать против этого безобразия. За человека. За правду. Участники великого заговора гуманистов. Люди, несущие в себе общечеловеческие лучшие черты. И лучшие национальные черты своих народов — почему, черт возьми, об этом не принято в обществе говорить?

Адольфовы-то последователи, заговорщики-эгоисты, не стесняются «национализировать» худшие черты отдельных людей — жадных евреев, пьяниц и разгильдяев русских, драчунов-кавказцев! И выводы у них твердые, как дубина неандертальца: евреев — в газовку, русских — сократить и за Урал, кавказцев — отгородить колючей проволокой и запретить рожать больше двух детей.

Вот тогда будет в мире хорошо и красиво. Главное — одинаково.

Как писал в своем дневнике Йозеф Геббельс: «Шесть часов подряд марширует перед фюрером немецкая молодежь. Это наша гордость и наше счастье. Это все те же юноши с одними и теми же лицами». Что же это за лица? В другом месте дневника автор радуется рождению сына: «У малютки лицо Геббельса». Б-р-р… Тут же рисуется счастливое малюткино будущее: «Скоро загремят пушки. Рождение и смерть. Два великих таинства»... Бедный малыш! По фото славная мордочка — не в папу. Пушки будут греметь четыре года, а потом папа с мамой отравят его и пятерых сестренок, и сами застрелятся. Потому что не хотят оставить детей в разнообразном пестром мире, где не все маршируют с одинаковыми лицами. Где полно людей и народов, и все такие разные, и управлять ими так трудно, что даже гениальный фюрер с его «уверенностью сновидца» иногда ошибается в национальном вопросе. То накануне войны насчет белорусов выскажется, что они, мол, безобидные простаки — с ними проблем при завоевании не будет. А они перед Курской дугой возьмут и устроят жуткий шухер на железных дорогах рейха — десятки эшелонов спустят под откос.

То насчет персов ляпнет, что были, мол, великим народом, но попали под влияние евреев и теперь «влачат жалкое существование В КАЧЕСТВЕ АРМЯН». Чем кончил, все знают. Впрочем, оставим этих психов на их адских сковородках.

Мы-то с вами, гомо сапиенсы, как думаем? НАЦИИ нам нужны? Или лучше, как мечтал поэт: «Чтобы в мире без Россий, без Латвий жить единым человечьим общежитьем»?

Вы хотели бы жить в такой общаге? В мире без наций? Я — нет! Уж больно тоскливо, когда все одинаковые. Люди, народы. Пыльный газон с окурками вместо альпийского луга! Да ведь в несходстве самая прелесть. Все Богом избранные — кто в чем. От космического китайского этноса до крохотного чукотского.

Кстати, о чукчах. Не анекдоты — нет! Наброски национального портрета в немножко ином, патетическом стиле. Имею право на такое нахальство — много лет был собкором «Известий» по Северу, и судьба его малых народов мне далеко не безразлична.

Так вот, о чукчах. Геройский авангард человечества на самом краешке России и Евразии. Больше тысячи лет живут в природных условиях, в которых в общем-то жить невозможно. Тысячи голов скота северных оленей содержат без единого грамма кормовых запасов. На «пастбищах» 10 месяцев, покрытых снегом и льдом, а в остальное время — тучами комаров и мошки. Приходится стада гнать к морю, на ветерок. В гости к береговым чукчам. Те — моряки-зверобои.

На хлипких байдарах, обтянутых моржовой кожей, били многотонного кита. Плавать при этом не умели — в здешней прохладной водичке больше минуты не пробарахтаешься. Кита делили на всех поровну — министров и депутатов с привилегиями в общине не было. Если кит не ловился и кушать было нечего, старики добровольно уходили в тундру. Умирать, чтобы дети жили.

Еще язык, может, и беднее, чем другие, но вот слов про снег и оленей в десятки раз больше, чем в русском и английском вместе взятых. Еще не угодно ли? Возможный арьергард великого движения народов из Азии в Америку. Через Берингов пролив, который был некогда сушей. То есть — возможная прямая родня индейцев, создавших великую доколумбову цивилизацию. Ацтеков, инков, майя. Лица схожи, а гены никто не сравнивал.

Каждая нация — чудо! Вместе они напоминают сокровищницу аббата Фариа из книги Дюма. Правда, граф Монте-Кристо на остров еще не приплыл. Своим блеском алмазы и золото радуют пока что пауков да скорпионов. Если без аллегорий, потенциал и таланты наций в современном мире используются с тем же позорным КПД каменного топора, как и способности каждого из нас — семи миллиардов «образов Божьих». Почему и жить нормально, по-человечески мы не научились. Ну что ж, какие наши годы! Так ли давно с ветки слезли? Или когда были изгнаны из райского сада? «Вся жизнь впереди — надейся и жди»…