Крещенный «Крестами» Степаныч

Мы поздравляем нашего друга Степаныча с днем рождения. Ему — 75. И приглашаем на его выставку в Бахрушинский музей.

Кому-то, сколько ты ни живи, — судьба не выпадет. Проскользишь ли выгнутым опавшим листом по поверхности жизни, повинуясь легким ветрам, или проведешь свои дни в ее глубинах, познавая их и добывая что-то полезное и поучительное для других (не для себя же). Или совместишь скольжение с нырянием, порождая нечто обаятельное и невредное, и тоже с пользой для страны и мира, может быть, — а только оглянувшись во все стороны, вдруг почувствуешь в районе солнечного сплетения душ пустоту смятения от ощущения неосмысленной тревоги.

Это всё, что ли? Вроде было: и радость и любовь, и потери и разочарования, и крутые повороты и скоростные участки. А судьба не случилась. Не предложили или сам не выбрал. Так и прожил, не зная ее в лицо.

Эдуарду Кочергину (Степанычу), сценографу, художнику и пронизывающему душу писателю, — гибельную, сиротскую судьбу страна вручила в раннем детстве. Навсегда отобрав у него отца и на долгие ее тюремные годы маму — она предъявила крохотному пацану, сыну врагов народа, повестку в сибирский приют, мало чем отличавшийся от зоны.

Оттуда, из других сталинских клеток для беспризорных детей, куда его сажали по дороге, он всякий раз бежал, чтобы, когда с другом, когда совершенно один, преодолев тысячи километров и годы мытарств, не погибнув в послевоенной разрухе, не став малолетним вором, — вернуться на родину в Питер и, встретившись там с освобожденной в 53-м году маткой Броней — Брониславой Одынец, услышать от матери по-польски: «Всё будет хорошо. Ты один мужик в роду и должен жить». И понять забытый язык.

Предложенный в детстве вызов судьбы Эдуард Степанович принял. И выиграл его. Свой дар художника он осознал в своем великом Побеге, когда гнул из медной проволоки для своих случайных попутчиков профили усатого и украшал наколками встречавшихся на пути уголовников.

Книга Кочергина «Крещенные «Крестами» (где ленинградская тюрьма «Кресты» — метафора всего Советского Союза), написанная прекрасным русским языком и ставшая лауреатом премии «Национальный бестселлер», — одиссея. Она с непостижимой для тривиальной памяти точностью рисует не только образ человека — ребенка, выживающего в огромной, противной нормальной жизни стране, но и образ этой страны с живыми людьми — добрыми и негодяями, сострадающими и холодными холуями режима.

Как он это сделал? Как запомнил? Как сложил? Как написал «Ангелову куклу» — записки рисовального человека — о питерских 50-х годах, проведенных среди воров, бомжей и проституток. И как с этим багажом он поступил на постановочный факультет Ленинградского театрального института к Николаю Акимову? А так! Эту судьбу он выбрал сам. И она привела его в лучший тогда Большой Драматический театр к Георгию Александровичу Товстоногову. Там Эдуард Кочергин (главный художник БДТ вот уже 40 лет) обрел славу одного из лучших мировых сценографов, там он создал сценические образы знаменитых товстоноговских спектаклей. Кочергин работал с Любимовым, Эфросом, Додиным, Яновской, Гинкасом, Чхеидзе… Он высоко чтим своими коллегами.

Он Мастер.

Он хороший человек. (Не последнее это дело в профессии жизни.)

Мы поздравляем нашего друга Степаныча с днем рождения. Ему — 75. И приглашаем на его выставку в Бахрушинский музей.