Генеральный директор «Норильского никеля» станет губернатором Таймыра Центральная власть почти решила эту сложную задачу на уровне высших федеральных чиновников. Практически все члены правительства как минимум адекватны современности....

Генеральный директор «Норильского никеля» станет губернатором Таймыра

Ц

ентральная власть почти решила эту сложную задачу на уровне высших федеральных чиновников. Практически все члены правительства как минимум адекватны современности.

Теперь у команды Путина беда с губернаторами. В частных беседах высокопоставленные чиновники администрации президента называют одной из главных политических проблем чудовищную ментальную отсталость региональных лидеров, доставшуюся по наследству от предыдущей эпохи: «Понимаете, даже если он не ворует, даже если не противодействует и старается соответствовать, все равно с ним, как правило, просто не о чем говорить, к сожалению. Он, прошу прощения, просто совок».

Когда в столице подробно обсуждается алгебра реформ, очень хотелось бы, чтобы сложнейшие реформаторские сигналы при прохождении в регионы не искажались до неузнаваемости. Поэтому Кремль хочет видеть во главе регионов не протестных политиков советского образца, а современных менеджеров. Абсолютно логично. Высокопоставленный чиновник администрации президента, признавшийся, что не видит ничего плохого в перспективах избрания Хлопонина губернатором Таймыра, пояснил: «Очень надоело напряженно искать в каждом губернаторе какое-то зерно смысла, объяснять на пальцах сложные проблемы. Проще поддержать энергичных и адекватных».

Все мы понимаем, что Александр Хлопонин прежде всего бизнесмен, и деловые интересы «Норильской горной компании», зарегистрированной на Таймыре, ему как минимум небезразличны. Но надо также понимать, что если «Норильская горная компания» формирует почти 90% бюджета Таймыра, то ее деловые интересы становятся предметом личного интереса каждого ненца, долганина, эвенка, энца, нганасанина.

Совершенно очевидно, что Хлопонин заинтересован, во-первых, сформировать в округе нормальный инвестиционный климат, снизить политические риски, чтобы иметь возможность развивать на Таймыре бизнес глубокой переработки сырья, о чем он заявлял неоднократно. Чем, кстати, будет расширена налогооблагаемая база региона, что неизбежно приведет к росту доходной части таймырского бюджета.

Во-вторых, можно не сомневаться: хлопонинская команда менеджеров довольно быстро оптимизирует расходы таймырского бюджета, как это было сделано в Норильске, где всю жизнь говорили о бюджетном дефиците, пока Хлопонин не подыскал вменяемого мэра, который элементарно не стал воровать и занялся делом. Российские топ-менеджеры за предыдущую пятилетку как минимум научились не швырять деньги на ветер.

В-третьих, абсолютно понятно, что Кремль не встретит в лице Хлопонина противодействия либеральным реформам. Бизнес в отличие от советских губернаторов либерализацию экономики приветствует, поскольку это вопрос его политических рисков, его инвестиционных условий, его бизнес-планов и его налогооблагаемой базы.

Когда экономист-философ Виталий Найшуль говорит, что трагедия российских экономических реформ заключается в том, что в стране элементарно нет 30—40 специалистов, понимающих суть системных проблем хозяйства (тогда как в Чили времен Пиночета таких людей было 80—100), он прав: система российского образования их не воспитала, поскольку она до сих пор неадекватна парадигмам рыночной экономики. Но на следующем шаге неплохо бы понять, где власть может взять специалистов, трезво оценивающих российские экономические реалии в контексте рамок мирового хозяйства. Видимо, искать надо среди топ-менеджеров лучших российских предприятий.

И, может быть, уже заканчивать с ментальным кризисом взаимоотношений Центра и регионов.