«Золотые Ворота»

в Золотом штате

Замечательная штука — время. Скользишь по нему туда-сюда, натыкаешься на предметы, рассматриваешь их, эти приметы времени, шарахаешься дальше (или глубже). И вдруг — бац! — ты уже в пространстве! Земном таком, с координатами. А время...

Замечательная штука — время. Скользишь по нему туда-сюда, натыкаешься на предметы, рассматриваешь их, эти приметы времени, шарахаешься дальше (или глубже). И вдруг — бац! — ты уже в пространстве! Земном таком, с координатами. А время обтекает эти координаты и требует (настоятельно так) о них рассказать.

Итак: 37,8° северной широты и 122,5° западной долготы, время разное.

Началось все, как ни странно, несчастливого 13 декабря 1577 года. Из Плимута вышла флотилия во главе с членом Палаты общин и мэром города, еще не сэром, но уже корсаром Ее Величества Френсисом Дрейком. Попиратствовав в южной части Тихого океана, с грузом награбленного золота на корабле с символическим названием «Золотая лань» Дрейк кинулся удирать от испанцев и решил воротиться, в Портс… тьфу, в Плимут вдоль западного побережья Америки. По ходу вынужденной кругосветки (кстати, второй в мире) «Золотая лань» наткнулась на пролив, что привел в громадную бухту изумительной красоты. Пролив провидчески нарекли «Золотыми Воротами»: то ли от содержимого трюма, то ли от цвета «Лани», а может быть, и просто за красоту — это у нас все красивое — красное.

К концу XVIII века до пролива добрались испанцы и основали на его берегу, между океаном и заливом, католическую миссию с собором Святого Франциска. Так возник город, который унаследовал имя собора. Город, про который путешественники по одноэтажной Америке, но заезжавшие и в большие города, Ильф и Петров написали: «Это самый красивый город в Соединенных Штатах Америки». Мнение авторитетов подтверждено народными массами: до трех миллионов туристов за год — это ли не доказательство?

В 1848 году Мексика и Соединенные Штаты заключили договор, по которому Северная Калифорния вместе с Техасом и другими землями переходила к Соединенным Штатам. А за неделю (!) до этого плотник Джеймс Маршалл с лесопилки около Американской реки (так называется) заметил в речной воде хлопья желтого металла. Это было золото! И началось! Следующий год войдет не только в американскую, но и в мировую историю под названием «года золотой лихорадки». Вот как проявилось чутье Дрейка: до золота проще всего было добраться через пролив Золотые Ворота. Но все проходит, прошла и золотая лихорадка, оставив Калифорнии имя — Золотой штат.

А город, ласково именуемый Фриско, потихоньку разрастался. Однако чем больше город, тем нужнее дороги. А как на полуострове развернешься? Гонять вокруг залива — никаких денег, да и времени, что тоже деньги, не хватит. Нужен мост, как раз через пролив Золотые Ворота. Вроде и не широк он (меньше трех километров), а все же работает входом-выходом для океанских пароходов в самый большой естественный порт мира — перегораживать опорами нельзя и низким не сделаешь. А еще приливы, течения, туман... Задача многими считалась невыполнимой. Но инженерный люд — он такой, ему лишь поставь невыполнимую задачу. Вот только экономить не очень любят, и первый проект моста через Золотые Ворота был оценен в 100 миллионов долларов. Как говорится, съесть-то он съесть, да хто ему дасть? И точно — не дали, потому что у самих не было. Следующую попытку предпринял инженер Джозеф (или Йозеф) Штраус: его вариант оценивался всего в 27 миллионов долларов. Совсем другое дело, закричали власти! А заодно придумали погашать затраты на строительство платой за проезд по мосту — поделили, короче, шкуру этого «медведя» заранее.

Для любого масштабного проекта важно соответствовать своему времени (вспомните хотя бы попытки строительства Суэцкого канала или дореволюционные проекты московского метро). Здесь Мосту (давайте для краткости называть «героя» так, с прописной буквы) повезло. Президент Франклин Делано Рузвельт провозглашает «Новый курс», должный вывести страну из Великой депрессии, энтузиазм нации в целом и инвесторов в частности из «ямы» поднимается к вершинам. И вот 5 января 1933 года к строительству Моста приступили. Самой трудной оказалась задача строительства фундамента для южных (на стороне города) свай. Работы велись с барж, которые нещадно мотало океанской волной. После полегчало не сильно, пришлось строителям балансировать на узких лесенках, чтобы закрепить на верхотуре тросы диаметром в 91 сантиметр, скрученные из 27 572 проволочин. Возвышающиеся даже в паводок над поверхностью воды на 227 метров сваи выдерживают нагрузку по вертикали в 95 миллионов килограммов на каждый трос и обеспечивают подвеску моста общей длиной 2730 метров и расстоянием между опорами в 1280 метров. До поверхности воды остается минимум 66 метров, что позволяет проходить под Мостом любым судам. Для большей красоты Мост покрасили оранжево-красной краской. В выборе цвета был и практический смысл: именно эти краски содержат свинец, защищающий Мост от ржавчины, а еще разукрашенную таким образом переправу хорошо видно в тумане — нередком в тех местах. Сейчас Мост в других цветах и не представить. Даже когда выяснилось, что разлагающиеся под воздействием тумана краски выделяют вредные вещества (все знают, как пекутся о своем здоровье американцы), общественность с серым цветом не смирилась. Кстати, о покраске: утверждают, что когда маляры доходят до конца Моста, с началом уже не все в порядке.

Но мы отвлеклись. 27 мая 1937 года мост «Золотые Ворота», «Великая арфа под небосводом», «Восьмое чудо света», был торжественно открыт. Мост сразу же стал символом города (и так не бедного на красоты и достопримечательности). Еще бы — в те годы его подвесной пролет в 1280 метров был мировым рекордом. Рекорд продержался до 1964 года. Неописуемая красота самого Моста и видов, открывающихся с него, привлекает внимание не только досужих туристов (думаем, что все 3 миллиона обязательно здесь отмечаются и дно пролива усеяно денежками), но и работящих кинематографистов. Мост исправно трудится: пропускает в день 120 500 машин. Проезд по нему (в сторону Сан-Франциско) платный и стоит 3 доллара — на доллар дороже, чем по другим мостам. Нам неизвестно, была ли такса такой всегда, но что заем на строительство в 35 миллионов (в соответствии с законами Мэрфи все стоит дороже, чем запланировано, вот и не уложились в проектные 27) окупился быстро, не сомневаемся. Сейчас финансовое состояние компании, эксплуатирующей Мост, плачевное: дефицит доходит до невообразимой суммы в полмиллиарда. Почему? А время стало другое. Мост нуждается не только в постоянном профилактическом ремонте (как-никак 71, возраст пенсионный), но и в укреплении по случаю сейсмической опасности, и даже в защите от террористов. В 1999 году ЦРУ обнародовало оперативные данные, что террористы планируют взорвать несколько известных мостов, причем начать предполагают с «Золотых Ворот». Мост взяли под усиленную охрану, в том числе и с воздуха, нападения не случилось. А вот землетрясения не остановишь. Но Мост справляется: при землетрясении Loma Prieta 17 октября 1989-го силой 7,1 балла мост «Золотые Ворота» не пострадал, тогда как секция более юного «Бэй Бриджа» (13-километрового Моста Через Залив, или иначе моста Сан-Франциско — Окленд) была разрушена.

С самого начала эксплуатации Мост облюбовала специфическая публика. Нет, мы вовсе не про сексуальные меньшинства, которыми так славен Фриско, а о желающих свести счеты с жизнью в романтической обстановке окружающих красот. Имя первооткрывателя этой непроектной функции Моста анналы не сохранили, но 3 июля 1995 года некий Эрик Элкинсон стал 1000-м самоубийцей Моста. Этим людям никто не препятствует, поставили только специальный телефон, который дает последнюю возможность поговорить с психологами и одуматься.

Чтобы не заканчивать сказку на грустной ноте, дольем чуток приятного. В 1999 году на международной строительной выставке «Conexpo-Con/Agg-99» в Лас-Вегасе провели конкурс и определили десятку наивысших достижений в строительстве по итогам двадцатого века. Мост в десятке — один: «Золотые Ворота».