Соловецкое сидение

Жители Соловков восстали против местных монахов, которые посягнули на самое святое, что у них есть, – туристов

«Если Соловки окончательно захватит церковь, то монахи своих не досчитаются. Возьмемся за топоры»,—грозно говорит сторож Ботанического сада на Соловецких островах Сергей Корчагин. Сергея, человека мирного и немолодого, сильно беспокоит, что Соловецкий архипелаг перестает быть светским и с ним может произойти то же, что случилось с Валаамом, где вся власть принадлежит церкви. «Только мы люди северные, нас так просто не возьмешь»,—продолжает Сергей. Взгляд у него твердый, как лед, а кулаки как у боксера.

Многие жители единственного поселка на Соловках давно недовольны деятельностью Спасо-Преображенского Соловецкого монастыря. В 2001 году их возмутила передача церкви острова Анзер. Теперь туда можно попасть только по паломнической путевке. В 2007 году по звонку из монастыря, утверждают местные жители, в клубе поселка Соловецкий запретили показывать «Код да Винчи». Затем благодаря проискам тех же священнослужителей упразднили школьные дискотеки. А еще жителям поселка совсем не нравилось, что «по острову ходят толстые румяные монахи и на все по-хозяйски поглядывают». Однако до последнего времени недовольство местных ограничивалось пересудами и косыми взглядами в сторону людей в рясах.

В этом году, после того как директором Соловецкого музея стал наместник Соловецкого монастыря архимандрит Порфирий, в миру Владимир Шутов, жители решили организовать оппозиционное движение, куда вошли представители местной интеллигенции. Возглавил его гид-экскурсовод, писатель и воинствующий атеист Олег Кодола. «Накипело»,—говорит он. Все накопленное Олег оформил в письме на имя Дмитрия Медведева и Владимира Путина, где изложил, что именно его не устраивает в действиях церкви на Соловках. «Мы жалуемся высшим лицам Российской Федерации, хотя мы понимаем, что именно вы и создали такую ситуацию в нашей жизни и на наших островах»,—заканчивает письмо Кодола.

Под письмом сразу подписались 30 человек. В момент пребывания на Соловках корреспондента Newsweek энтузиасты продолжали собирать подписи, привлекая к этому туристов, которых, как и паломников, на острове было очень много—ведь приехал патриарх Кирилл. Он прибыл для того, чтобы провести заседание комиссии по сохранению духовного, культурного и природного наследия Соловецкого архипелага. На Соловках царило крайнее оживление. Паломницы в платочках на велосипедах спешили в храм на патриаршую службу, степенные монахи выходили из магазина с полными пакетами продуктов. Над островом не прекращался звон колоколов.

А местные жители обсуждали на кухнях, что с ними будет дальше. Будь это официальной конференцией, основные темы назывались бы так: «Как именно церковь будет продолжать переключать на себя туристические потоки» и «Директор Соловецкого музея Владимир Шутов и архимандрит Порфирий в одном флаконе. Тяжелый случай раздвоения личности».

«Так вот, зимой директор музея Владимир Шутов передал наместнику монастыря архимандриту Порфирию 109 памятников в безвозмездное пользование. Сам себе и передал, два в одном лице, в общем, дурка какая-то!»—негодует сторож Сергей.

Олег Кодола рассказывает, что писал Дмитрию Медведеву: мол, по какому праву духовное лицо назначено менеджером светской организации. Ответ он получил от Министерства культуры: «В соответствии с Трудовым кодексом».

«Конечно, де-факто музей остался светской структурой, но монашеский дух уже чувствуется. Мне это не нравится, я, может, язычникам симпатизирую»,—говорит сторож Корчагин, брезгливо поводя носом. Заместитель директора музея Анна Баландина называет это решение странным: «Между монастырем и музеем был конфликт. Таким образом его решили. Но не должен монах мирскими делами заниматься. По крайней мере так откровенно». Все местные жители, с которыми побеседовал корреспондент Newsweek, уверены: архимандрита назначили для того, чтобы монастырю было удобно экспроприировать Соловки.

Но больше всего жителей Соловков возмутило недавнее заявление губернатора Архангельской области Ильи Михальчука. Он предложил принимать гостей острова по системе однодневного туризма. Это значит, что туристы смогут провести на Соловецких островах только один день. Ночевать им придется на материке, в поселках Беломорского побережья. По мнению губернатора, это снизит антропогенную нагрузку на остров. Но есть нюанс: те туристы, которые приобретут паломнический тур, смогут остаться на острове на несколько дней.

«Все это делается в интересах церкви и будет гибелью для поселка»,—считает и. о. главы поселка Наталья Яковлева. После заседания комиссии, на которое ее не пригласили, она выглядит растерянной. «Странно, что судьба островитян решается без участия руководителя поселения,—возмущается она, объясняя, что местным есть за что бороться:—Сейчас люди могут нормально зарабатывать и достойно жить. У нас даже рождаемость по данным последних двух лет превысила смертность».

Соловецкий действительно производит очень хорошее впечатление—видно, что здесь не бедствуют. Ухоженные дома, цветники в палисадниках, дорогие автомобили. Здесь живет около 1000 человек, и большинство трудоспособных работают в бюджетном секторе, зарабатывая до 10 000 рублей в месяц. Без дополнительного заработка им было бы нелегко, поэтому в туристическом бизнесе подрабатывают все, от уборщиц до главы района. Одни сдают комнаты в аренду, другие открыли прокат велосипедов и катеров, третьи занимаются извозом.

Петр Лапшин, плотный сорокалетний мужчина, трудится оператором в котельной. Он получает 10 000 рублей. «У меня дочь в Архангельске учится, надо ей помогать, поэтому вожу на своей машине туристов, куда пожелают. За три месяца зарабатываю дочке на год»,—рассказывает Петр. Если он лишится дохода, его дочь, скорее всего, не сможет получить высшее образование.

А для некоторых островитян туризм—вообще единственный источник дохода. Супруги Роман и Людмила сдают комнаты внаем, а зимой проживают то, что заработали летом. Недавно они надстроили верхний этаж, сделали столовую и летнюю веранду. И сейчас жалеют, что вложили в ремонт дома немалые средства. «Если не будет возможности заниматься туристическим бизнесом, почти все из поселка уедут. Не надо даже переселять людей, сами сбегут»,—расстраивается Людмила.

Олег Кодола не скрывает, что, воюя с монастырем, в первую очередь отстаивает собственные финансовые интересы—у него экскурсионное бюро. «Самое неприятное, что монахи ничего конкретного не говорят. Тихой сапой что-то там решают. Зондируют почву, пускают слухи. А мы должны гадать»,—возмущается художник-иконописец Нина Маряхина. В знак протеста против тайной политики монастыря она перестала ходить в храм. Действительно, никаких конкретных решений РПЦ по поводу будущего Соловецкого архипелага еще не озвучила. Но, по мнению местных, тенденция очевидна. «Они хотят, чтобы мы пошли прочь с их святой Соловецкой земли. Например, в этом году от монастыря поступило предложение перенести наш поселок в глубь острова, далеко от моря. Тогда мы отбились»,—говорит Кодола.

Впрочем, некоторые жители даже рады церковной экспансии. Учительница Ольга Анатольевна считает, что «облагораживающее влияние церкви» на жизнь местного сообщества налицо. Например, ее муж после беседы со священником бросил выпивать и увлекся вышиванием крестиком. Патриарху Кириллу торжественно вручили письмо в поддержку восстановления и дальнейшего развития Спасо-Преображенского монастыря. От четырехсот местных жителей. «Церковные колокола наполняют радостью сердца людей»,—радовались 400 подписавших. «Кто все эти люди? У нас всего четыреста взрослых жителей, а тех, кто за РПЦ, мы всех наперечет знаем»,—удивляется Нина Маряхина.

спокоить ее односельчан церкви будет непросто. «Концепция развития Соловецкого архипелага будет проходить в рамках духовного возрождения России и в интересах местных жителей»,—сказал Newsweek председатель Синодального информационного отдела Московского патриархата Владимир Легойда. «А то, что их на Анзер не пускают, так для их же блага, чтобы не заблудились,—добавил он.—Места очень глухие».