Идущие на матч

Репортаж из осажденного города: во время финала Лиги чемпионов фанаты едва не разнесли Рим по кирпичику

Испанец Микель Кастро прилетел в Рим всего на 16 часов. Владелец гостиницы, где Микель должен был остановиться, с утра уехал на свою основную работу - он таксист - и забыл оставить новому постояльцу ключ. Пришлось бросить чемодан прямо в подъезде - иначе бы Микель не успел на стадион. А пропустить финал Лиги чемпионов не мог: он единственный среди своих друзей, кто поехал в Рим, а не перепродал билет еще в Барселоне. «Я бы себе потом не простил. Лучше поехать одному в чужой город, чем быть вдали от команды в исторический день», - объяснил Микель.

На финал Лиги чемпионов в столицу Италии приехало около 150 000 болельщиков из разных стран - они даже теоретически не могли уместиться на 80-тысячном римском стадионе. Членам фан-клубов «Барселоны» и «Манчестера» повезло больше остальных: им, по крайней мере, выделили по 25 000 билетов. Если прибавить к ним многочисленных спонсоров и партнеров Лиги, которые тоже получили свою долю билетов, то получалось, что мест на «Стадио Олимпико» для «рядовых» болельщиков практически нет.

Финалы Лиги чемпионов - праздник для спекулянтов: у них это одно из самых прибыльных мероприятий. Можно просить практически любую цену, кто-нибудь да купит. Два российских болельщика хвастались корреспонденту Newsweek тем, что за 15 минут они сбыли два билета номиналом в €70 по €750 каждый. «Значит, не зря съездили», - хихикал один из них. У фотокорреспондента Newsweek испанцы пытались купить аккредитацию. Не смутило их даже то, что на стадион пускают по редакционному пропуску и с фотокамерой: «А мы и удостоверение купим! А камера у нас и так отличная - новый iPhone!».

Для тех из болельщиков, кто не был готов платить огромные деньги за билет, в Риме ничего готово не было. За два дня до финала у Колизея все вертелось вокруг футбола: здесь проводились разнообразные конкурсы, можно было сфотографироваться с копией кубка Лиги чемпионов, была даже собственная дискотека. В день финала все это вдруг исчезло: за несколько часов до игры рабочие уже складывали в грузовики разобранные металлические конструкции и бесплатно раздавали всем желающим лигочемпионские баннеры.

В Риме общественные трансляции решили не устраивать из соображений безопасности, и когда начали демонтировать единственный большой экран, разочарованная красно-бело-сине-гранатовая толпа хлынула в метро и направилась к стадиону: если уж не пустят внутрь, то хотя бы будет слышно, когда забьют гол.

Римская подземка к такому наплыву явно была не готова: поезда ходили все с той же периодичностью в 3–4 минуты, из-за чего попасть в вагон можно было, лишь наплевав на нормы поведения. Лучше всего это получалось у англичан: они залетали в поезда с разбега небольшими компаниями. Внутри они распевали песни, в которых преобладало одно-единственное слово fucking, и наслаждались производимым эффектом: простые римляне выпрыгивали из вагона на ближайшей же станции, а каталонцы жались в конце вагона и старались не смотреть в сторону английской толпы. Для пущего эффекта англичане топали ногами, отбивали ритм на стенах вагонов и размахивали гладиаторскими шлемами - точно так же, как год назад они размахивали шапками-ушанками, шагая от метро «Спортивная» на стадион в Лужниках в Москве.

Вырвавшись из душной подземки, фанаты брали на абордаж автобусы и трамваи, которые шли до стадиона. С трамваями было сложнее: двери тут открываются с обеих сторон, поэтому те, кто врывался в них первыми, вылетал на улицу с противоположной стороны - без малейшего шанса втиснуться обратно. Видимость охраны правопорядка создавал один-единственный карабинер: он с серьезным видом ходил вдоль фанатской массы и следил лишь за тем, чтобы кто-нибудь не вывалился на рельсы. В автобусы болельщики лезли через окна, застревали в них и в таком положении ехали до стадиона. У одного из автобусов от чрезмерной нагрузки не выдержали амортизаторы - и он, «охнув», безвольно сел стальным брюхом на асфальт. Недовольные болельщики несколько раз пнули искалеченную машину и отправились на стадион пешком.

В трамвае от жары и пивных паров с каждой остановкой дышать становилось все тяжелее, вокруг возвышались голые спины в наколках. Доносившиеся из-за спин английские песни становились все более агрессивными. Один из фанатов «МЮ», похоже, решил «добить» притихших каталонцев. «Фиг вам, а не Месси! “Челси” купит Месси!» - выкрикнул он. «Челси! Челси!» - незамедлительно подхватили остальные манкунианцы.

От остановки до стадиона нужно было пройти примерно километр. В отличие от прошлогоднего московского финала, когда милиция задолго до игры очистила площадь перед стадионом от продавцов-нелегалов, дорога на «Стадио Олимпико» напоминала рыночную площадь. С одной стороны торговали самодельными шарфами с наспех вышитыми мячами Лиги чемпионов. С другой - подростки продавали пиво из огромных пластиковых ведер со льдом.

Спекулянты по традиции скрывались за табличками I need ticket - это самый известный, удобный и безопасный способ привлечь клиента. Наиболее активными на билетном рынке были румыны - они подмигивали проходящим болельщикам и предлагали отойти в сторонку. К началу игры билеты у спекулянтов, как это часто бывает, так и не разобрали, и они уже были готовы терять в деньгах. «Ты русский? - первым делом поинтересовался у корреспондента Newsweek Влад, болельщик “МЮ”. - На, брат, только для тебя. 500 евро. Не благодари».

Итальянские карабинеры смотрели на все это как на обязательные для Лиги чемпионов ритуалы и пресекали лишь самые отъявленные нарушения. Например, непосредственно перед стадионом они без слов вырывали из рук болельщиков только что купленное пиво и выливали его прямо на тротуар, а тару выбрасывали в большие черные мешки. Во всем остальном Риме в лигочемпионские дни алкогольное ограничение было неофициально снято - карабинеры просто закрывали на это глаза. Работники ресторанов и уличные торговцы знали об этом, но на всякий случай пугали испанцев тюрьмой, если те будут распивать пиво на Испанской лестнице. Страшилки не действовали: каталонцы не только пили пиво, но и скандировали, что «Каталония - это не Испания», и вспоминали недобрым словом Франко за его любовь к мадридскому «Реалу».

У стадиона болельщикам «Барсы» повезло - у их фан-зоны работало небольшое кафе с плазменным телевизором. Здесь плотность толпы была примерно такой же, как за несколько часов до этого в общественном транспорте, но тут продавали пиво. Англичане, проходившие мимо, завистливо облизывались: рядом с их фан-сектором ничего подобного не было, и футбол англичане смотрели на маленьких телевизорах у продавцов фастфуда.

Перед началом матча карабинеры, забыв о долге, начали настраивать рации на радиостанции с прямой трансляцией, многие подключались к интернету с мобильных телефонов.

Наводить порядок они стали после игры. Как только римский стадион разразился победным криком испанских болельщиков, карабинеры начали зачистку. Под раздачу попали все те, кто еще два часа назад чувствовал себя в городе вполне вольготно. Один итальянец, который привлек внимание огромным чемоданом и хоккейным баулом, что-то кричал, экспрессивно жестикулировал и на всякий случай отодвигал ногой свой туристический багаж. Сдался он, лишь когда его взяли в кольцо и заставили открыть чемодан: он оказался набит самопальными шарфами и майками. Товар конфисковали, а самого продавца забрали в отделение.

Добрались и до продавцов спиртного. После финального свистка торгующие пивом подростки рванули к стадиону, подбадривая друг друга: англичане захотят залить горе - нельзя упускать такой шанс. Но после того как карабинеры взяли первых, остальные с криками «Козлы! Полиция! Назад!» отступили в темноту за деревья.

Англичанам и впрямь было не до пива. От их былой удали не осталось и следа: они не лезли в автобусы, не сыпали ругательствами, а молча шли к метро, убрав подальше гладиаторские шлемы. Испанцы же, напротив, ликовали: они купались в фонтанах, играли прямо на улицах в футбол самодельными «мячами», сделанными из подручных материалов, и пели песни. В пять часов утра Микель Кастро, болельщик «Барселоны», прислал sms из аэропорта: «Вот почему я приехал в Рим. Разве можно было такое пропустить?»