Продать, чтобы остаться

В правительстве обсуждают график новой российской приватизации

На последнем конференц-колле для аналитиков представители «Роснефти» делились хорошими новостями. «Сотрудникам компании дано негласное указание: перед предстоящим SPO активнее работать на увеличение стоимости компании»,—рассказывает один из участников конференции. SPO—это вторичное размещение акций; первичное (IPO) состоялось у «Роснефти» в 2006 году. Теперь в правительстве всерьез обсуждают план продажи еще 24,2% акций нефтяной компании и еще десятка государственных гигантов. В распоряжении Newsweek оказались подробности плана большой распродажи 2011–2013 гг.

Как уже писал Newsweek, в следующем году приватизация впервые c 90-х годах станет для правительства важным источником пополнения казны. Еще в июне госсобственности никто не угрожал, Минфин начинал работу над бюджетом 2011 года с очень скромного прогноза доходов от приватизации—6 млрд рублей. А месяц спустя на совещании у Владимира Путина на стол премьера лег фантастический «список Кудрина» из 10 госкомпаний уровня «Роснефти» и Сбербанка, даже частичная продажа которых, при самой консервативной оценке, позволяла выручить 883 млрд за три года, в том числе 298 млрд рублей в 2011 году. Правда, при одном условии: контрольный пакет везде остается за государством.

Логика Минфина проста—он борется за сокращение дефицита и спорит с министерствами, которые, потрясая поручениями президента и премьера, требуют дать денег на свои проекты. Отказать всем лоббистам невозможно, и Минфину нужен источник доходов, не связанный ни с заимствованиями, ни с окончательной растратой нефтяных фондов. Приватизация—как раз такой, тем более что начать масштабную продажу госактивов и президент, и правительство обещают почти год. «Будет приватизация—могут быть и разовые дополнительные расходы, на которые можно превысить запланированный дефицит»,—говорит чиновник Минфина.

Чтобы окончательно убедить оппонентов в Минфине, к одной из презентаций бюджета в правительстве нарисовали специальную табличку. Она показывала, как золотой дождь от приватизации поможет профинансировать важные расходы—например, дать 15 млрд на развитие чудо-града в Сколкове или дополнительно потратить 256,6 млрд рублей на безопасность Олимпиады в Сочи. Источник в Минфине подчеркивает, что прямой увязки нет: когда примут бюджет, придется финансировать все расходы независимо от хода приватизации. Аргумент помог: правительство согласилось с логикой Кудрина.

И все же назвать масштабную приватизацию решенным делом в правительстве пока не готовы. «Кудрин решил записать на бумаге то, о чем уже несколько месяцев говорят в кулуарах»,—объясняет решительность министра финансов высокопоставленный собеседник Newsweek в Белом доме. «Он вызвал огонь на себя, чтобы уже как-то начать обсуждение, это смелый ход»,—добавляет чиновник. Но он уверен, что финальный перечень госпакетов акций, с которыми правительство решит расстаться в следующем году, будет гораздо скромнее кудринской заявки.

Собственно, эту заявку уже урезали. На заседании правительства в конце июля список компаний на продажу вырос до 11, но в финансовой весомости выставленных активов заметно потерял. Из него выпали РЖД (сначала структурная реформа, а потом уже приватизация) и Агентство по ипотечному жилищному кредитованию (выполняет, по сути, социальные функции, и частные инвесторы тут не нужны). Зато добавились «Росспиртпром», Объединенная зерновая компания и «Росагролизинг». По оценкам Минэкономразвития, доходы от приватизации в ближайшие три года не достигнут триллиона: 600–700 млрд рублей.

Но главные споры еще впереди. Ситуация накалена, согласны несколько собеседников Newsweek в аппарате правительства. Протокол поручений по итогам июльского совещания у премьера Путина пока не готов: значит, нет и решения о том, включать или не включать доходы от большой приватизации в бюджет-2011. Инициатива неизбежно уходит от Минфина. Все кивают на первого вице-премьера Игоря Шувалова. Он курирует вопросы приватизации госимущества в правительстве—ему и докладывать Путину, надо или нет продавать госактивы на 300 млрд рублей.

В распоряжении Newsweek есть письмо замминистра экономического развития и торговли Александры Левицкой Шувалову от 29 июля, содержащее предложения министерства по срокам большой распродажи 2011–2013 гг. В нем есть хорошие новости для инвестбанков. В ведомстве Набиуллиной пришли к выводу, что без помощи профессиональных продавцов такие крупные сделки не провести, так что не менее 5 млрд рублей в год надо предусмотреть на предпродажную подготовку, читай—на комиссионные инвестбанкиров.

Первая порция активов, которую Минэкономразвития предлагает продать уже в 2011 году, включает в себя не только давно откладываемое IPO «Совкомфлота», но и продажу 9% акций «Роснефти» и 3% акций «Транснефти». Доходы от продаж должны составить 200 млрд рублей, хотя это явно очень приблизительная оценка. Планы на 2012–2013 гг. еще грандиознее: там продажи пакетов Сбербанка, ВТБ, еще 15,2% акций «Роснефти».

Фигурирует в письме Левицкой и аэропорт Шереметьево как возможный пункт программы приватизации 2013 года, хотя и с оговоркой: «с учетом сроков привлечения управляющей компании в данное общество». К слову, управляющую компанию для Шереметьево ищут уже не один год.

Минэкономразвития и в других случаях подчеркивает, что конкретные решения о включении той или иной компании надо принимать ближе к октябрю, когда в Думу уйдет проект бюджета на ближайшую трехлетку, вместе с программой приватизации. Министерство ориентируется на Шувалова, который всегда был крайне осторожен в оценках того, от чего, когда и за какие деньги государству следует избавляться. Например, идею приватизации Шереметьево Шувалов несколько месяцев назад поддержал. Но оговорился, что сначала государство должно не допустить конкуренции и войн между аэропортами московского авиаузла и только потом что-то продавать. О возможности продажи пакетов в «Транснефти» ни первый вице-премьер, ни его коллеги не заикались.

Сотрудник аппарата правительства, знакомый с ситуацией, рассказал, что Шувалов был недоволен тем, что Кудрин без предварительных консультаций предложил премьеру на совещании 12 июля свой план приватизации. Сотрудникам Минэкономразвития Шувалов поручил найти компромисс с коллегами из Минфина, но, по словам чиновника этого ведомства, несколько раундов консультаций не помогли достичь согласия.

Потерять силу новая волна приватизации может не только из-за министерских споров. Подготовка к приватизации может занять слишком много времени. Например, желание продать уже в следующем году 3% акций «Транснефти» вызывает сомнение у некоторых экспертов. Монополист на рынке транспортировки нефти—по определению очень интересный актив. Продажи акций этой компании инвесторы ждут давно. Но проблема в прозрачности. «Транснефть», одна из наиболее закрытых компаний, почти не общается с инвесторами. Аналитик Rye, Man & Gor Securities Константин Юминов обращает внимание на еще одну проблему: «У компании есть отчетность по МСФО. Это ее плюс. Однако дивиденды платятся исходя из неконсолидированной отчетности по российской отчетности, чистая прибыль по которой в несколько раз меньше». Для успешного IPO «Транснефти» придется перейти на выплату дивидендов по международным стандартам.

Но даже если будут решены все бюрократические и технические проблемы, останется главная—доверие потенциальных покупателей. Опыт «народных IPO», когда инвесторы покупали разрекламированные бумаги госкомпаний, а потом оказывались в убытке, сильно осложняет новую приватизацию. А правительство держится прежней логики: продавать, но контроль не отдавать. На российском рынке давно уже ходит поговорка: «51% акций—стопроцентный контроль. 49% акций—нулевой контроль». Актуальность свою она не потеряла.