Ну, зайчик, погоди!

Гомельский пенсионер Анатолий Зайченко, после того как потерял все свои сбережения в начале 90-х, уже никому не верил и хранил деньги дома - «в шуфляде». Никому - кроме президента Лукашенко. Иностранной валюте пенсионер предпочитал родных «зайчиков». На Новый год президент преподнес пенсионеру сюрприз - девальвировал национальную валюту на 20%. Зайченко потерял все, что отложил за последний год.

Пенсионер Зайченко собирает деньги всю сознательную жизнь, в последние годы не для себя - внуку на свадьбу. Из пенсии в 370 000 белорусских рублей ($140 после девальвации) он каждый месяц откладывал примерно треть. Но в обменники не ходил. «Все знакомые говорили, что валюту покупать не надо, потому что на Западе кризис. Я и не покупал», - разводит он руками.

Девальвацию объявили 2 января. Белорусы прекратили праздновать и еще три дня - пока не началась рабочая неделя - панически скупали импортные товары. «Сосед купил телевизор, холодильник, пылесос, набор каких-то ножей, пару игрушек детям, заправил машину…» - рассказывает Зайченко. Сам он еще не решил, что делать с оставшимися деньгами, но, скорее, потратит - боится, что они совсем обесценятся.

В условиях кризиса многие страны с неразвитой экономикой встали перед необходимостью девальвировать свою валюту. Есть три способа сделать это. Первый несколько лет назад опробовали в Венесуэле. Там сохранили фиксированный курс, но ввели ограничения на обмен. В результате возник черный рынок, на котором местная валюта дешевле официальной более чем в 2 раза. В России с ноября прошлого года прошла плавная девальвация: Центробанк 2,5 месяца постепенно опускал курс. Экономисты рекомендовали ЦБ «сделать это по-быстрому» и девальвировать рубль сразу на 10–20%. Их совет услышал Александр Лукашенко. В Белоруссии этот январь будут вспоминать как месяц паники и убытков.

Миф о белорусской стабильности начал рушиться. «Народ считал Лукашенко иллюзионистом, - говорит минский политолог Виктор Мартинович. - Средний белорус был уверен: его страна идет своим путем, а значит, и кризис ее не затронет». Теперь, по словам Мартиновича, доверие народа к власти девальвировалось на те же 20%, что и валюта. «Финансовый кризис в Белоруссии выльется в политический», - утверждает эксперт.

БАНКОВСКАЯ ТАЙНА

Пенсионеров в Белоруссии - каждый пятый. До Нового года они были уверены, что кризис - это «где-то далеко, в Америке». «Президент же обещал», - недоумевает Анатолий Зайченко. Президент и правда обещал. Осенью, посещая город Березино, Лукашенко заявил: «Сегодня мы рады тому, что не втянуты в этот финансовый кризис, который опрокинул многие государства. Я еще раз хочу повторить: кризис - это не для нас». А 25 ноября заверил, что курс белорусского рубля не изменится, потому что «ситуация абсолютно сдерживаемая».

А уже 2 января белорусы поздравляли друг друга «с новым курсом». Руководитель управления информации Нацбанка Белоруссии Анатолий Дроздов объяснил причины предновогоднего молчания: «Тайну было необходимо соблюсти, так как если бы о девальвации было известно заранее, то народ вынес бы двери в банках». А 13 января тот же аргумент привел и сам президент: «Представьте, я объявил бы это до Нового года. Народ бы вместо новогодних праздников ломился бы в какие-то двери. Нигде об этом никто не объявляет».

Граждане, не столь подверженные обаянию белорусского лидера, стали избавляться от «зайчиков» еще осенью. «Я с сентября скупал валюту на все деньги, оставлял только на еду, - говорит начальник отдела продаж торговой компании Romax Игорь Пастерук. - Глупо было считать, что мировой кризис не отразится на белорусской экономике». Валюта стала дефицитным товаром. «Ради $500 очередь порой нужно было отстоять сразу в пяти отделениях банка. В двух вам говорили, что валюты нет вообще, в двух выдавали по $50, а в пятом наконец можно было купить еще $400», - рассказывает Игорь.

КОНТРОЛЬНАЯ СКУПКА

Когда объявили о девальвации, очереди возникли и в магазинах, торгующих импортом по старым ценам. В гипермаркетах было не протолкнуться. «Скупали все, что видели. Надо, не надо - все равно брали», - рассказывает продавец-консультант в минском магазине электроники и бытовой техники «Электросила». 5 января полки в его магазине опустели - осталась только мелочь: шнуры, диски, наушники, а также товары белорусского производства. Лозунг «Купляйце беларускае» в эти дни не работал: люди были уверены, что местный производитель цены быстро не поднимет.

27-летний торговый представитель Виталий Немирович 3 января поехал в дискаунтер на окраине Минска. «Накупил мяса, рыбы, консервов, подсолнечного масла, макарон и прочих “стратегических” продуктов на $200. Не то чтобы я боялся голода, но тут была очевидна экономия - грех не воспользоваться», - объясняет он.

Пресс-секретарь Национального банка Анатолий Дроздов попытался снова успокоить население. «Основания для роста цен нет», - заявил он. А цены тем временем основательно росли. По информации Минэкономики Белоруссии, за первые 12 дней января гречневая крупа подорожала на 26,9%, рис - на 20%, горох - на 33,5%, кофе - на 23%, чай - на 29%, импортируемая рыба - на 44%, а мандарины - на 59,6%.

Власти по всей стране принялись проверять цены на предмет их «обоснованности». Замминистра экономики Владимир Адашкевич обещал провинившимся «серьезные последствия». Его подчиненный Александр Курильчик пояснил, что завышение цен будет караться штрафом или лишением лицензии. Бизнес испугался и припрятал товар: в Минске возник дефицит импортных сигарет и предметов бытовой химии. Один из местных предпринимателей признался: «Сейчас надо переждать все эти проверки. Продавать по прежним ценам - себе в убыток».

ОЧЕРЕДНАЯ НЕОЖИДАННОСТЬ

Президент Лукашенко и глава Нацбанка Петр Прокопович все пытаются спасти «зайчика» от всенародной паники. «Зачем неизвестно где держать деньги? Деньги надо нести в банки. Надо спокойно жить, как и жили раньше», - увещевает граждан Лукашенко. А Прокопович обещает, что курс доллара и евро будет колебаться в пределах 5% весь 2009 год. Но им не верят. Из 5408 человек, опрошенных популярным интернет-ресурсом «Хартия-97», 92,8% заявили, что ждут дальнейшего серьезного ослабления национальной валюты.

Валютный ажиотаж продолжается. В конце января у обменных пунктов на минских рынках по-прежнему очереди, по пять человек минимум. «Зачем мне сдались эти рубли, если сегодня коню понятно, что нашей экономике скоро конец?» - говорит мужчина средних лет, стоящий в очереди в обменный пункт Белинвестбанка. По его словам, в праздники они с женой купили два телевизора и совершенно ненужный им холодильник, который пришлось установить в большой комнате.

Чтобы стоять в очередях, приходится прогуливать работу. «Ну ничего, начальство все понимает, сильно не злится», - бодрится мужчина. Представитель Нацбанка заявил, что никто не ожидал очередей в обменных пунктах и после девальвации. По какой-то причине в Нацбанке считали, что народ, наоборот, начнет избавляться от иностранной валюты.

Белорусы не верят теленовостям, зато начинают верить слухам, подчас самым нелепым. Менеджер Андрей не знает, кого слушать. Бухгалтер у него на работе - «вроде умная тетка» - убеждает всех, что Америка планирует отказаться от доллара: «Дескать, якобы уже напечатали новую валюту - “амеро” называется». Дома у жены - своя версия. Ей внушили, что Лукашенко вот-вот поднимет курс доллара с нынешних 2675 до 3500 белорусских рублей, потом проведет деноминацию, убрав два нуля, а затем и вовсе введет российский рубль. Некая подруга Андрея «точно знает», что деньги для обмена уже напечатаны и ждут своего часа.

Власти только подливают масла в огонь. «Сегодня мы не собираемся проводить никакой деноминации, - говорит Лукашенко и тут же добавляет: - Если соберемся ее проводить, то скажем заранее, за 3–4 месяца». «В Белоруссии напрочь отсутствует традиционная схема коммуникаций между властью и людьми, - говорит политолог Виктор Мартинович. - У нас нет обратной связи, власть сообщает только то, что она хочет сообщать». Когда власть молчит, продолжает эксперт, «у многих вдруг появляются “источники” в Нацбанке и Гознаке, и все склонны раздувать истерию». В России в прошлом октябре можно было наблюдать что-то подобное, но до паники дело не дошло.

РУБЛЬ БЕЗ ПРОШЛОГО И БУДУЩЕГО

Кризис заставил Лукашенко заняться тем, о чем он раньше и не мыслил, - либерализацией экономики. Бизнесменам обещаны невиданные послабления: однодневная регистрация фирм, упрощение процедур сертификации и согласований с пожарными и санитарными инспекциями. Стать индивидуальным предпринимателем сможет каждый: достаточно будет предъявить заявление, фотографию и квитанцию об уплате пошлины. Отказать в регистрации чиновники теперь не имеют права. «Сейчас не время для того, чтобы зажимать гайки», - объяснил президент.

Но экономисты сомневаются в эффективности этих мер. Наступил критический момент, считает руководитель аналитического центра «Стратегия» Леонид Заико. «У белорусского рубля как у валюты нет никакого будущего», - говорит эксперт. «Белорусский рубль действительно очень слабый, - вторит ему экономист Ярослав Романчук. - О том, насколько он слаб, говорит хотя бы тот факт, что бизнес в сделках по импорту закладывает курс в 3100–3200 (при нынешних 2675. - Newsweek)». В отличие от российского белорусский рубль не является свободно конвертируемой валютой, и в стране нет независимого Нацбанка. Он подчинен правительству и выполняет все его поручения.

«Девальвация и инфляция неизбежны, - говорит экс-глава Нацбанка Станислав Богданкевич. - Даже официальная статистика этого года покажет огромную инфляцию». Леонид Заико считает, что в 2009 году цены в Белоруссии вырастут на 40%. «У Минэкономики нет возможностей держать цены на все продукты, - говорит экономист Михаил Залесский. - Если и удастся держать цены, то только на социально значимые товары».

По словам Богданкевича, ситуация станет еще хуже, когда сократится валютная выручка от российских дотаций. «Белоруссия не досчитается выручки за бензин, керосин, мазут, который мы продавали на Запад, перерабатывая российскую нефть», - поясняет он. Экономист Романчук говорит, что Россия продавала Белоруссии нефть по ценам в 2 раза ниже мировых. Белоруссия затем сбывала нефтепродукты на Запад по рыночным ценам. «Россия, по нашим расчетам, до сих пор ежегодно дарила нам $4–8 млрд», - утверждает Леонид Заико. «Мы живем не по средствам. Если дотации прекратятся, даже сложно представить, что будет», - говорит Богданкевич.