На коллегии в Генпрокуратуре роняли властную вертикаль Чиновники неспособны одновременно угадывать настроение вождя и эффективно работать. Этот парадокс стал очевиден на расширенной коллегии в Генпрокуратуре РФ. На ней перед центральными и...

На коллегии в Генпрокуратуре роняли властную вертикаль

Ч

иновники неспособны одновременно угадывать настроение вождя и эффективно работать. Этот парадокс стал очевиден на расширенной коллегии в Генпрокуратуре РФ. На ней перед центральными и региональными прокурорами в присутствии глав Минобороны, ФСБ, МВД и Минюста выступил президент Путин и бранил прокуроров за низкий профессиональный уровень. Отметил, что мелких предпринимателей душат, люди пропадают без вести, преступность растет, а раскрываемость падает...

П

утин, видимо, не вполне осознает, какими жесткими рамками обзавелся, культивируя прокурорскую преданность. Не обсуждающий приказы исполнительный аппарат, который вольно или случайно вырос благодаря президентским усилиям, был незаменим, к примеру, в деле НТВ. Но нечего ждать от него раскрываемости преступлений в масштабах всей страны. Для этого нужны профессионалы, у которых есть неприемлемое свойство — обсуждать приказы.

В этой связи весьма любопытны игры, которые развернулись на прокурорской коллегии. Президент, если помните, усиленно внедрял в массы миф о независимости Генпрокуратуры. И действительно, после Путина на коллегии выступил генеральный прокурор Устинов и дважды перед всем собранием позволил себе не согласиться с главой государства. Сначала он оспорил некоторые нормы западной демократии, а затем ударил по региональным прокурорам, которых Путин в принципе только что похвалил. Плюс к тому – отметил низкий профессиональный уровень милицейского следствия (что не вызывает никаких сомнений). И президент был вынужден выступить во второй раз: защитить демократию и воодушевить региональных прокурорских работников.

Впрочем, недавние слухи, что генпрокурор настолько самостоятелен, что не удержится на своем посту, сильно преувеличены. По нашим данным, в январе, к прокурорскому празднику, закрытым приказом о награждении Устинов получил орден. Тайная поддержка означает, что он вполне следует президентскому курсу и на своем уровне устанавливает не менее жесткую вертикаль. Вот на закрытой части коллегии Устинов обратился к прокурору Хабаровского края:

— Я говорил: отобрать машины у замов... Отобрал?

— Сменил замов! — отрапортовал прокурор под общий хохот центральных и региональных коллег. Здесь план по личной преданности даже перевыполнен. И благое начинание обернулось фарсом.

Как следствие весьма показателен и еще один фрагмент. Под занавес своего выступления президент Путин вдруг заговорщицки спросил, остались ли в зале журналисты. Его успокоили. И тогда он обратился к скандальному делу о контрабанде мебели, которая поступала в элитные московские магазины «Гранд» и «Три кита» (новые подробности см. в материале Юрия Щекочихина). Есть сведения, что Генпрокуратура собирается закрыть это дело, несмотря на то что Государственный таможенный комитет (ГТК) и Следственный комитет МВД завалили ее документами, подтверждающими, что государство понесло многомиллионные долларовые потери.

— Я получаю совершенно разные материалы из Генпрокуратуры и из ГТК и еще не решил, кто здесь прав, — сказал президент.

Его не посетила простая мысль, что глава государства не должен заниматься вопросами контрабанды мебели. Никто не спорит: как он решит, так и будет. Но если президент вынужден следить за такой мелочью (вмешиваться в споры «правоохранительных субъектов»), это означает только одно: преданность его подчиненных выросла до таких размеров, что мешает им нормально исполнять свои служебные обязанности.