Допинг в колеса

Недавно я ужинал с руководителем «Тур де Франс» Кристианом Прюдоммом и руководителем российской команды «Катюша» Андреем Чмилем - это было во французском городе По. Очень мило поговорили, я выяснил, что они хорошо к нам относятся и готовы принять команду «Катюша», создающуюся на базе моей старой команды «Тинькофф. Кредитные системы», в гонку со следующего года. Ужин был неплохой, да и вообще за то время, пока проходит «Тур де Франс», на меня приятное впечатление произвела только эта встреча.

В остальном - в гонке полный бардак. Вы всё знаете сами: второй год вместо спорта мы видим только допинговые скандалы.

В прошлом году было поймано несколько лидеров гонки, в этом вроде всё шло гладко, но неожиданно попался на положительной пробе итальянец Рикардо Рикко. Кстати, мы хотели покупать этого гонщика в «Катюшу», он очень сильный спортсмен. Рикко успел выиграть два этапа и мог дальше выигрывать, если бы не положительные пробы на кровяной допинг - эритропоэтин (он сокращенно называется EPO). Сейчас это слово знают уже многие болельщики. Но на самом деле этот итальянец стал заложником в споре за большие деньги в велоспорте.

Все скандалы в велоспорте - из-за кучки тупорылых людей. Я понимаю, что это журнальная колонка и здесь я допускаю стилистическую ошибку, но - тупорылых. Другого слова подобрать не могу.

В велоспорте - давний конфликт между организаторами трех больших гонок («Тур де Франс», «Вуэльта», «Джиро») и Международной федерацией велоспорта (UCI). Еще несколько лет назад федерация влияла на престижные гонки, а сегодня - уже нет. UCI придумала серию гонок, которые проходят в течение года,ее назвали Pro Tour. Организаторы «Тура», «Вуэльты»и «Джиро»отказались участвовать в ProTourи, таким образом, вообще разорвали отношения с UCI. Зарабатывать деньги самостоятельно оказалось интереснее.

Команды и ведущие велогонщики в этом споре встали на сторону организаторов престижных гонок - там они получают значительно больше, чем в Pro Tour. Федерация ничего не может сделать с популярными гонками. В такой ситуации она применяет последнее орудие борьбы - допинговые скандалы. Ведь антидопинговое агентство, контролирующие велоспорт, подчинено UCI.

Спорт высших достижений без допинга не существует. Во всех видах спорта используется допинг, кто-то попадается на нем, а кто-то нет. Последние несколько лет в плане допинга все обращают внимание на велоспорт, но, поверьте, в велоспорте не больше допинга и связанных с этим скандалов, чем в любых других видах спорта. Просто в других видах спорта нет таких жутких конфликтов, как у нас.

Лично мне обидно за всё происходящее, просто по-человечески больно, потому что эта гонка - вершина велоспорта. Это как финал Лиги чемпионов в футболе или даже чемпионат мира. И конечно, выйдя с того ужина с Прюдоммом, я был счастлив: моя команда наконец будет в «Туре».

Скандалы в велоспорте никогда не заставят меня уйти из него - все-таки я десять лет сам откатал как спортсмен. Кроме того, велоспорт продолжает оставаться вторым по популярности видом спорта в Европе: 5 млн человек одновременно смотрело «Тур де Франс» в этом году, несмотря ни на какие скандалы.

Так что я с нетерпением жду следующего сезона - тогда, может, и скандалы закончатся, и в гонке появится команда с самым необычным названием.

Тем более в этом году российской командой для гонок занялось государство. Четыре последних года тянул лямку один я, теперь мне будут помогать: финансировать команду будут три госкорпорации - «Ростехнологии», «Газпром» и «Итера». В общем, все в лучших традициях нашего времени.

Мы решили дать команде нейтральное имя. Обычно команды называют с использованием имени спонсора, а у нас их три плюс я сам. Нужно было придумать название, которое никого бы не обидело. Решили дать волю фантазии. Устроили мозговой штурм, стали вспоминать всякие патриотические символы, потом перешли на фольклор и песни, и кто-то из нас выкрикнул: «Катюша». Все вспомнили не только песню, но и ракетную установку. В названии команды должно быть что-то грозное, резонно заметил кто-то из новых спонсоров.