И стало нам счастье

Настроение лирического героя рассказа-песни Евгения Гришковца портилось, в общем, из-за пустяков: «Едешь в метро или автобусе, а народу битком, и все места заняты, и всем ехать далеко, и поэтому все читают какие-то дурацкие книжки и пошлые журналы. И ты раздражаешься и думаешь: ну как же можно читать такую дрянь или разгадывать эти идиотские кроссворды, что же это такое?!» Или тонированный Mercedes на дороге подрезал. Или в пробке не пускают. «Но вдруг какой-то усталый дяденька на своем старом грузовичке моргнул тебе фарами и махнул, мол, давай, езжай, и ты сорвался с места, но успел показать открытую ладонь, а мужичок улыбнулся, мол, чего там… И настроение твое улучшилось».

Песня появилась в радиоэфире в 2003 г. К тому времени настроение россиян стабильно улучшалось уже несколько лет - соответствующее исследование с 1993 г. с небольшими перерывами проводит аналитический центр Юрия Левады. Осень-2006 ознаменовалась сразу двумя рекордами: никогда еще столько россиян одновременно не говорили, что настроение у них хорошее - 64%, как никогда еще не была столь велика доля тех, кто доволен своей жизнью - 30%. Расстроить нашего соотечественника, если верить опросу, куда сложнее, чем лирического героя Гришковца: пока экономика страны на подъеме, а Владимир Путин президент, по-настоящему испортить настроение россиянам не могут даже теракты.

Социологи задают вопросы как о настроении в данный конкретный момент (в дни, предшествовавшие опросу), так и о настроении «вообще» (удовлетворенность жизнью в целом). Вариантов ответа на вопрос о «настроении в последние дни» было четыре - два положительных («прекрасное», «нормальное»), которые в сумме дают «хорошее», и два отрицательных («напряжение, раздражение» и «тоска, страх»), которые дают «плохое».

В «прекрасном» настроении чаще прочих пребывает «золотая молодежь». Преимущественно мужчины 16–24 лет, без высшего образования (не успели еще получить диплом), но при этом способные позволить себе дорогие покупки, живущие в мегаполисах. Такие, как 21-летний Николай Щербаков, редактор ТВ, «человек с позитивным настроем». Единственное, что отличает Николая от идеального социопортрета, - диплом политолога. Щербаков из состоятельной семьи, где «мама и папа вкалывают без выходных», три раза в год летает в Англию - «к друзьям и на шопинг». И хотя перспективы жизни в России его лично пока устраивают, он не исключает возможности эмиграции. Главное - не бояться работы, ни в России, ни в Великобритании. Там он работал и продавцом, и официантом (чтобы не зависеть от родителей) - «и ничего, не стыдно». Николай называет себя оптимистом, но даже ему кажется, что жить становится труднее.

Чтобы настроение удержалось хотя бы на уровне «нормального», Щербакову имеет смысл задуматься о жизни не в Англии, а в каком-нибудь небольшом российском городке, а то и вовсе в деревне. Именно там мужчины постарше - 25–39 лет, с высшим образованием и доходом, которого хватает только на одежду и продукты, - на вопрос социологов «как настроение?» уверенно отвечают: «Нормально!»

Женщинам там сложнее. После 55, если их доход ниже среднего, независимо от того, высшее у них образование или вовсе нет никакого, ими овладевают «раздражение и тоска». Впрочем, их настроение разделяет и московская пенсионерка Клавдия Васильевна Богородина, в прошлом инженер. «Мы теперь бедняки. Я работала по 10 часов, а теперь вот получаю 2000 рублей - еле хватает на лекарства, молоко и хлеб, а больше я ничего и не покупаю, - сетует она. - Как может такая жизнь человека устраивать? И как можно это терпеть? Я б пошла протестовать, да старая уже, не смогу».

Психологи не то чтобы сомневаются в искренности таких ответов, но предупреждают - это все же голос сердца, а не разума. «Эти ответы отражают только сиюминутное настроение людей, и далеко не всегда реальное положению дел, - предупреждает Валерий Хащенко, сотрудник лаборатории социально-экономической психологии РАН. - Здоровому мужчине, например, жаловаться на жизнь как-то не пристало, и даже если он решит пожаловаться, то только действительно близкому человеку. Разве мы часто на вопрос “как дела?” отвечаем незнакомому человеку: “Ужасно плохо”?» По мнению Хащенко, более объективную картину можно получить, задавая вопрос о том, устраивает или не устраивает человека жизнь в целом и верит ли он в будущее ее улучшение.

Правда, по опросу Левада-центра, портреты «довольных жизнью» как две капли воды похожи на портреты пребывающих в хорошем настроении. Это тоже мужчины 16–39 лет, уже получившие высшее образование или только поступающие в вузы, горожане с высокими доходами. Александр Мышкин, 39 лет, оптимист по жизни, и сейчас пребывает в хорошем настроении. «Вчера, правда, настроение было мутное, потому что по работе я кое-что потерял - я интернет-трейдер, по Сети торгую на бирже акциями, - говорит он, не отрываясь от монитора. - Но сегодня вроде как отыграл назад маленько, и настроение улучшилось». Его настроение вроде как напрямую зависит от денег: проиграл - плохое, отыграл - хорошее. В долгосрочной же перспективе залог оптимизма - профессия: Александр уверен, что всегда обеспечит себя и семью. Даже после кризиса 1998 г., когда он лишился хорошей работы, в депрессию не впал. «Ну плохо было, да, - вспоминает Мышкин. - Но в итоге-то результат получился положительный - я сменил специализацию и стал работать не на банк, а на себя». Александр думает, что в ближайшее время жизнь у нас в стране вряд ли резко улучшится, но уверен, что и хуже не будет.

Если уж оптимист не верит в «светлое будущее», что уж говорить о пессимистах. В том, что жизнь в ближайшее время лучше не станет, уверено подавляющее большинство - и те, у кого настроение прекрасное, и те, кому тоскливо, и мужчины, и женщины, и трудоспособные, и пенсионеры, образованные и не очень, жители и мегаполисов, и села. Но в портрете пессимиста по жизни можно найти и совсем уж странные черты. Взять, например, 37-летнего Антона Белова. Доходам владельца собственного бизнеса (продажа б/у авто, сервис-центр, магазины запчастей), кажется, можно только позавидовать - он, по собственному признанию, содержит свою немаленькую семью («купил недавно четырехкомнатную квартиру - родился третий сын»), семью своих родителей («купил им машину, не Mercedes, правда, а Peugeot, но им нормально») и даже младшего брата («помог с кредитом на однокомнатную»). При этом «уверенности в завтрашнем дне» у Антона нет. «Что будет завтра - эта мысль постоянно в голове, - говорит Белов. - Я вроде бы всего добился, чего хотел, а все равно счастья нет, потому что нет спокойствия! Появятся, не знаю, какие-нибудь люди, которым захочется подарить мой бизнес своей жене. Или придет на место Путина какой-нибудь красно-коричневый и проведет национализацию. Поэтому, когда задумываюсь о перспективах, настроение у меня так себе».

Так верно ли выражение «не в деньгах счастье» или нет? «Самое заметное падение настроения было в 1998 г., после финансового кризиса, - рассказывает социолог Левада-центра Леонид Седов. - А потом снова пошел подъем, который фактически совпал с ростом цен на нефть». Действительно, число россиян, которые считают экономическое положение страны и материальное положение своей семьи «хорошим» и «средним», росло так же стабильно, как и цены на нефть, соглашается эконом-психолог Валерий Хащенко. Не то чтобы кривая уровня жизни резко пошла вверх, просто она перестала скакать, стала предсказуемой. Но деньги делают счастливыми только до определенного момента, считает психолог: самая большая доля людей с хорошим настроением не среди тех, кто может позволить себе все, а среди тех, кому для приобретения техники скорее всего понадобятся кредиты. «Самым богатым уже есть что терять, поэтому неудивительно, что каждый четвертый из них “напряжен и раздражен”, - говорит Хащенко. - Материальные же ценности имеют большее значение для тех, кому они менее доступны: новая стиральная машина, например, вряд ли приведет в экстаз человека, который может купить себе их пять штук на зарплату, но может осчастливить семью, где стиральной машины не было никогда».

«Нормальное» настроение значительной части россиян можно объяснить невысокими запросами, соглашается политолог Дмитрий Бадовский. «Уровень запросов и ожиданий в обществе невысок, поэтому и разочарование, если вдруг что-то не получится или даже ухудшится, будет не выраженным, - рассуждает он. - Половина никакого улучшения и не ждет. Более половины согласны терпеть и дальше. Это и есть механизм нормального самочувствия, объяснение того, почему у нас не будет ни оранжевой, ни какой-либо другой революции». Есть, конечно, объективные показатели, которые дают повод для благодушия, но нельзя недооценивать и влияние идеологии, полагает Бадовский. «В обществе (в том числе на уровне государственной идеологии) существует ощущение стабилизации, нормализации жизни, - объясняет он. - Для самосознания многих людей это очень важно: в стране все хорошо, значит, и у меня неплохо. Иначе получается, что я неудачник».

Изменить это могут только события, делающие будущее неопределенным, резюмирует Бадовский: «Я думаю, что в будущем году, в связи с приближением ухода Путина, это уже проявится».

Впрочем, в мировом «рейтинге счастья» нам падать и так уже почти некуда. В октябре ученые британского Университета в Лейстере завершили вычисления «индекса счастья» - не сиюминутной эмоции, а удовлетворенности жизнью. В своих расчетах они приняли во внимание не только результаты социологических опросов о настроении, но и статистические данные об уровне здоровья, доходов, доступности образования и качестве медицинской помощи. Самой счастливой страной, по версии британцев, стала Дания, за ней следуют Швейцария, Австрия и Исландия. Великобритания заняла 41-е место из 178 возможных. Россия заняла 167-е место с начала и 12-е с конца, пропустив вперед совсем уж несчастные Конго, Зимбабве и Бурунди.