Красота спасет пир

«Рестораны в Москве очень сильно разнятся и по цене, и по качеству. Если вам надо просто перекусить, посетите “Петровича” или “Русское бистро”. Но если вы хотите посмотреть, что значит настоящий современный российский ресторан, вы непременно должны попасть в пафосные заведения внутри Садового кольца»—советует американский путеводитель по Москве Sasha’sMoscowTravelGuide.

Именно в таких ресторанах—дорогих и модных—московский бомонд ужинает, обедает и даже завтракает. Приходят сюда не столько ради вкусной еды, а ради «фишки»—единственного, что может сделать заведение по-настоящему элитарным.

В Москве вслед за недавно открывшимся «Турандот» Андрея Деллоса—как утверждается, самым большим рестораном в мире,—появились считающееся первым в мире «виртуальное кафе» «Версия 1.0» и ресторан, наверное, самого известного на свете дизайнера—Филиппа Старка.

Сумрачное помещение, темные витражи в окнах, гигантские бронзовые люстры, огромные оплавившиеся свечи, в проходах между столиками—черепа на тумбочках, на стенах—чучела животных и всюду очень-очень много золота. Новый Bon—кич «для тех, кто понимает». Да и понимать надо не «искусство», а то, что сегодня Филипп Старк—это модно.

«У нас ходят не поесть, у нас ходят потусоваться,—уверен ресторанный критик Олег Назаров.—Для многих самое главное в ресторане сегодня—имидж, и ничего с этим не поделать». Поэтому в любимом заведении должно быть что-то, чего больше нигде нет.

Филипп Старк о такой моде знает прекрасно, понимает, что он ей идеально отвечает, и ведет себя соответственно. «Мне все равно, кто и что подумает про мою работу,—говорил он, презентуя ресторан.—Красиво или некрасиво—неважно! Важна только энергетика!» Для своего детища Старк выбрал энергетику насилия—«это же 80% нашей жизни»,—и ее в Bonхоть отбавляй: позолоченные автоматы Калашникова вместо ножек настольных ламп, позолоченные табуретки в виде отрубленных голов, наглядные пособия из кабинета биологии с анатомическими разрезами и английские надписи на стенах «Они хотят дерьма», «Насилуй» или «Я сломаю себе шею». Как будто подают здесь не итальянские деликатесы, а сырое мясо только что убитых на ваших глазах животных, да еще и шкуру потом рядом положат.

Эксцентрика—то, что нужно современной публике, а эпатаж—отличный способ выделиться. «Конечно, у каждого ресторана есть своя аудитория, поэтому и “фишку” каждый выбирает свою»,—говорит Вадим Кудрявцев, генеральный директор открывшегося недавно в Гостином Дворе кафе-бара «Версия 1.0». Это первый в мире «виртуальный ресторан»—с 3D-проекторами, телевизорами и компьютерами. По замыслу организаторов, идеальное место для презентаций и показов: в специальном зале в трехмерном изображении вам покажут не только ваш собственный бизнес-проект, но и любую компиляцию. «Вот захочет человек попасть в Средневековье,—рассказывает Кудрявцев.—Мы ему не только компьютерную программу подготовим, но и официантов оденем соответственно, и посуду добудем, и блюда специальные предложим». А в остальных залах телевизоры с приставками—и самому поиграть можно, и ребенка занять на время взрослого застолья.

Владельцы ресторана уже собираются «экспортировать» свое ноу-хау: «Версия 1.0»—московская, «Версия 2.0» будет берлинской, далее—везде, за год должно появиться около 10 «Версий»—уже намечены Шанхай, Милан, Лондон. И везде с русским колоритом и размахом.

«У нас странные критерии,—считает Олег Назаров.—Во всем мире в ресторане главное—кухня, потом винная карта, сервис и лишь на последнем месте атмосфера. У нас же все с ног на голову—в точности наоборот». Michelin—ресторанный гид, определяющий уровень ресторанов во всем мире,—выдает свои звезды именно по системе «главное—как готовят».

А наши рестораторы почему-то просят своих иногда вполне именитых поваров «быть попроще», говорит Сергей Чернов, ресторанный критик, издатель рейтингового путеводителя «ЧЕРНОВиК». «Те и берут самые простые рецепты, правда, с самыми дорогими продуктами»,—поясняет он. У наших людей еще просто не выработался «правильный» вкус—при выборе ресторана чаще ориентируются на моду, чем на собственное мнение о кухне. Потому что мнения этого зачастую просто нет. Но, по словам Чернова, и в Москве есть места, где готовке уделяют не меньше внимания, чем антуражу: самый очевидный пример—новый «Турандот» Андрея Деллоса.

Этот гвоздь сезона-2006—пока в меню только азиатская еда (обещаны еще несколько кухонь), оформление в стиле шинуазри—«офранцуженная китайщина»: фарфор, гобелены, щедрая до избыточности ручная позолота, музыканты в париках и механический павлин—примыкает к знаменитому деллосовскому кафе «Пушкинъ». Первое заведение «высшего класса», появившееся 7 лет назад, уже давно не единственное «место для избранных», но до сих пор передовик отечественного «элитного питания». И до сих пор популярное: заново отстроенный под старину московский барский дом в самом центре—то, что нужно и москвичам с возможностями, и приезжим, особенно иностранцам.

Ресторан у нас—это как часы и автомобиль у обеспеченных: они могут быть только дорогими. В Москве немало вкусных заведений в классе «тратторий»—трактиров, но модная публика в них не ходит—пафос не тот.

«Как это ни абсурдно, но наши люди еще не привыкли к своему богатству,—объясняет социолог Ольга Стермина.—Большинству еще хочется чего-то очень броского и внешне необычного. И хочется этим кичиться». Она уверена: спрос на имиджевые рестораны продлится еще долго—пока не вырастет поколение, родившееся уже богатыми и успешными.