Прыжки с «вышки»

2 февраля в прокат выходят «Сволочи» режиссера Александра Атанесяна и продюсера Геворга Нерсисяна - второй крупный отечественный проект этого года после «Дневного дозора». Прокатный тираж в 400 копий - такой же, какой был у «Кинг Конга» и «9 роты» - меньше рекордного «дневнодозорного» всего на треть. До сих пор фильмы made in Russia добивались коммерческих успехов в родных осинах только в том случае, если хотя бы отчасти делались по голливудским лекалам. Если «Сволочи» войдут в кассовую пятерку наряду с «Дневным дозором», «9 ротой», «Турецким гамбитом», «Ночным дозором» - это будет означать, что публика готова потреблять новые эстетику и жанры. Впрочем, и «Сволочи» не обошлись без Голливуда: картину монтировали приглашенные американские суперпрофи; в итоге она получилась и лаконичной (1 ч 35 мин.), и динамичной.

За тот почти год, что существует рубрика «Кинопорядок», мы не раз говорили о том, что новые темы в кино практически невозможны. Почти все свежие голливудские фильмы - отчет о многих других, прежде увиденных фильмах. Оказывается, новые темы еще находят. Например, Владимир Кунин (фильм снят по его повести), который сочинил перестроечный хит «Интердевочка», а в 60-е - сценарий некогда культовой «Хроники пикирующего бомбардировщика».

Итак: в 1943 году, после двух лет войны, в стране, тогда именовавшейся СССР, было 670 000 беспризорников. Многие из них объединялись в банды. Еще до войны был издан указ, по которому к подросткам применяли все взрослые статьи, включая расстрельные. В упомянутом 43-м несколько десятков этих расстрельных 14–15 лет (непременное условие - сироты, чтобы никто и никогда не разыскивал) привезли в секретный лагерь на Кавказе - готовить из них диверсионные группы для действий в горах. Начальство и воспитателей лагеря - спецов по альпинизму, рукопашному бою, взрывному делу - тоже в основном искали в ГУЛАГе. Этакий штрафбат-спецназ из малолеток.

Надо сказать, что народ в лагерь действительно отобрали тот еще. Многие - убийцы (пусть иногда и невольные). Всё повидавшие и пережившие. Никого и ничего не боящиеся. Не признающие авторитета взрослых. Умеющие метать нож получше, чем взрослые учителя. Есть хорошая сцена, когда уже после обучения одну группу посылают на задание. На аэродроме пересадки их встречают генерал с особистами и проводят из одного самолета в другой под дулами взвода автоматчиков - а то малолетки, глядишь, разбегутся. К ужасу генерала, ожидавшего чего угодно, но не этого, из самолета вываливает юная голая (во время полета было душно) наглая урла в татуировках. «Это кто такие?» - возмущается генерал. «Чего хлебало разинул?» - говорит ему кто-то в ответ. Генерал (в военные, причем сталинские времена!) окончательно обалдевает, но почему-то робеет и решает промолчать.

Приставить острие лыжной палки к горлу не в меру разоравшегося инструктора по горным лыжам, вынуть у него из кобуры пистолет и зашвырнуть его обойму далеко в снег - для этих малолетних плевое дело. Да, они во многом дети, но среди них есть и такие, кто запросто перебил бы охрану лагеря - и деру. Если было бы куда бежать. Но единственную дорогу перекрывает батальон охраны. Один умный пытался сбежать - так назад привезли прошитый пулями труп.

О том, что страшнее преступников-малолеток в лагерях не было никого, потому что они всегда нападали кучей и действовали сверхжестоко, писал еще Солженицын. У Германа в «Хрусталеве» одна из самых крутых сцен, когда на ничего не подозревающего героя вдруг налетают пацаны с палками и лопатами. В «Сволочах» тоже есть момент, показывающий, что такое толпа пацанов-уркаганов. В начале фильма в камеру к малолеткам почему-то подсаживают двух взрослых воров, которые наивно думают, что будут здесь всех гонять и пользовать. Но когда после команды «Бей их!» на воров сплоченно и без раздумий наваливается вся камера, на полу - к приходу припозднившейся охраны - остаются два растерзанных тела.

На том я и перестаю пугать персонажами-сволочами. В фильме это все-таки, во-первых, еще и дети (как ни крути, жертвы ситуации - войны и общенационального лагерного режима, поставившей их перед необходимостью прежде всего выжить) - остальное не считается. А во-вторых, они, по понятным причинам, слегка романтизированы. Легкая криминальная романтика требовалась для того, чтобы подростковая киноаудитория, на которую фильм рассчитывает наряду со взрослой, смогла идентифицировать себя с персонажами.

Идентифицирует ли? Будучи родом из в меру мордобойного детства, где правила бал улица, а по школьным коридорам шаталась пусть не урла, но шпана, с которой дешевле лишний раз не сталкиваться, я несколько раз по ходу фильма задавался вопросом, который для киномана обычно несущественен, но в случае со «Сволочами» резонен: насколько персонажи правдивы? При том что на некоторую естественную неправду авторы фильма пошли осознанно (мата, например, считай, нет - иначе фильм не пустили бы в широкий прокат), пожалуй, правдивы - чего в ситуации работы с юными непрофессиональными актерами, да еще погруженными в совершенно чужие для себя времена и обстоятельства, добиться было, понятно, непросто.

В конечном счете при всей жесткости «Сволочи» отсылают к такому, совсем вроде бы иному по идеологии и настроению фильму, как «Республика ШКИД». Или - к недавним, шедшим у нас в прошлом году и побившим кассовые рекорды во Франции «Хористам», где действие происходило хоть и после Второй мировой и не в лагере, но все-таки в интернате для трудновоспитуемых. Самое же занятное даже не в этом. «Сволочи» - фильм того жанра и подхода к событиям и персонажам (где главное - характеры, психология и т. д.), который стал редкостью в нашем кино, хотя некогда в нем главенствовал.

Собственно, это драма. Как ни странно, этот жанр у нас практически исчез. Что из недавнего? «Солдатский декамерон» разве что. Ну и «9 рота», конечно. Анализируя как-то наиболее ожидаемые отечественные кинопроекты 2006 г., я писал, что это почти сплошь фильмы в жанре экшн. Вообще наше кино наверстывает упущенное и в основном пытается сейчас воспроизводить (уже в постмодернистском, ясное дело, обличье) жанры, освоенные Голливудом, но мало разработанные у нас. Например, в этом году появится несколько родных ужастиков, новая волна интереса к которым уже второй год подряд накрывает и Голливуд. «Сволочи» (в которых, к слову, тоже много экшна), однако, не только драма, но и в отличие от «9 роты» фильм, принципиально сделанный в стилистике не голливудского, а советского кино. Я не слишком большой его поклонник (хотя замечаю, что чем дальше, тем реже переключаю телеканал, попадая на что-то киносоветское, хоть 30-х, хоть 70-х годов: все-таки своя особая эстетика, которую начинаешь ценить лишь со временем). Но мне всегда интересен нестандарт. «Сволочи» из-за своей эстетической советскости, как ни странно, и есть сегодня такой нестандарт.

Другое дело, что это советское кино со спецэффектами (которые, что тоже соответствует стилистике, вы в фильме наверняка не заметите. Кажется, будто все снималось натурально - хотя спецэффектов, я специально выяснял, много даже в бытовых лагерных сценах). И - невозможное в советские времена по теме. Главное невозможное в советские времена откровение «Сволочей» не в том, что из подростков в войну, оказывается, готовили камикадзе, а в том, что этим подросткам нет, собственно, никакого резона сражаться за Родину. Поскольку родины у них нет. Ребята, повторяю, поставлены в ситуацию, когда единственное, к чему они стремятся, - это выжить. Власть для них - абстракция. На идеологию государства им наплевать. В отличие от взрослых тех времен, для них и Сталин-то никто. Война, которая где-то там идет, для них дело далекое, сотое по значимости. При том что они ясно осознают, что их, осужденных по расстрельной статье, все равно обрекли на «вышку» - а ну-ка забросят тебя (как забрасывают в «Сволочах») в румынские Альпы, куда по тем временам лететь восемь часов, чтобы разрушить секретную немецкую базу - даже если ты ее разрушишь и выживешь, как назад-то вернуться? Обратной дороги нет. Все обсуждаемые планы отхода - так, трепотня. Герой Андрея Панина, играющего начальника лагеря, пьющий от горечи после отправки в Альпы первого диверсионного отряда, говорит прямо: «А мы следующих детишек будем обучать, как бы им половчее сдохнуть».

В этой отправке диверсионного отряда малолеток в Альпы есть нечто, характеризующее время и страну, явно авторами фильма не предусмотренное. Но интересное. Нечто пелевинское с его летным училищем имени Мересьева, где всем курсантам отрезали ноги, а потом заставляли учиться не летать, а танцевать (как на протезах мог Мересьев), и с полетом на Луну, во время которого многие участники осознанно приносили себя в жертву и погибали, но который, как потом выяснялось, был полностью фальсифицирован.

Фильм, однако, не уклоняется в Пелевина, а идет своим путем советского кино. В заключительной части - кино военного. Без такой военной - в меру трагической, в меру приключенческой - части фильм не мог бы претендовать на звание кассового-массового. «Сволочам» присуще такое хорошее качество, как интересность. Фильм - интересен. В сугубо авторском кино боевая часть была бы лишней. Тут - она меня не смущает.

Меня, по правде сказать, смущает только финал. Я бы придумал другой. Но, может, я уже оторвался от народа. Говорят, на тест-просмотрах именно во время финальной сцены зрители, включая мужчин, начинали рыдать.