Комитет табу

Враги народа подбираются все ближе к телу вождя

Руководитель Следственного комитета РФ Александр Бастрыкин обнаружил в нашей Конституции диверсию. Конкретно не понравилась Александру Ивановичу ст. 15 Основного закона страны, в котором закреплен приоритет международного права. Получается, что с 1993 года Бастрыкин, занимавший не последние посты в государстве, видный отечественный ученый и теоретик права, ждал, думал, отмалчивался, чтобы, наконец, набраться храбрости. Измена у нас не где-нибудь, а прямо в Конституции. И окончательно до нас это дошло только после того, как Крым стал наш.

То есть получилась вот какая штука. Депутат-единоросс Евгений Федоров, которого многие считали относительно тихим сумасшедшим, все эти годы будто был прав. По крайней мере, его позиция теперь официально разделяется на высшем уровне — среди друзей нашего президента. А сам президент Путин от комментариев отказывается, потому что не его это дело — мешать своим друзьям толковать Конституцию. В свободной стране живем, руководитель следственных органов может искать измену, где хочет.

Поэтому нужна непоколебимая бдительность, товарищи. Враги народа все ближе подбираются к телу вождя. Еще вчера измену искали разве что в подкомитетах Государственной думы, а максимум — на уровне министерских портфелей и еще в Центральном банке. Теперь предательство кругом, причем началось оно еще до того, как Владимир Путин пришел к власти. Более того, оно родилось раньше нынешней российской политической системы. Все эти годы мы изнывали под пятой международного права и были вынуждены отказаться, например, от таких традиционных русских ценностей, как смертная казнь (апологетом «ограниченного применения» которой также является Бастрыкин).

Если в прежние годы Конституция просто не выполнялась, то теперь этого уже становится мало. Первая глава Основного закона, в которой — до полномочий государства и перед ними — закреплены фундаментальные права человека, как красная тряпка для таких ученых, как Бастрыкин. Разве можно допустить, чтобы люди имели права? Это измена, а права должен иметь только Следственный комитет.

Уровень правосознания Александра Ивановича Бастрыкина трагически низок для чиновника столь высокого ранга. Это касается и концепции «объективной истины», которую Бастрыкин лоббировал в противовес принципу состязательности сторон в суде. Александр Иванович мог бы достойно служить, скажем, секретарем районного суда, смиренно протоколируя решения настоящих юристов в ходе судебных заседаний. Но вот злая судьба вознесла его на вершины власти.

Впрочем, может быть, Следственный комитет — это структура, задачи которой вовсе не совпадают с нашими ожиданиями? Люди думали, что следователи ловят преступников. Подчиненные Бастрыкина, кажется, видят перед собой более масштабные задачи по переустройству и ретушированию мира. Генерал Владимир Маркин после убийства Бориса Немцова перечислил основные версии так: «своего рода сакральная жертва» и политическая провокация, исламский след в связи с позицией Немцова по Charlie Hebdo, «внутриукраинский след», а также коммерческие и бытовые мотивы. Выступление Маркина было посвящено единственной цели: умолчать о том, что Немцова могли убить в результате его позиции по Украине и травли «национал-предателей», организованной в государственных СМИ. Может быть, Следственный комитет существует именно для того, чтобы создавать правильные умолчания и исключения? Тогда правильное название этой организации — комитет политических табу.