В Верховном суде Белоруссии начался очередной громкий процесс. На скамье подсудимых – директор Минского тракторного завода Михаил Леонов. В следственном изоляторе он находится с января 2002 года. Результат длительного следствия – 114 томов...

В

Верховном суде Белоруссии начался очередной громкий процесс. На скамье подсудимых – директор Минского тракторного завода Михаил Леонов. В следственном изоляторе он находится с января 2002 года. Результат длительного следствия – 114 томов уголовного дела и 39 томов приложений, 10 пунктов обвинения, президентские выкрики с экрана телевизора: «Жулье! Ворюги!». А результат пятилетнего директорства Михаила Леонова – выведение почти убитого политическими и экономическими потрясениями завода в лидеры по производству колесных тракторов на рынке СНГ, 700 миллионов долларов экспортной выручки, авторитет среди всего директорского корпуса (не только белорусского).

Михаил Леонов виновным себя не признает. Выступая на одном из первых судебных заседаний, он сказал, что следствие пользовалось геббельсовскими методами: чем чудовищнее ложь, тем легче в нее верят. Леонов рассказал, как руководитель следственной группы Иван Бранчель (вел дело об исчезновении оператора ОРТ Дмитрия Завадского) предлагал сделку: признать вину в обмен на условное наказание. Получив отказ, угрожал арестом жены и дочерей. Во время следствия была задержана несовершеннолетняя дочь Леонова, у нее отняли ключи от квартиры для несанкционированного обыска. Директор Минского тракторного потребовал от правоохранительных органов прекратить преследование семьи и назвал обвинение незаконным, противоречивым и несостоятельным.

На президентских выборах 2001 года кандидатура Михаила Леонова рассматривалась как одна из наиболее вероятных альтернатив Лукашенко. Так что, скорее всего, корни этого уголовного дела следует искать не только в экономике, но и в политике.