Почему российские власти щедро раздают РПЦ дворцы, рыцарские замки, жилые дома и заповедные земли

Эпическое противостояние РПЦ МП и гражданского общества в борьбе за Исаакиевский собор в Петербурге привело в движение многие замершие общественные механизмы. Пробудился спавший после «двушечки» Pussy Riot арт-протест. В середине января активисты группы «Родина» «передали в дар» Московской патриархии Гостиный двор, реку Фонтанку, Мальцевский рынок, пустоту на месте дома Рогова, океанариум, 78-й отдел полиции, а также Медного всадника. У каждого из объектов они растягивали плакат «В дар РПЦ» и поднимали крест на палочке.

Казалось бы, глупая шутка? Увы, не совсем. Под прикрытием дымовой завесы, созданной законом о «передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения» (ФЗ № 327), российские власти раздают РПЦ МП совершенно не религиозные дворцы, рыцарские замки, жилые дома, земли сельхозназначения и заповедные земли. В сфере «церковной реституции» Россия блуждает между тремя соснами: дореволюционным статусом церкви как госучреждения, ее нынешним статусом как независимой общественной корпорации, отделенной от государства, и идеологией «симфонии властей», которая отводит РПЦ МП функцию столпа государственности. В какие дебри заводит такое блуждание, разберем на примерах.

Калининградский (прусско-русский?) эксперимент

Самый западный регион РФ — островок Европы в России. В Калининградской области (исторической Восточной Пруссии, которую можно было бы в известном смысле сравнить с Крымом, но мы не будем «нарываться на статью») неплохо сохранились кирхи и рыцарские замки. А вот православных храмов здесь исторически не было. Став советскими, древние земли Тевтонского ордена подверглись тотальной атеизации. Лишь в годы перестройки в Кёнигсберге робко заявила о себе первая православная община. Несмотря на непосредственное соседство с Минской и Виленской епархиями, ее взял в состав своей, тогда Смоленской, епархии нынешний патриарх Кирилл. Именно он — архитектор того странного культурно-конфессионального эксперимента, который проводится в Калининградской области. Между прочим, вступив на патриарший престол, Кирилл, вопреки канонам, оставил за собой непосредственное управление Калининградской епархией.

Суть эксперимента состоит в том, что Московская патриархия взяла на свой баланс все местные костелы, кирхи и наиболее сохранившиеся рыцарские замки. И это нисколько не противоречит Федеральному закону № 327, который не оговаривает, должно ли религиозное имущество, передаваемое религиозным организациям, быть как-то исторически или культурно с этими организациями связанным. Скажем, лютеранскую кирху не обязательно передавать лютеранам, а вполне можно и православным. Главное, чтобы она была «религиозного назначения». И поскольку Тевтонский орден, рыцари которого возводили в нынешнем депрессивном регионе РФ прекрасные замки, был религиозным, то эти замки РПЦ МП на полном законном основании забирает как «имущество религиозного назначения». Робкие протесты немногочисленных местных католиков и лютеран в расчет не принимаются.

Но даже и православных, несмотря на весь почетный статус этой конфессии в РФ, в Восточной Пруссии не так много. Набрав все, что только можно, местная епархия столкнулась с невозможностью все это реставрировать и даже просто содержать. Ставшие «православными» кирхи и замки начали разрушаться. Как раз в эти дни отмечается печальная вторая годовщина обрушения Гросс-Энгелау-кирхи в поселке Демьяновка, датируемой, между прочим, XVI веком! Кирха поселка Залесье полностью сгорела через год после передачи ее этой церкви, которая не смогла приставить к ней даже сторожа или установить сигнализацию. Как уверяет главный архивист Госархива области Анатолий Бахтин, такая же участь ждет еще 133 кирхи и 10 замков региона, переданных РПЦ МП.

Многие кирхи реставрировали и поддерживали в порядке немецкие благотворительные или церковные фонды, но РПЦ МП и местные власти после изменения статуса объектов отстранили «немчинов». Идеально отреставрированная инородцами-еретиками кирха XIV века в поселке Ушаково сейчас приходит в упадок, потому что даже номинальной общины РПЦ МП в поселке нет. Нередко немецкие фонды сами умывают руки. Например, так было в случае с кирхой Арнау в Калининграде, где в результате неумелой реставрации, проведенной московскими мастерами, утрачено 98% средневековых фресок.

Местные власти, призванные беречь свое уникальное историческое наследие, предаются грезам о Святой Руси. Бывший губернатор области Николай Цуканов добродушно признавался, что столь массовая передача РПЦ МП костелов и кирх происходит потому, что иначе они могут оказаться в руках лютеран и католиков, осуществляющих духовную агрессию против нашего народа. А вот клирики Калининградской епархии РПЦ МП — правда, со страхом и на условиях анонимности — признаются в том, что столько недвижимости им совершенно не нужно, и власти ее чуть ли не навязали, испугавшись роста в регионе католической или лютеранских церквей.

Конец калининградскому эксперименту чуть не положил местный историк Владимир Рыжков, добивавшийся в судах отмены областного закона о передаче кирх и замков на том основании, что он смог доказать поддельность архивных справок о религиозном статусе этих объектов. Но в разгар разбирательства, в июне 2012 года, правдолюб неожиданно скончался, и спор прекратился… Историк оспаривал передачу РПЦ МП, в частности, замков Рагнит, Лабиау, Вальдау, Каймен, Гердауэн, Нойхаузен, Таплакен, Инстербург. «Замки даже во времена Тевтонского ордена не были религиозным имуществом, — писал Рыжков. — А с 1525 года замки становятся имуществом светского герцогства Пруссия».

Митрополиту Меркурию — Атаманский дворец?

Но если охотников защищать немецкое культурное наследие от РПЦ МП в России немного, то с наследием донских казаков дело обстоит иначе. Пусть этого наследия значительно меньше и оно значительно новее, зато казачье движение на подъеме, и в отдельных регионах власти если не побаиваются, то, во всяком случае, считаются с ним. В Ростовской области один из приближенных патриарха — митрополит Меркурий (в прошлом — клирик той самой Калининградской епархии) стал показывать шефу свои деловые качества, покусившись на Атаманский дворец и другие вполне светские памятники казачества. Пока он не слишком преуспел, но борьба продолжается и даже обостряется.

27 января в Ростове-на-Дону прошел круглый стол «Церковная реституция: грани разумного», организованный при поддержке фонда «Открытая Россия» Михаила Ходорковского. В центре внимания оказались два громких дела: борьба РПЦ МП с кукольным театром в областном центре и с Музеем донского казачества в станице Старочеркасской.

В 2010 году, когда еще не было войны на Донбассе и местные казаки не были столь дерзкими как сейчас, епархия Меркурия забрала себе памятник XVIII века — Дом-крепость торговых казаков Жученковых в Старочеркасске. Уже из названия ясно, что это не «объект религиозного назначения», к тому же Жученковы были старообрядцами. Но епархия и не особо мудрила, обосновывая свои претензии на музейный объект: дескать, рядом открылся монастырь, монахам жить негде, они и решили жить в музейном доме. Однако фактически в здании разместилась загородная резиденция Меркурия, куда не может попасть даже региональный министр культуры. Председатель областного отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Александр Кожин рассказывает, как в бывшем музейном здании останавливались патриарх Кирилл и жены Путина и Медведева.

Именно во время визита патриарха на Дон в октябре 2015-го Меркурий взял на себя «повышенные обязательства» отвоевать у нищих музейщиков Атаманский дворец в Старочеркасске, чтобы загородная резиденция митрополита обрела поистине великокняжеский размах. Епархию поддержало областное министерство имущественных отношений, которое в придачу к дворцу решило передать РПЦ МП атаманскую кухню и еще два нежилых помещения. Но музей оказал упорное сопротивление. Суды первых двух инстанций в Ростовской области, завершившиеся в декабре, отклонили претензии епархии на дворец, но третья инстанция находится за пределами региона, и она будет больше ориентироваться на мнение федеральных властей, нежели на настроения донского казачества.

Президент Международного совета музеев России и депутат Госдумы РФ Александр Шолохов так прокомментировал затеи митрополита Меркурия: «Ничего более странного этой ситуации, кажется, придумать невозможно — спор музея и епархии, более того, на стороне музея стоит православное казачество!»

Херсонес Таврический отбил два штурма

В случае с внесенным в список Всемирного наследия ЮНЕСКО музеем-заповедником «Херсонес Таврический», на который также время от времени претендует церковь Московского патриархата, переплелось еще больше несовместимых интересов и правовых норм. Это видно уже по тому, что неизвестно даже, как точно называется церковь, претендующая на 24 античных объекта Херсонеса. В Севастополе она называет себя, разумеется, Русской православной церковью, а вот по документам числится как Украинская православная церковь (Московского патриархата). Глава Крымской епархии этой церкви — постоянный член синода не в Москве, а в Киеве. Так что, получается, Московский патриархат не признает аннексии Крыма, однако крымское подразделение его автономной Украинской церкви обращается за Херсонесом именно к российским властям, признавая, таким образом, их законными на аннексированной территории. Путаница!

Церковные посягательства на античные руины, историческую ценность которых трудно переоценить, напрямую связаны с аннексией полуострова. С украинскими властями, как бы кто к ним ни относился, говорить о передаче объекта ЮНЕСКО церкви было бесполезно. Даже Софийский собор в Киеве никому не передан, а действует как музей. Первый штурм Херсонеса местный благочинный протоиерей Сергий Халюта предпринял в июле 2015-го, опираясь на абсолютно преданного Москве губернатора Севастополя (уже бывшего) Сергея Меняйло. Тогда музей попытались захватить путем назначения протоиерея его директором, но в этой должности о. Сергий пробыл лишь одну неделю, не принятый ни одним сотрудником музея. В 2016-м была мирная передышка, а с началом 2017-го протоиерей Халюта пошел на новый приступ Херсонеса, на сей раз потребовав от Росимущества передачи ключевых объектов заповедника церкви на 50 лет. Обоснование требования звучит веско: «Поскольку на этом святом месте принял крещение святой равноапостольный князь Владимир». Разумеется, как и в случае с Исаакиевским собором, гарантируется полное сохранение музейной функции объектов, но в эти гарантии почему-то никто не верит. Между прочим, еще в 1887 году император Александр III отверг посягательства тогда еще государственной (!) церкви на Херсонес, передав его археологам, «чтобы не прослыть за варваров».

Нынешнюю атаку тоже удалось отбить, хотя еще 23 января пресс-служба Министерства культуры РФ соглашалась на требования благочинного Халюты при условии предоставления музею «равноценных зданий взамен». А уже 26 января Крымская епархия все-таки Украинской церкви Московского патриархата выразила готовность «пойти на компромисс» и «заключить договор о совместном использовании» с музеем, только музей на это идти не собирается. Наконец, 31 января раздался голос МИД Украины, который напомнил про Конвенцию о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта (1954 г.), по которой государство, осуществляющее оккупацию, не вправе менять статус культурных памятников.

Очевидно, что на истории с Херсонесом еще рано ставить точку…

---

Примеров безосновательной передачи РПЦ МП чисто светской собственности можно приводить множество. В подмосковном селе Лукине Крестовоздвиженский монастырь — с целью компенсации отобранных советской властью земель — выселяет из новых корпусов реабилитационный центр для тяжелобольных детей «Детство». Под Геленджиком РПЦ МП передали заповедную рощу красной сосны, которая, вопреки закону, была частично вырублена. Теперь там роскошная дача патриарха, официально именуемая «Духовно-культурным центром РПЦ на юге России». Территориями тотальной церковности объявляются целые архипелаги — Валаам и Соловки, откуда планируется полностью выселить «мирское» население…

«Вот сейчас многие ругают крепостное право… Но о главном почему-то не говорят. А ведь в былые времена от трети до половины крепостных крестьян трудилось на церковных землях! И это были самые современные, самые передовые хозяйства! Святая Русь весь мир кормила своим зерном и продуктами животноводства! А главное: крепостные сельхозпроизводители, под мудрым предводительством преподобных отцов наших, не пьянствовали, не воровали у свиноматок комбикорм. Жили богобоязненно, степенно. И демография была — дай Бог каждому!.. В самое ближайшее время мы подготовим соответствующие предложения и передадим главе государства». Такую речь вложил в уста главного героя пьесы «Лыжнег» «Патриарха Кирилла» драматург Владимир Голышев. Пьеса была написана в 2011 году, но кажется, что российская история стремительно мчит нас на машине времени к реалиям какого-нибудь XVI века. Выработавшийся у нас иммунитет к абсурду поможет избежать ненужного шока, когда в очередном «пакете поправок к антитеррористическому законодательству» появится строка о восстановлении крепостного права как духовной скрепы российского общества, залога крепкой семьи и эффективного хозяйствования. Если только 17-й год вдруг не вспомнит о своем предназначении.