Процесс затягивается. Из 60 свидетелей в суде Тихоокеанского флота по делу Григория Пасько опрошено только 30. Наиболее важные показания дал бывший начальник управления ракетно-артиллерийским вооружением Василий Ворожбит. Он подтвердил,...

П

роцесс затягивается. Из 60 свидетелей в суде Тихоокеанского флота по делу Григория Пасько опрошено только 30. Наиболее важные показания дал бывший начальник управления ракетно-артиллерийским вооружением Василий Ворожбит. Он подтвердил, что боевую техническую базу Григорий Пасько посещал по просьбе руководства и с его разрешения. Также он пояснил, что, когда американские инспектора находились на базе и производили замеры баллистических снарядов, Пасько там не было.

Адвокат Иван Павлов приобщил к делу ответ от контр-адмирала Ивана Моисеенко, в котором говорится, что военная база ракетно-артиллерийских боеприпасов была включена в список баз по договору об СНВ-2 и поэтому исключена из списка секретных объектов.

Поскольку Пасько обвиняется еще и в том, что он выдал секретную формулу гептила, Василия Ворожбита опросили и на этот счет. Ответ был краток: «Формулу гептила может узнать каждый, кто захочет, из учебника химии». Какие вопросы могут быть после этого?

Но тем не менее на днях во Владивосток прибывает экспертная комиссия, в составе которой будут специалисты из Минатома, МИДа и, конечно, из военного ведомства... Уж больно не хочется тем, кто затеял дело против Григория Пасько, проигрывать всухую. Они уже потерпели поражение, когда был полностью оправдан Александр Никитин, а теперь...

Адвокат Иван Павлов: «Дела Никитина и Пасько похожи как две капли воды. Экологическая проблематика, два капитана... Они начинают заниматься ею почти одновременно в начале девяностых, но в диаметрально противоположных точках России — в Питере и во Владивостоке. Обвинение в обоих случаях не учло одного — что и у эколога, и у журналиста есть законное право говорить об экологии. Но есть и различие. Дело Александра Никитина рассматривалось на закате демократии. Дело Пасько — в военном суде в эпоху, когда к власти пришел человек, который негативно относится к экологам, отчасти считая, что они продают секреты родины. И вообще — гайки закручиваются. И это задает тон. И поэтому нам труднее».

А вот что говорит Григорий Пасько: «Я думаю, что нет ни одного повода, который бы мог нас привести в состояние смятения, неуверенности, паники. Допрошены почти все свидетели. Ни один из них хотя бы косвенно не показал, что я совершил какое-то преступление. Основную ставку обвинение делает на экспертизы, когда говорит: вот там все-таки есть что-то... Иллюзий не надо питать: эксперты из Минатома, МИДа и Минобороны вряд ли скажут что-либо принципиально новое в отличие от заключений экспертов восьмого управления Генерального штаба. Мы готовы к этому. Но мы готовы еще и потому, что в приговоре нельзя использовать неопубликованные ненормативные акты, каковыми являются ноль десятый, ноль пятьдесят пятый и ноль двадцать шестой... В юриспруденции ноль есть ноль. Всякий...»