«Добей его!»

кричал зал, когда один хоккеист калечил лежащего на льду соперника

Иногда я ненавижу хоккей. Как раз за то, за что многие его любят и считают частью действа — не обязательной, но желаемой, как острая приправа к блюду. Я про драки. Трибуны ревут от восторга, когда «ледовые рыцари» начинают лупить друг...

Иногда я ненавижу хоккей. Как раз за то, за что многие его любят и считают частью действа — не обязательной, но желаемой, как острая приправа к блюду. Я про драки. Трибуны ревут от восторга, когда «ледовые рыцари» начинают лупить друг друга, и разочарованно вздыхают, если мордобой быстро прекращается. Чем больше крови — тем больше радости. А мне в такие минуты хочется провалиться от стыда: и за участников, и за наблюдателей, и за хоккей в целом.

Кисейным барышням в хоккее делать нечего — факт. Острастку хулиганам и провокаторам давать надо, с этим тоже никто спорить не станет. Хоккей — игра, где все действующие лица ходят по лезвию, в нем и без намеренной грубости хватает риска. Собственно, любое столкновение, самое невинное, может привести к травме: скорости сумасшедшие, контактная борьба разрешена, снаряжение само по себе опасно. Один мой сверстник и коллега по команде умер в больнице через несколько часов после того, как всего-то неудачно упал на конек соперника. Большинству любителей острых ощущений невдомек, что такое влетать в борт на полной скорости или получать шайбой в незащищенное место. Им мало стандартного, обыденного риска, им нужны ощущения покруче.

Когда капитан «Авангарда» Александр Свитов в четвертом матче четвертьфинальной серии плей-офф в присутствии 10 тысяч зрителей избивал защитника «Ак Барса» Алексея Емелина, с трибун «Арены Омск» неслось: «Добей его!» Они — эти наследники римского плебса — были очень близки к истине: еще несколько секунд — и Свитов мог по меньшей мере сделать оппонента инвалидом. У Емелина уже была сломана лицевая кость, — как потом оказалось, в пяти местах, — а то, что о диагнозе никто не подозревал, не извиняет никого — ни судей, ни болельщиков, ни мастера кулачного боя. Лужи крови на льду было достаточно, чтобы остановиться, драка на постановочную не походила (Емелин не бился, он даже отмахиваться не мог), и, если бы это происходило за пределами площадки, впору было звать милицию.

Но на лед милицию не вызывают: ледовое пространство (равно как любое другое спортивное) попадает в сферу действия закона исключительно в случае массовых нарушений порядка с участием зрителей. Спортсменам можно практически все, даже если это не бои без правил, где нанесение увечья противнику предполагается изначально. Любопытно, что детский вопрос: «Почему никому нельзя, а им можно?» — задал в журнале «Крокодил» известный футбольный обозреватель Мартын Мержанов. Причем в полувековой давности фельетоне речь шла всего-то о грубости на футбольном поле, которая, по мнению автора, тянула на полновесные 15 суток.

Нападающий «Авангарда» наработал не на штрафной бокс, а на пару лет точно. Емелин сознания не потерял и даже вышел к журналистам, но после прилета в Казань специалисты по челюстно-лицевой хирургии гарнизонного госпиталя пришли в ужас: перелом глазницы оказался множественным и осколочным, пациенту предстояла тяжелая операция, и даже при успешном ее осуществлении сроки восстановления назвать не представлялось возможным.

Свитов получил от судей Семенова и Бирюкова положенный матч-штраф в 25 минут плюс 10 «дисциплинарных», а на следующий день Палата по рассмотрению дисциплинарных нарушений Континентальной хоккейной лиги добавила капитану «Авангарда» двухматчевую дисквалификацию. Из-за наличия у Свитова еще одного матч-штрафа прибавилось еще два матча — всего четыре. Страшное наказание, не находите?

Партнеры (в частности, нападающий Игорь Волков) горой встали на защиту капитана: Емелин сам нарывался, наказание получил заслуженное и еще легко отделался — оказывается, надо было ему еще зубы выбить. То, что Алексей Емелин — не ангел, известно, но кровожадность коллег изумила. Спортивная пресса расписала событие во всех подробностях, назвав «бой» Свитова против Емелина «самым зрелищным в сезоне», а поступок игроков «Авангарда» (одновременно дрался еще и форвард Тимкин с защитником гостей Паниным — но без таких последствий) мудрым «с командной точки зрения». В том смысле, что они пытались таким образом оживить партнеров и выбить из строя защитников «Ак Барса». На тот момент гости вели со счетом 3:0, кончилось все разгромом 11:1, а в Казани в завершающем пятом матче судьба вернула должок «барсам», отправившим хоккеистов Омска в отпуск. Инцидент сильно подпортил героический имидж «Авангарда», но никакого урока хоккейная общественность не извлекла.

Драка как непременный атрибут шоу уже в принципе не подвергается обсуждению. Обсуждаются детали — примерно уже пятый год, и с азартом. За образец взят опыт заокеанской НХЛ, но разговор идет о том, чего в отечественном хоккее не было и нет до сих пор, несмотря на все старания апологетов: традиции постановочных боев.

За океаном чуть ли не век дерутся специально обученные против специально обученных — любые другие варианты караются жестоко и еще более жестоко осуждаются как недопустимые. Ведется счет боям и победам, тафгаи и «полицейские» становятся культовыми персонажами, но никому не придет в голову брать на чемпионат мира или на Олимпийские игры головорезов типа Дональда Брашира или Жоржа Ларака — себе дороже. Считается, что они приносят пользу — устрашают грубиянов и обеспечивают дополнительную порцию адреналина для зрителей, но то, что грань очень тонкая, понимают даже в Северной Америке: неписаные законы потихоньку дополняют правилами, ограничивающими насилие.

У нас все это отражается в карикатурном варианте — как, например, с приглашением тройки заокеанских тафгаев в подмосковный «Витязь» и «боями» за гранью добра и зла, что и случилось в Омске, а продолжилось в более мягком варианте уже в полуфинальной серии «Ак Барса» и «Динамо».

Преднамеренное нанесение увечья во время спортивного состязания вряд ли дополнит какую-либо статью УК РФ, хотя попытки привлечения к уголовной ответственности хулиганов от спорта имеются. Пока драка даже с пострадавшей стороны считается «рабочим моментом» и проявлением эмоций, а корпоративные вердикты выглядят смехотворными, калечить при полном одобрении публики будут. И — добивать, по просьбе толпы.

P.S.После первого финального матча за Кубок Гагарина в Казани «Ак Барс» впору было пожалеть (0:3). В начале второй встречи с тем же сухим счетом «Локомотив» вел уже к 14-й минуте, что делало оставшуюся часть матча (а заодно и всей серии) простой формальностью. О том, как «Ак Барс» вышел из безнадежной ситуации, и о продолжении серии в Ярославле — в следующем номере «Новой».