Все беды на земле — от недостатка воображения Помните старый советский мультфильм «Бюро находок»? Его герои находили разные ценные вещи и, чтобы вернуть их владельцам, открыли Бюро находок. Это первая ассоциация, которая приходит в голову,...

Все беды на земле — от недостатка воображения

П

омните старый советский мультфильм «Бюро находок»? Его герои находили разные ценные вещи и, чтобы вернуть их владельцам, открыли Бюро находок. Это первая ассоциация, которая приходит в голову, когда попадаешь на выставку «Бюро находок» в галерее клуба «Муха». Здесь собраны предметы, сделанные из старых вещей, только не потерянных, а попросту никому не нужных, из вещей, которые сто лет назад надо было выкинуть, но они каким-то чудом уцелели и вот теперь попались на глаза современным московским художникам.

У каждого объекта — своя судьба, свои метаморфозы, свои взаимоотношения с другими предметами — в общем, целая жизнь. Выставленные предметы дарят зрителям абсолютную радость: лампа, устроенная в старом чайнике, который стоит на примусе и постепенно нагревается (Егор Арсеньев); пластмассовая скрипка, играющая Бетховена (Ольга Санчук); большая железная тарелка, на которую наклеена, прикручена, припаяна целая туча старых флаконов, ножниц, пробок, гаек, заколок и пуговиц, названная «Туман. Утро» (Сергей Мейтув). На открытие выставки всем предлагалось принести с собой старую ненужную вещь, которую почему-то жалко выкинуть. Тут работала мастерская по творческой переработке потенциального утиля в произведения искусства. Эта акция проводилась мастерской с одноименным названием «Бюро находок». Собственно, такая мастерская существует в Москве уже второй год.

Согласитесь, все это очень притягательно, поэтому на следующий день я была уже в самой мастерской на Смоленском бульваре. Это такое место, где можно найти подарок на любой случай жизни и даже заказать что-нибудь, соотносящееся с конкретным человеком. Например, часы, вделанные в маску для подводного плавания, или браслет, специально выгнутый из ложки.

Пожалуй, правда, что все беды на земле происходят от недостатка воображения. Чего здесь только нет: часы из фары, из виниловой пластинки, из амперметра, из консервной банки; деревянный ангел с замочной скважиной на животе — ангел-охранник; торшеры с подставками из гобоев, кларнетов; глиняные раскладные открытки; рамочки для фотографий из велосипедных цепей; браслет из клавиш старинной печатной машинки; подушка для сладких снов с содержащимися внутри матерчатыми конфетами; лампы в чайниках, причем в самых разных, и т.д.

При входе в мастерскую стоит большая шляпная коробка с конфетами. «Угощайтесь», — говорит мастер Саша. И рассказывает историю, как одна старушка, живущая поблизости, принесла эту коробку, хотела продать (здесь принимают, а иногда и покупают разные ненужные вещи у населения). Коробка была куплена у старушки за 150 рублей, но на следующий день деньги за нее были возвращены. Старушка вернулась и сказала, что коробка хранит в себе столько воспоминаний, что никаких денег не может стоить по определению, ибо бесценна, а потому она решила коробку подарить. С тех пор круглая коробка стала вместилищем для конфет.

— Сама идея создания этой мастерской, — рассказывает один из ее основателей Егор Арсеньев, — появилась года два назад. Мой приятель художник Юра Демидов снимал летом дачу в Абрамцеве, и там на чердаке была куча старья, которое надо было выкинуть, но выкидывать было жалко; и я — бывший бизнесмен, уставший от издательского дела, — приехал к нему. Вместе мы стали из этого барахла делать всякую всячину — подарки друзьям на дни рождения. Потом пошло-поехало. Выяснилось, что это очень здорово — брать какую-то старую вещь в руки, соединять ее с другой, находить в их сочетании какой-то новый, третий смысл. Например, как получается ангел? Берется деревяшка, к ней приколачиваются крылья из проволоки, вместо нимба вбиваются гвоздики, и в центре туловища прикручивается большая замочная скважина. И вдруг неведомо как, в твоих руках весь этот набор никчемных предметов превращается в ангела.

— Ангелы вообще ваша любимая тема?

— Да. И ведь они очень разные. Людям особенно нравятся ангелы с дверными ручками и гвоздиками. Они оказываются больше ангелами, чем стилизованные и похожие на живописные изображения фигурки. Недавно мы сделали ангела с градусником — он отвечает за атмосферу.

— А почему ваши ангелы живут именно в корпусах от старых часов?

— Мне кажется интересным и важным, что полочки для ангелов именно такие. Ведь корпуса от часов — это часы без времени. Такой метафизический образ, а сделать его не так уж сложно.

— В общем, включай воображение — и действуй руками.

— Правильно. Очень важно, чтобы человек делал что-то своими руками. У нас даже есть идея открыть в Москве детскую керамическую мастерскую и несколько мастерских для взрослых, куда бы могли приходить самые разные люди и лепить там кувшины. Так, чтобы, даже если вы не умеете этого делать, все равно можно было прийти и поучиться у мастера. Ведь это огромное удовольствие — слепить кувшин своими руками. А потом еще взять и подарить его кому-нибудь. Или сначала раскрасить, а потом подарить.

— Таким образом, вы собираетесь расширять свое поле деятельности?

— Мы просто хотим создать свой мир, состоящий из предметов, сделанных руками. Будем участвовать в выставках, возможно, будем проводить выставки в провинции. Москва в этом смысле очень инертный город. Здесь люди больше заняты другими делами. Но ведь у каждого человека бывает настроение, когда ему хочется взять и что-то сделать своими руками. Вот так мне однажды надоело заниматься бизнесом, дизайном, полиграфией. Я думаю, что сейчас вообще идет какое-то перерождение. Люди переоценивают материалы. Они берут и, например, делают открытку из глины, вместо пафосного кресла ставят дома уличную скамейку. Два очень интеллигентных и вполне состоятельных человека захотели сделать что-нибудь хорошее для нашей мастерской, и они принесли сюда уличную скамейку — эту самую, на которой мы с вами сидим. Мастер Саша пришел сюда менять замок, да так и остался у нас.

— Он мне сказал, что особенно ему нравится делать часы из самых разных предметов.

— Мне тоже нравится. Понимаете, с бесконечными технологиями и компьютерами люди соскучились по чему-то настоящему. Я думаю, идея такой мастерской давно висела в воздухе, хотелось уйти от новомодного хайтека, делать что-то не глянцевое, а наоборот — шершавое.

И еще есть такой момент: многие люди очень любят находить что-то, копаться, рыться в бабушкином старье. При помощи этой мастерской у меня, например, появилось оправдание, зачем нужно мотаться на всякие блошиные рынки. Вот в этих мятых самоварчиках мы посадим цветы и уставим ими весь подоконник. Это же шикарное кашпо!

— А сколько человек работают в вашей мастерской?

— Постоянно — человек шесть. Есть мастера, которые сами придумывают, что и как делать, а есть те, которым мы с Юрой ставим конкретную задачу, что и как должно быть. Часто мы придумываем, а мастера делают. Художники, которые приносят готовые произведения, как правило, приносят что-то очень аккуратное и гладкое, они привыкли работать для художественных салонов и рынков. В этом смысле мне не всегда нравятся художнические вещи.

— Выходит, профессионализм — дело не главное?

— Мне даже больше нравятся непрофессиональные вещи — в них есть какая-то пронзительная честность. Видно, когда люди делают свое дело с любовью и искренне.

Я вам скажу, чего хотят найти во всех этих вещах взрослые люди. Люди очень хотят найти ту радость, которую они испытывали в детстве, хотят вернуться в детство. Опять же пейнтбол, картинг, парашюты. Игры. Взрослые хотят иногда побыть детьми, потому что самые яркие моменты в жизни бывают в детстве. Почему все эти вещи труднее даются художникам? Потому что они играют во взрослую жизнь, они боятся делать ерунду. В этом смысле уставшие от своей работы бизнесмены — люди-то наши. У них уже все есть, и они теперь хотят чего-нибудь настоящего, хотят сделать что-то своими руками. Потому что виллы и «Мерседесы» у них есть, а ощущения счастья от этого не прибавилось. Сидит такой папаша и играет с ребенком в песочнице, делает секретики — фантики под кусочками стекла, как в детстве. Вот эти люди — наши. Они готовы валять дурака. Я ведь через это все прошел. Бизнес, дайвинг, парапланы. Но настоящий кайф я испытываю, когда делаю подставочку из конструктора для вот этих часов на банке. Это ощущение из детства, и ведь пальцы помнят, как держать винтик, когда накручиваешь гаечку.