В декабре 2013 года исполняется 20 лет со дня принятия действующей Конституции России

В декабре 2013 года исполняется 20 лет со дня принятия действующей Конституции России

Когда на Сенатской площади Петербурга почти 200 лет назад во время выступления декабристов впервые публично прозвучали требования: «Конституции!», то — как потом отмечалось — не только подавляющее большинство горожан, но и многие из участников выступления решили, что это выкрикивают имя законного наследника недавно скончавшегося императора Александра I — его брата Константина. Настолько было чуждо русскому уху само слово «Конституция».

Но и сейчас у нас в России Конституцию прежде всего вспоминают при принятии присяги вновь избранным президентом. И нередко Конституция — это нечто, стоящее, пусть на очень почетном месте, но где-то в стороне от основной жизни.Поэтому можно только приветствовать решение российской власти отметить 20-летний юбилей принятой в 1993 году Конституции России. В свете этого юбилея я хотел бы высказать некоторые соображения.

На пути к новой Конституции еще в советские времена — во время перестройки Горбачева — были нанесены сокрушительные удары по двум краеугольным камням Конституции социалистического государства.

Во-первых,
была исключена из Конституции статья об особой, руководящей роли Коммунистической партии.

Во-вторых,
начали реализацию принципа разделения властей путем введения прямых выборов гражданами не только представительной, но и исполнительной власти.

Отмена 6-й статьи

Недавно из сообщений средств массовой информации я узнал, что некоторые депутаты Госдумы вполне официально предложили закрепить в Конституции России особую роль православия. Я, правда, так и не понял: только ли в лице православия Московского патриархата, или всех течений православия (старообрядцев и т.д.)?

Из неофициальных источников я также узнал, что готовится инициатива по закреплению в Конституции особой роли то ли одной партии «Единая Россия», то ли вместе с «Народным фронтом».

В свете этих планов напоминаю, что в Конституции СССР была статья 6 — о руководящей роли Коммунистической партии.

Необходимо отметить, что в так называемой сталинской Конституции 1936 года не было статьи об особой роли ВКП(б). И не потому, что авторы Конституции 1936 года были против руководящей роли своей партии. Но и сам И.В. Сталин, и игравший особую роль в подготовке Конституции Н.И. Бухарин были грамотными, логично мыслящими деятелями. И они понимали, что вводимые Конституцией 1936 года всеобщие, равные, прямые, тайные выборы в случае, если эта Конституция одновременно закрепит руководящую роль ВКП(б), то она, заранее предрешая исход выборов, лишает выборы выбора. Становится открытой насмешкой над демократией, издевательством.

А вот при Л.И. Брежневе ситуация обострилась. Чехословакия в 1968 году сделала более чем реальной опасность возрождения того кошмара, которым для большевиков в годы революции и Гражданской войны был лозунг и Кронштадта, и антоновского движения, и анархистов Махно: «Советы без коммунистов!» И было решено закрепить руководящую роль КПСС в самой Конституции, в ее 6-й статье.

В конце 1989 г. — начале 1990 г. появилось требование о необходимости убрать из Конституции 6-ю статью. Но мотивом не был идиотизм выборов без выбора. Мотив появления требования убрать 6-ю статью был другой.

К осени 1989 года стало ясно, что и после создания нами первой официальной советской оппозиции — Межрегиональной депутатской группы — у нас нет хотя бы той трети голосов Съезда народных депутатов СССР, которая позволяла бы блокировать неприемлемые решения. И — уж тем более — начать реформы бюрократического социализма. Нам оставались трибуна и речи.

А народные массы требовали реальных мер. Приближались выборы 1990 года в республиканские, областные и местные Советы. Отменять их КПСС не стала — хотя перспектива была для нее опасной. Но партаппарат КПСС рассчитывал на то, что сумеет извлечь уроки из союзных выборов и, дав бой всем своим врагам, возьмет реванш за союзные выборы. Во-первых, на местах аппарату уже не мешал Горбачев. Во-вторых, оппозиция была раздроблена.

Действительно, уже начали в ее рядах формироваться партии: социал-демократическая, конституционных демократов, демократическая и другие. Появилась и «Демократическая платформа в КПСС», и другие организации.

Попытки объединить их в рядах «Демократической России» традиционным путем — на базе общей платформы — тонули в бесконечных спорах, хотя над объединяющей программой работали все наши лучшие идейно-теоретические силы.

Вступать в борьбу с аппаратом КПСС на выборах без общих лозунгов оппозиции было крайне опасно.

И тогда на одном из обсуждений Андрей Дмитриевич Сахаров сказал: «Ну если мы не можем договориться о том, что нам надо, давайте, может быть, договоримся о том, что всех нас не устраивает?» Это была гениальная идея — объединиться не вокруг «за», а вокруг «против».

И после непродолжительной дискуссии со всеми потенциальными участниками объединения «Демократической России» выяснилось, что всех не устраивает именно власть КПСС. По этому вопросу — об отстранении КПСС от власти — разногласий не было. Символом «изгнания» КПСС и стал лозунг изъятия из Конституции СССР 6-й статьи.

Андрею Дмитриевичу не хватило сломанного ссылкой и голодовками здоровья лично увидеть, как на митингах и демонстрациях «Демократической России» сплотились все оппозиционные силы — от демократов до монархистов, от истинных ленинцев до анархистов, от либералов до оппозиции в самой КПСС — и все под единым лозунгом: «Против 6-й статьи Конституции».

На выборах весной 1990 года мы добились существенного увеличения доли своих депутатов во всех Советах, а в ряде из них — прежде всего Московском и Ленинградском — получили большинство.

Но и плата за успех оказалась масштабной. Сразу же после выборов начались дискуссии во всех Советах среди депутатов фракции «Демократической России» о первых же мерах. Выявились разногласия. Но это уже другая история. А весной 1990 года успех сил, объединившихся против 6-й статьи, был убедительным.

В свете этого исторического опыта я уверен, что попытка закрепить в нынешней российской Конституции роль правящей партии будет таким же «подарком судьбы» для утопающей в дискуссиях нынешней оппозиции, какой была идея объединить оппозицию КПСС в 1989—1990 годах под лозунгом борьбы против 6-й статьи Конституции. Власть сама объединила оппозицию и сплотила ее в ненависти к себе.

Правда, я предполагаю, что такой всех объединяющий «подарок» нынешняя власть оппозиции, скорее всего, не сделает. Ведь даже аппарат КПСС уже в начале 1990 года понял, что борьбой против запрета 6-й статьи он сам сформировал «Демократическую Россию». И в мае 1990 года на III Съезде народных депутатов СССР статья 6 была из Конституции устранена. Но опоздание с изъятием этой статьи дорого обошлось власти: «Демократическая Россия» уже объединилась.

Думаю, что и попытка закрепить в Конституции «особую роль» православия даст тот же эффект. У всех неправославных идеологий появится объединяющая их платформа — борьба против введения в Конституцию многонациональной и многоконфессионнальной светской страны такой статьи. Эта борьба объединит всех «неправославных» верующих плюс всех атеистов.

Выборы глав исполнительной власти

Второй удар по советской Конституции нанесли решения Съезда народных депутатов России и ряда нижестоящих Советов — прежде всего Московского и Ленинградского — о выборах прямым голосованием граждан глав исполнительной власти.

Демократия, власть народа обеспечены тогда, когда в государстве есть разделение властей. Одна власть — представительная — издает законы. Исполнительная — их выполняет. А судебная — контролирует. Разделение властей — одна из основ демократии.

А Ленин считал, что раз все ветви власти принадлежат трудящимся, то советская власть сама и законы создает, и их исполняет, и сама себя контролирует. Но скоро выяснилось, что именно в этом «совмещении» состоит одна из главных причин неэффективности государственно-бюрократического социализма (как и всякой другой диктатуры).

Поэтому было ясно, что необходимо на пути к демократии реализовать принцип разделения властей.

Стало понятно, что если не создать сильную исполнительную власть, то к реальным реформам мы не приступим. Создать сильную исполнительную власть можно было только введением нормальной демократической системы: глав исполнительной власти избирает тот же народ, те же избиратели, которые избирают депутатов власти представительной.

На уровне СССР М.С. Горбачев совершил одну из своих главных ошибок: он не решился ввести избрание народом президента СССР. Сделай он это — он бы, может, с трудом, с небольшим перевесом, но был бы избран президентом. И ход перестройки изменился бы. Но Горбачев ввел выборы президента СССР народными депутатами СССР.

А вот в России, в Москве, в Ленинграде были проведены прямые выборы гражданами президента РСФСР и мэров городов. Именно эти, избранные народом руководители стали новой силой. Именно они возглавили сокрушительный отпор путчу ГКЧП.

В период второго президентства Путина кремлевско-белодомовская номенклатура попыталась реставрировать советское социалистическое прошлое. Попыталась на всех уровнях по максимуму оторвать глав исполнительной власти от опоры на прямое голосование избирателей. Была введена практика назначения губернаторов с одобрением назначаемых голосами депутатов представительной власти соответствующих регионов. То ли некоторые юристы во власти не изучали азы конституционной демократии, то ли где-то подспудно в них говорила тоска по советскому прошлому.

Ну и что? Во-первых, выяснилось, что они не умеют подбирать кадры, и их «назначенцы» оказались в ситуации известной русской пословицы: «Не по Сеньке шапка». Во-вторых, всплыл грозный призрак личной ответственности Кремля за деяния своих назначенцев.

Сейчас в отношении губернаторов и мэров демократические выборы народом в основном восстановлены. Хотя какие-то юридически безграмотные меры остались: для включения в список кандидатов, скажем, мэра (исполнительная власть), необходимо мнение каких-то депутатов, то есть власти представительной. Сохраняются элементы нарушения самого принципа разделения властей.

Выборы гражданами не только депутатов, но и глав исполнительной власти, стали еще до принятия новой Конституции России таким же фундаментом будущей демократии, как и преодоление однопартийной системы.

(Продолжение следует)