Система «Плагиат»

«Карусели» и вбросы — этически то же самое, что и плагиат

Фейковое студенческое движение горячо и страстно выступило за фейк и обман и против системы «Антиплагиат». Это — логическое завершение процесса, начатого в декабре 2011 года нечестными выборами в парламент. «Карусели» и вбросы — этически то же самое, что и купленные и плагиатированные диссертации, дипломы, курсовые. Имитация — это основа основ нынешнего политического режима. Имитация экономической политики, имитация политической деятельности, имитация гражданской активности — Поклонная гора, прокремлевские молодежные движения, придуманные в алхимико-политических лабораториях Старой площади общественные движения вроде «родительского комитета» имени С.Е. Кургиняна.

Дошло естественным образом до того, что студенты (!), которым, вероятно, как это водится на «маршах подлецов», еще и приплатили, — выступили под окнами Минобрнауки в защиту плагиата. То есть имитационных образования и науки. Характерной особенностью таких искусственных движений является еще и пародирование ими протестной активности. Что выражается не только в собственно технике протеста, но и, например, в названиях таких структур, создаваемых ad hoc, к случаю. Студентов-плагиаторов назвали по известной (правда, искаженной по сравнению с оригиналом) формуле Владислава Суркова — «Рассерженные горожане». В данном случае «горожане» рассержены не фейком, имитацией и обманом, а, наоборот, выступают за фейк, имитацию и обман. Что сегодня, в наших специфических обстоятельствах, равносильно поддержке власти, легитимизированной «каруселями» и вбросами.

Возведение обмана в принцип государственного управления — пожалуй, не сразу вспомнишь страны, где использовались такие практики. Это даже не советская власть, которая хотя бы декларировала честность в качестве нормативного поведения.

И это в ситуации, когда нынешнее начальство, вооружившись горящими свечками, в своей пропаганде настаивает на насаждении, как картошки при Екатерине, своеобразно понятой нравственности — показной религиозности, национальных ценностях, переходящих в ксенофобию, и прочих образцах морально оправданного поведения, исключающего, например, нетрадиционную сексуальную ориентацию. Здесь же и борьба за очищение от всего иностранного, напоминающая послевоенную травлю «безродных космополитов», и от любых связей с заграницей — грех не в том, что человек, близкий к власти, богат, а в том, что хранит свои богатства на Западе.

Разумеется, с нравственностью или с глубоко частным религиозным чувством весь этот моральный кодекс строителя чекистского госкапитализма не имеет ничего общего. Это всего лишь свод правил публичного поведения, позволяющего избежать сумы и тюрьмы. Симулякры и муляжи, казаться, а не быть, — принципы выживания системы и людей, с ней связанных. Людей с не то чтобы фиктивными биографиями, но уж точно с дутыми репутациями. За которыми всякий раз обнаруживаются тайные грехи, корыстолюбие и плагиат.

Политический режим можно назвать системой «Плагиат». Собственно, даже предлагая всё новые и новые репрессивные законодательные акты, их инициаторы всякий раз ссылаются на зарубежный опыт. Не скрывая плагиата даже здесь. Только карикатура всегда, в отличие от оригинала, искажает реальность. Наши карикатуры и пародии — не смешные, а уродливые.