Сбиты прицелы

Кто ведет учет и контроль над частным оружием и его хозяевами?

Молодой юрист аптечной сети «Ригла» Дмитрий Виноградов, убивший в прошедшую среду шесть сослуживцев, вновь вытащил наружу вопросы, которые общество и власть обсуждают периодически, от одного скорбного инцидента до другого. Речь о разрешении для всех граждан на свободную продажу и право владения короткоствольным нарезным оружием (пистолеты и револьверы), а также о работе правоохранительных органов, в чью обязанность входит отслеживать оборот оружия и предотвращать его преступное использование. Напомним, что двумя охотничьими карабинами убийца владел вполне легально, пройдя процедуру оформления, и регулярно тренировался в стрельбе, по словам матери, на полигоне.

Ирина Яровая, как глава Комитета по безопасности Думы, немедленно предложила ужесточить закон: запретить продажу оружия лицам до 21 года и стрелять из него в пьяном виде. Эта последняя инициатива особенно впечатляет — контроль уровня алкоголя в крови миллионов русских охотников в гуще леса неминуемо принесет проверяющим много денег. Будут среди этих смельчаков и жертвы, нет сомнений.

За последние 15 лет в России многократно начинались и заканчивались инициированные оружейными заводами кампании в СМИ за свободную продажу оружия. Были даже специальные журналисты на подряде. Понятно, торговля стволами населению — мечта Ижевска и Коврова, где заводы дышат на ладан. В пример приводят Германию, Финляндию, а в первую очередь США.

Два года назад Минобразования рекомендовало в числе четырех видов спорта (помимо легкой атлетики, баскетбола и плавания) для массового распространения на муниципальном и региональном уровне пулевую стрельбу из пневматического пистолета для участия в традиционных массовых Президентских спортивных играх. И если на федеральном уровне процесс возглавили профессионалы, в том числе олимпийские чемпионы, то на региональном уровне, по компетентному мнению редактора газеты «Спорт в школе» Ольги Леонтьевой, дети в отсутствие обученных педагогических кадров попали в руки дилетантов. Сыграла роль кажущаяся простота решения вопроса — организовать тир в тысячи раз дешевле, чем построить и далее эксплуатировать бассейн.

По ее мнению, решение дать детям пострелять раз в неделю без профилактической работы и особого внимания психолога даже без свободной продажи оружия населению может привести к тяжелым инцидентам в возрастной группе с тревожной статистикой суицидов. В каких же случаях государство толкало людей в тиры и поощряло владение нарезным оружием? Истории известны.

С 1925 по 1935-й у нас была введена территориально-кадровая система комплектования армии. Сил и денег содержать пехотные дивизии не было, народ прогоняли через военные сборы. Тогда и началась в СССР кампания за организацию стрелковых кружков: «Возьмем винтовки новые…» А система ДОСААФ, поддерживавшая движение стрелков, дожила до 1991-го.

В 1995-м сербская колонна въехала в хорватский город Нуштар и в полной тишине добралась до центральной площади. Затем раздался хлопок в ладоши, и изо всех окон грянул ураганный огонь. За 15 минут боя погибло 63 сербских бойца под командованием Милорада Миликича. Этому предшествовало несколько лет тренировок хорватского населения в тирах. Предчувствуя распад Югославии, не имея собственной армии, но уже готовясь к кровавой войне, руководство Хорватии, в том числе и личным примером, предельно популяризировало пулевую стрельбу. Вся Югославия накануне распада радовалась успехам их сборной, и никто не спросил себя: «К чему бы это?» Но пришла пора, и хорваты выставили против сербских ополченцев умелых бойцов.

Таким образом, вопреки школьной политике, если нам не предстоит организация массовой армии, а Министерство обороны готовится согласно доктрине к региональным войнам и переходит на контрактный принцип комплектации, на первое место выходит не распространение стволов, а организация учета уже имеющегося на руках населения оружия. В редакции имеется рассказ жителя Челябинска, имеющего аж шесть дорогих нарезных карабинов, некоторые — с оптическим прицелом. Накануне визита в город Путина и Назарбаева в мае 2005-го сотрудники органов навестили его квартиру, выходящую окнами на пешеходную зону улицы Кирова, где президенты должны были общаться с народом, и, сверившись со своей базой данных, изъяли оружие из оборота на время визита.

То есть могут, когда хотят. Было бы интересно узнать мнение депутата Яровой, законом решившей запретить в России стрельбу по пьянке, поинтересовались бы органы оружием этого челябинца, если бы город навестил просто министр? Я в это не верю. В том и дело, что базы данных есть, а кто с ними работает на постоянной основе, как требуют профессиональные каноны?

Как показал случай с «русским Брейвиком» Виноградовым, персональную безопасность обеспечивают сегодня только президенту или премьеру. Мы не в США или Финляндии, где нас могли бы поучить, как наладить учет и контроль над частным оружием и его хозяевами. Справки из любого диспансера, к несчастью, в свободной продаже, короткоствольное оружие, к счастью, нет. И первый вопрос к правоохранительной системе сегодня: а ведет ли кто-нибудь анализ покупок охотничьего оружия, соотношения гладких и нарезных стволов на руках, знают ли там, у кого копятся настоящие домашние арсеналы, сколько лет их хозяевам и когда они последний раз были на реальной охоте, а не на полигоне? Пьют ли они горькую и что говорят о них соседи, сослуживцы? И в первую очередь такая работа важна не в сельской местности, а в мегаполисах, население которых живет в бешеном ритме и глушит стресс антидепрессантами в лошадиных дозах, водкой и наркотиками. Это тяжелая, повседневная работа, это не ловля демонстрантов.