Судный день-2

Бак надо заполнять по горловину, бутылки выпивать до дна, а истории рассказывать до конца. Так что приступаю.

В конце прошлого года я рассказал историю моего друга Александра Осипова, который был остановлен гаишниками за нарушение, которого не совершал, и приговорен к штрафу в тысячу рублей. Тысяча рублей для Александра, работающего начальником...

В конце прошлого года я рассказал историю моего друга Александра Осипова, который был остановлен гаишниками за нарушение, которого не совершал, и приговорен к штрафу в тысячу рублей. Тысяча рублей для Александра, работающего начальником отдела на крупном фармацевтическом предприятии, небольшие деньги, но он отказался платить, потому что в подобном рэкете видел нечто оскорбительное для себя. На трех разборах в ГИБДД он так и не признал свою вину и в конце концов в поисках справедливости подал в суд.

Мне, так же как и другим друзьям Александра, этот самый суд внушал опасения. По простой причине: здание суда и здание отделения ГИБДД находятся по соседству. И мы рассуждали с циничной логикой людей, понимающих, как делаются дела в жизни. Когда кому-то из судейских нужен талон техобслуживания для своей машины, куда он идет? Наверное, по-свойски заходит к соседям. А когда кому-то из гаишников нужно расставить акценты в грядущем процессе, он-то куда заходит по-свойски? В соседнее здание, к судейским… Ну и будет ли судья из-за какого-то упертого чудика портить отношения с такими удобными, с такими приятными соседями? Так мы предполагали.

Суд был назначен на девять утра. В комнате заседаний были только два человека: Александр и судья. От ГИБДД никто не прибыл. Судья имел перед собой папочку с бумагами, полученными из милиции. Он задал несколько вопросов, на которые Александр ответил без труда, поскольку с самого начала всей этой истории упорно придерживался только одного правила: говори правду, и тогда никакие вопросы тебя с толку не собьют! Он рассказал, откуда и куда ехал тем поздним вечером, как был ни с того ни с сего остановлен милицией на Смоленской и обвинен в развороте через сплошную линию; рассказал он и о том, что задержавшие его офицеры грозились показать ему видеозапись с нарушением, но так ничего и не показали. Все это он уже трижды излагал в милиции безо всякого толка. Там ему не верили в принципе, не верили, основываясь на правиле, в соответствии с которым кто обвинен, тот виноват.

Судья Хамовнического суда города Москвы по гражданским делам Игорь Владимирович Кананович держал дистанцию. Он был строг и сух. Понять по его тону, куда склоняется чаша весов Фемиды, было невозможно. Вскоре он вышел из комнаты заседаний, а затем вернулся, чтобы объявить решение. Двое мужчин стояли напротив друг друга. Судья не без торжественности зачитывал постановление. В чтении вслух он был большой профессионал: скороговоркой, глотая слоги и слова, проскальзывал преамбулу и прочие общие вещи и очень ясно, очень четко зачитывал то, что является решением по делу.

Судья не стал даже особенно разбираться в том, кто куда ехал, кто где стоял и кто что видел. Он отменил постановление ДПС из-за вопиющих процессуальных нарушений. Гаишники оказались бездарями, не способными даже аккуратно состряпать дело. Они лепили его в надежде, что никто никогда его не прочтет, но судья не поленился и внимательно прочел. И обратил внимание, что схема составлена единолично инспектором ДПС; что рапорт инспектора отмечен девятым числом месяца, тогда как происшествие случилось двадцатого; что в протоколе отсутствуют сведения о свидетеле, который находился в машине, а показания свидетеля, данные им в письменном виде, никак не опровергнуты. Выражаясь простым и совсем не юридическим термином, все это была туфта. И судья ее решительно отменил.

«Спасибо за справедливое решение!» — сказал Александр судье Канановичу. «Пожалуйста!» — отвечал судья в ту же секунду с видом человека, который знает себе цену. Через несколько дней Александра пригласили в отделение ГИБДД, и майор Макаров в начальственном кабинете принес ему официальные извинения и объявил о прекращении дела. «Значит, теперь вы верите в то, что я не нарушал?» — спросил офицера мой упорный и принципиальный друг. Ему мало было утереть нос гаишникам по суду, он хотел, чтобы они ему еще и верили! «А я с самого начала знал, что вы не виноваты! Но начальство считало иначе…» — отвечал офицер.