About us
Collection
For researchers
Subscribe
Our Telegram
Newsletter
About RIMA
For researchers
Collection
Kronika Project
About us
Collection
For researchers
Subscribe
Our Telegram
Date
09/23/2010
Author
Елена Дьякова
Source
Novaya Gazeta
Preserved copy
Internet Archive
Original Material

Яппи на воеводстве

Юрий Бутусов поставил «Мера за меру»

Театр Вахтангова открыл этой премьерой сезон. Сценография Александра Орлова лаконична: в полусказочной Вене Шекспира пылают темные металлические лампы ночного бара, изломанные пары танцуют в духе 1920-х. Угрюмые уборщики выбрасывают на...

Театр Вахтангова открыл этой премьерой сезон. Сценография Александра Орлова лаконична: в полусказочной Вене Шекспира пылают темные металлические лампы ночного бара, изломанные пары танцуют в духе 1920-х. Угрюмые уборщики выбрасывают на подмостки мешки темных пластиковых бутылок — и они сверкают под лампами бара фейерверком бедных, мыльными пузырями моря житейского.

Немые сцены здесь очень красивы. С «озвученными» — сложней.

Эта шекспировская комедия — из самых «герметичных» для современного зрителя. Герцог, покидая Вену, оставляет город и бразды юному правителю Анджело. На время. Анджело — пурист, пуританин, офисный праведник — начинает борьбу за чистоту нравов. Чистюля, теоретик, эффективный менеджер, словно вышедший из мира матмоделей и экспонент к сопящей, ревущей, одержимой страстями и страстишками, совершенно незнакомой ему реальности, наделенный абсолютной властью — экспериментатор Анджело выразителен и почти страшен.

И вот: Клавдио, обрюхативший благородную Джульетту (по любви и согласию!), уже ждет казни. Сестра грешника Изабелла, монастырская послушница, ангел во плоти, молит правителя о милосердии… и в Анджело просыпается похоть. Всевластие — лучший афродизиак. Изабелла вправе лишь выбрать: теряет она честь или брата.

В финале, впрочем, возвращение Герцога размыкает цепи порока. Хеппи-энд!

Однако у Бутусова Анджело и Герцога играет одно и то же лицо: почти двухметровый, угловато-выразительный Сергей Епишев. И, как дурной сон, повторяются тщательно и умело простроенные мизансцены: теперь новый тиран в том же томлении ведет олений гон за девицей Изабеллой меж офисных столов. Бедная послушница (сама — из воинствующих праведниц) сжимается в комочек, как обреченный зверек.

И надо ли говорить: в сказочной Вене, которую так лихо треплет модернизация нравов, по-прежнему процветает бордель длинноногой Перепрелы (эта красотка ледяным окриком ларечницы начала 1990-х управится с любой исторической формацией). А мелкий жулик и штатный Палач отлично поладили, раз уж исторический вызов требует от их Отчества именно этого (Палач в строгом офисном костюме, преданный родине и профессионализму, — из самых ярких фигурок этой притчи.) А тюремная стража лихо управляется с Клавдио, но боится даже ступить в камеру к разбойнику Бернардину.

…Но, пожалуй, три с половиной часа действа этим не окупаются.

Хотя смелость Юрия Бутусова несомненна: на сцену вышел трудный, редкий для репертуара шекспировский текст.