Чего ждать нашим военным от новой Думы Выборы оформили новую власть в стране — державники и национал-шовинисты теперь безраздельно контролируют Думу. Конечно, сам по себе парламент немного значит в нашем сверхпрезидентском (монархическом)...

Чего ждать нашим военным от новой Думы

В

ыборы оформили новую власть в стране — державники и национал-шовинисты теперь безраздельно контролируют Думу. Конечно, сам по себе парламент немного значит в нашем сверхпрезидентском (монархическом) строе, а думцы — что центристы, что националисты — как японские мягкие игрушки со встроенным магнитофоном: громко повторяют последнюю фразу, продиктованную им по телефону из Кремля, не слишком вникая в смысл. Но тем более новый расклад сил в Думе отражает политический настрой в Кремле и в правящей бюрократии — невиданный со времен Андропова агрессивно-державный и националистический. Начинающаяся президентская избирательная кампания Владимира Путина, несомненно, тоже будет строиться на державной, в том числе оборонной, риторике.

Четыре года назад Путин целовал кувалду и пил забортную воду на ядерной подлодке, летал на истребителе, щеголял в военно-морском бушлате. Теперь, возможно, увидим стрельбу из танка, запуск лично, поворотом ключа, межконтинентальной баллистической ракеты, и неизбежно много слов о том, как наши Вооруженные силы с каждым днем становятся все сильнее, а также сюжеты из частей, как простые военнослужащие и члены семей днем и ночью любят своего верховного главкома.

Под фанфары Путин соберет еще больше голосов, чем неделю назад «Единая Россия». С нынешними СМИ, что любому за месяц отмоют добела имидж, и с административным вмешательством в голосование любой кандидат Кремля, хоть Шамиль Басаев, если представить его на секунду на месте Путина, выиграл бы играючи в первом же туре. А не хуже мог выйти президент: строгий, но справедливый и в Бога верит. Ноги опять же лишился в борьбе за народное дело.

С 2000-го четыре года наши военные ждали от власти какого-либо существенного улучшения участи, но не дождались. И теперь не дождутся, несмотря на всю державно-патриотическую риторику.

Распад когда-то великой Советской армии начался еще в восьмидесятые, задолго до распада СССР, а в девяностые — только ускорился. Тому разложению было много всяких причин: некомпетентность и коррупция начальников, воровство и пофигизм подчиненных. Но основная объективная проблема — это чудовищное недофинансирование.

Военнослужащих в России много больше, чем в США, вооружений и техники числится сравнимый, если не больший, объем, а военный бюджет в десятки раз меньше. Даже если бы вдруг удалось искоренить военное воровство, казнокрадство и бессмысленное распыление миллиардов на НИОКРы, которые никогда не заканчиваются серийным производством действительно нужных вооружений (т.е. если бы большую часть нынешних военачальников за ночь заменить на умных, честных профессионалов), разложение все равно продолжилось бы.

Если хочется сохранять нынешнюю численность, потенциал ядерного и неядерного сдерживания всех: США, остального НАТО, Китая и исламистских партизан, то надо увеличить оборонный бюджет минимум в 4—5 раз. Если же сохранять примерно нынешний уровень расходов, то надо сокращать численность и набор вооружений во столько же раз, чтобы создать пусть небольшое, но справное войско, с современной техникой. Надо готовить вооруженные силы, способные самостоятельно вести только локальные, антипартизанские кампании, а в любых более крупных региональных конфликтах предназначенные действовать совместно с более богатыми и сильными союзниками.

Очевидно, что правящие державники и национал-шовинисты существенно сокращать вооруженные силы не станут и глобальные амбиции до конца никогда не изживут — какие они после этого «патриоты»? Впрочем, Путин и министр обороны Сергей Иванов и так уже публично объявили, что процесс болезненных сокращений и преобразований вооруженных сил закончен.

Но военные расходы державные бюрократы-националисты также увеличивать всерьез не станут. Когда доходит дело до дележа реальных денег, патриотизм куда-то вмиг улетучивается. Выгонять воровато-бездарных генералов тоже не будут. Напротив, честных и профессиональных отправят в отставку в первую очередь, поскольку управлять, когда на генеральских должностях сидят комбаты, — проще.

Система военного образования, впрочем, такова, что последующие поколения военачальников будут, похоже, еще хуже нынешних. В стране после всех сокращений осталось 57 военных вузов с 22 филиалами — больше, чем во всех странах НАТО вместе взятых, а офицеров страшная нехватка. Каждый год, по официальным данным, 7—8 тысяч курсантов, недоучившись, переводятся в гражданские вузы и еще 10 тысяч увольняются сразу после выпуска. Конкурс на поступление в военные вузы немалый, поскольку первые два года обучения засчитываются как обязательная служба по призыву; стипендия выше; а служить потом в наших вооруженных силах — дураков мало.

Иванов с военачальниками, вместо того чтобы строить порядочную армию, где служить не противно, придумали: закабалить курсантов и стричь в солдаты, если уволятся до срока, а главное, переименовать военные институты и университеты опять в училища и исключить обучение гражданским специальностям, чтобы некуда было податься.

В западных странах офицеры всесторонне обучены. У полковников и генералов обязательно одна, а то и несколько ученых степеней. Они готовы профессионально руководить большими коллективами и разбираться с постоянно усложняющейся военной техникой. У нас узкие специалисты — десантники, ракетчики, танкисты — и дилетанты во всем остальном. Отечественная военная наука закостенела, все пережевывает битвы за Смоленск и Курск, а точно предсказать ход первой и второй войны в Ираке не получается.

Теперь будут готовить еще более серых офицеров — будущих военачальников. Впрочем, последовательные националисты и державники в России тоже никогда не отличались развитым интеллектом.