У них было 911 килограммов денег, 8 домов и около 90 участков на Рублевке. Подлинная история «банковского» подразделения ФСБ

Эта фотография — не из «лихих девяностых». И на снимке — не криминальная бригада отдыхающих после суровых будней реальных пацанов. Эта фотография сделана в 2005 году. На ней — парни, которые вместе занимались спортом, ездили на природу — на шашлыки и рыбалку. И вместе служили. В управлении «К» Службы экономической безопасности (СЭБ) ФСБ.

Улыбчивый парень слева — выпускник академии ФСБ 2003 года, старший лейтенант Кирилл Черкалин. Его не менее оптимистичный товарищ справа — выпускник академии ФСБ 2004 года, лейтенант Андрей Васильев. Крепыш рядом с ним — выпускник академии ФСБ 1996 года, майор Дмитрий Фролов.

Имени четвертого офицера ФСБ, попавшего в кадр, мы не называем: закон запрещает раскрывать фамилии и имена, а тем более публиковать фотографии действующих и отставных чекистов.

К Черкалину, Фролову и Васильеву это не относится, у них уже изъяты служебные удостоверения, они уволены и исключены из списков личного состава ФСБ.

Дмитрия Фролова, дослужившегося до звания «полковник» и должности заместителя начальника управления «К», уволили со службы 16 июля 2013 года с формулировкой «в связи с утратой доверия».

Андрей Васильев был исключен из списков сотрудников ФСБ 19 марта 2014 года, с той же формулировкой. На момент увольнения Васильев, к тому времени майор, занимал должность начальника первого направления Второго отдела управления «К».

Кирилл Черкалин в мае 2011 года возглавил Второй отдел управления «К», занимающийся борьбой с коррупцией в банковской сфере страны. 21 июня 2014 года за безупречную службу и образцовое выполнение должностных обязанностей ему досрочно присвоили звание «подполковник». Стать полковником он не успел, хотя представление о присвоении этого звания уже готовилось. Но 6 мая 2019 директор ФСБ подписал приказ об увольнении Черкалина со службы: «в связи с лишением допуска к государственной тайне».

С приказом об увольнении из ФСБ подполковника Черкалина ознакомили в тюремной камере «Лефортово». Его задержали двумя неделями ранее, 23 апреля,

в этот же день были проведены обыски в служебном кабинете офицера и в квартирах его близких. Вскоре в интернет просочились кадры оперативных съемок во время обысков. Страна увидела в комнатах залежи денег. В огромных сумках, набитых рублями, долларами и евро в новеньких банковских упаковках, было обнаружено 911 килограммов денег. В пересчете на российские рубли — двенадцать миллиардов, сумма сопоставимая с годовым бюджетом подмосковного города Химки.

25 апреля 2019 года взяли под стражу Фролова с Васильевым.

Центральное обвинение, предъявленное всем троим, заключалось в том, что еще в 2011 году, «действуя совместно и согласованно, противоправно и безвозмездно», они ввели в заблуждение бизнесмена Сергея Гляделкина и его двоюродного брата Игоря Ткача, на тот момент крупного чиновника мэрии Москвы, главу управления по обеспечению реализации инвестиционных проектов, контролю (надзору) в области долевого строительства. 8 декабря 2011 г. были подписаны документы, согласно которым, по версии следствия, офицеры управления «К» ФСБ «получили юридически закрепленную возможность вступить во владение и распоряжаться всем имуществом ООО «Экосток» как своим собственным». И тем самым причинили Гляделкину и Ткачу «имущественный вред в особо крупном размере» — каждому по 318 949 686 рублей 85 копеек.

Преступление, вменяемое отставным офицерам ФСБ, выглядело невероятно дерзким. В 2011 году Гляделкин находился в статусе ключевого свидетеля в уголовном деле в отношении вице-мэра Москвы Александра Рябинина. Ранее Гляделкин обратился в ФСБ с заявлением о том, что вице-мэр вымогает у него нежилое помещение в центре Москвы и два миллиона долларов. Бизнесмен заявил, что опасается за свою жизнь. Он был взят под государственную защиту, которую осуществляли сотрудники управления собственной безопасности ФСБ. До середины лета 2012 года, когда был оглашен приговор в отношении Рябинина, Гляделкин находился под круглосуточной охраной офицеров УСБ ФСБ.

Однако, согласно фабуле обвинения, офицерам управления «К» как-то удалось обойти коллег из УСБ ФСБ и под их носом неоднократно встречаться с бизнесменом и его братом, крупным московским чиновником, и вести напористые беседы, убеждая совершить крайне невыгодную сделку.

Помимо эпизода с Гляделкиным и Ткачом, Черкалину с Фролову вменили и другие преступления коррупционной направленности. В деле же отставного майора ФСБ Андрея Васильева этот преступный эпизод оказался единственным.

В ходе допроса, проведенного в день ареста, 25 апреля 2019 года, Васильев не признал вины в совершении преступления. Этой же позиции он придерживался и в ходе очной ставки с Сергеем Гляделкиным. Но через тринадцать месяцев после ареста неожиданно изменил показания. И 1 июня 2020 года подписал протокол допроса, в котором сообщил, что Фролов являлся его непосредственным руководителем и «…отказать Фролову он попросту не мог», «…считал, что приняв участие в совершении преступления, заручится поддержкой Фролова по службе», что он понимал, что «совершает мошеннические действия», и что «о содеянном глубоко сожалеет». Завершения расследования Васильев дожидался уже не в тюремной камере, а под домашним арестом. А 28 декабря 2021 года Московский гарнизонный военный суд сделал отставному майору ФСБ роскошный подарок: за три дня до Нового года федеральный судья Константин Селезнев вынес постановление о прекращении уголовного дела в отношении Васильева по части 4-й статьи 159-й («Мошенничество») «в связи с истечением сроков давности уголовного преследования». В этом же постановлении суд отменил арест его имущества.

Судья минут сорок зачитывал список активов Васильева, с которых был снят арест.

Это и деньги — 6,7 млн долларов, 4,1 млн рублей и 32 тыс. евро, и 17 дорогих брендовых часов, и шесть машино-мест, и три квартиры в Москве, и восемь домов в Подмосковье, и порядка девяти десятков земельных участков в Истринском и Одинцовском районах Московской области.

Оглашение постановления затянулось, потому что судья пусть и скороговоркой, но зачитал кадастровые номера каждого из земельных участков.

После окончания этого судебного заседания я подошел к Андрею Васильеву, познакомился и предложил «поговорить под диктофон». Но, увы, отставной майор ФСБ предложение не принял.

С его подельниками мне тем более не удалось переговорить, потому что они изолированы в «Лефортово». 21 апреля 2021 года Московский гарнизонный военный суд приговорил Кирилла Черкалина к семи годам лишения свободы. Его лишили звания «подполковник» и государственной награды — ордена «За заслуги перед Отечеством II степени». О происхождении «черкалинских миллиардов» в приговоре не было ни слова. Процесс над полковником Дмитрием Фроловым до сих пор продолжается в том же самом Московском гарнизонном военном суде. Отставной полковник ФСБ вины не признает и настаивает, что уголовное дело в отношении него сфабриковано.

Казус Голунова

Через полтора месяца после ареста Черкалина, Фролова и Васильева, 6 июня 2019 года, в центре Москвы задержали журналиста Ивана Голунова, которому подбросили наркотики. Благодаря огромному общественному резонансу уже через пять дней все обвинения с журналиста были сняты. В мае 2021 года пятерых бывших сотрудников полиции, причастных к задержанию Голунова и фабрикации обвинения против него, приговорили к лишению свободы на сроки от 5 до 12 лет — за превышение должностных полномочий, фальсификацию доказательств оперативно-разыскной деятельности и незаконный оборот наркотиков (ст. 286, 303, 228 УК России). Следствие и суд не стали вникать, кто и почему очень хотел изолировать Голунова и лишить его возможности заниматься журналистскими расследованиями. Осужденные тоже предпочли отправиться в колонии, но не называть имен заказчиков провокации.

Сам Иван Голунов предположил, что его пытались посадить за расследование о возможной связи главы управления ФСБ по Москве и Московской области генерал-полковника Алексея Дорофеева и его помощника подполковника Марата Медоева с похоронным бизнесом в Москве.

19 июня 2019 года одновременно в нескольких изданиях, в том числе и в «Новой», вышли публикации, отправной точкой которых стало именно расследование Ивана Голунова о московском похоронном бизнесе. В этом тексте, в частности, упоминался коттеджный поселок на берегу Истринского водохранилища, где построили свои дома Медоев и Дорофеев. «Этот поселок построила компания, связанная с бывшим сотрудником ФСБ, арестованным вместе с полковником Кириллом Черкалиным, — говорилось в публикации. — Поселком управляет одноименная УК «Лесная бухта», которая принадлежит Валерию Васильеву. Именно у Васильева купил свой участок Алексей Дорофеев. А сын Васильева — экс-сотрудник ФСБ Андрей Васильев стал хорошо известен после своего громкого задержания вместе с главой Второго отдела управления «К» ФСБ Кириллом Черкалиным и Дмитрием Фроловым».

Сегодня у меня есть основания для предположения, что

провокация в отношении Ивана Голунова с подбросом наркотиков и арестом была организована вовсе не из-за расследования о похоронном бизнесе. А из-за этой недвижимости и сопряженных с ней «черкалинских миллиардов».

И вот на каких фактах основана моя версия.

Иван Голунов вышел на финишную прямую своего расследования в апреле–мае 2019 года. А именно в конце апреля были арестованы Черкалин, Фролов и Васильев и обнаружены кубометры денег в квартирах, связанных с Черкалиным.

В мае Голунов заинтересовался владельцами особняков в поселке «Лесная бухта».

Покровителей Андрея Васильева, возможно, встревожил этот интерес журналиста: поселком, как мы помним, управлял отец отставного майора ФСБ, он же был и собственником земельных участков, и не только в «Лесной бухте». Иван Голунов этого еще не знал.

Но реальные собственники особняков в поселке на берегу Истринского водохранилища вряд ли хотели, чтобы он докопался до информации о том, что на Васильева-старшего, кроме земли в «Лесной бухте», были оформлены 56 (пятьдесят шесть) земельных участков в том же селе Сысоево Истринского района Подмосковья. «Дело Черкалина» из-за огромного резонанса находилось на контроле президента России. И следователи-важняки, ведущие расследование, вполне могли увязать «черкалинские миллиарды» с васильевскими земельными угодьями, пощупав версию о том, что тут угадывается один конечный бенефициар.

И это — один из обитателей «Лесной бухты», встревоженный расследованием Голунова.

Как отец Васильева стал латифундистом

Через год с небольшим после ареста Васильева, 27 июля 2020 года, канцелярия Хорошевского районного суда Москвы зарегистрировала подписанный заместителем Генерального прокурора России Виктором Гринем и сопряженный с уголовным преследованием Васильева иск «об обращении в доход государства имущества, приобретенного на неподтвержденные доходы». В документе шла речь в том числе и о десятках земельных участков, приобретенных отцом Андрея Васильева в результате двух крупных сделок. Всего же «сомнительные активы» семьи Васильевых эксперты, привлеченные Генпрокуратурой, оценили в сумму 1 158 871 942 рубля (1 миллиард 158 миллионов 871 тысяч 942 рубля).

Рассмотрение иска растянулось почти на полтора года, решение по нему было вынесено лишь 24 декабря 2021 года. В доход государства суд конфисковал 28 земельных участков и дом, оформленный на отца отставного майора ФСБ Валерия Васильева общей стоимостью около 175 млн рублей. Эти активы Васильев приобрел у бизнесмена Дмитрия Рубинова, который до 2011 года работал заместителем начальника департамента банковского регулирования и надзора Центрального Банка России, одновременно являясь бенефициаром коммерческих банков «Таатта», «Стратегия», НКБ, а также Центрального страхового общества.

А вот пять десятков земельных участков в поселке «Лесная бухта» и другие участки в подмосковном селе Сысоево суд оставил в собственности Васильева-старшего, даже не заинтересовавшись, при каких обстоятельствах они были приобретены. Хотя установить это было не очень сложно.

Эти земли неоднократно становились предметом арбитражных разбирательств. Покопавшись в картотеке решений по таким делам в Москве, я обратил внимание на дело № А40-209621/14. Из него я и понял, как эти золотые земли перешли во владение Васильева.

В частности, в деле упомянуто, что 9 ноября 2013 газета «Коммерсантъ» опубликовала сообщение о проведении аукциона «по продаже имущества ООО «Промтехсвязьстрой». В качестве имущества фирмы-банкрота фигурировали «100% доли в уставном капитале ООО «Сысоево»».

Среди сотен объявлений, набранных мелким шрифтом, Васильев-старший обратил внимание именно на это. И 12 декабря 2013 года подал заявку на участие в торгах, заплатив 117 040 рублей. Сто семнадцать тысяч сорок рублей! Кроме Васильева на торги больше никто не заявился, что и не удивительно. Для непосвященных ООО «Сысоево» выглядело котом в мешке, ничем не примечательной фирмой, не обремененной активами (иначе, к чему бы конкурсному управляющему продавать фирму целиком, а не разбив активы на отдельные лоты?).

Васильев-старший был признан победителем несостоявшихся торгов, он приобрел 100% ООО «Сысоево» по стартовой цене в 117 040 рублей. 27 декабря 2013 года подписал договор купли-продажи. И произошло это за три месяца до того, как 19 марта 2014 года Андрея Васильева уволили из ФСБ «в связи с утратой доверия».

Мы не можем утверждать, что данная сделка связана с увольнением майора Васильева. Однако факт: в течение года после покупки Васильев-старший ничего не предпринимал для оформления собственности. И лишь спустя год Валерий Васильев стал полноправным единоличным учредителем ООО «Сысоево».

ООО «Сысоево» оказалось «золотой жилой». На эту фирму было зарегистрировано 56 участков в одноименном селе Истринского района. Даже кадастровая стоимость каждого из участков в ближнем Подмосковье — составляет 3–5 млн рублей, а рыночная — в разы больше. Кроме того, ООО «Сысоево» с 2008 года было учредителем ООО «Управляющая компания «Лесная бухта», владевшего земельными участками в одноименном поселке. Вскоре после покупки Васильевым 100% долей в уставном фонде ООО «Сысоево», была зарегистрирована новая фирма — дачное товарищество собственников недвижимости «Лесная бухта», которое он сам и возглавил.

СПРАВКА «НОВОЙ»
Васильев-старший возглавляет правление дачного некоммерческого партнерства «Сысоево», реорганизованного ныне в товарищество собственников недвижимости «Лесная бухта». Сейчас ему принадлежат три участка со строящимися на них домами, а также два трехэтажных особняка, каждый площадью почти 800 кв. метров и общей кадастровой стоимостью более 28 млн рублей. Соседний с Васильевым участок с особняком, как писала «Новая» еще в 2019 году, принадлежал сестре подполковника ФСБ Марата Медоева Эльзе Медоевой. Еще один дом в поселке, по данным Росреестра, принадлежит отцу этого силовика Игорю Медоеву, при этом его имя в документах не скрыто.

В 2018 году имя Эльзы Медоевой в выписке о праве собственности изменилось на условное обозначение «Российская Федерация». (Так с недавних пор обозначают владельцев недвижимости, являющихся государственными служащими высшей категории.) А сейчас данные об этом участке вовсе исчезли из Росреестра, земля теперь определяется как часть кадастрового квартала, куда входят несколько сотен участков. Еще один соседний участок с домом, принадлежавший генералу ФСБ Алексею Дорофееву, также исчез из базы данных Росреестра. «Российской Федерацией» стали еще несколько владельцев расположенных там же участков. Например, соседним с Медоевым и Васильевым особняком владела супруга брата замдиректора ГБУ «Ритуал» Валериана Мазараки — Анастасия Мазараки. Сейчас, согласно выписке из Росреестра, этот дом также принадлежит «Российской Федерации». Еще два участка, расположенных там же, в начале 2021 года тоже сменили владельца на «Российскую Федерацию» — до этого ими владели некие Наталья Старцева и Роман Малинин.

Подготовил Владимир Прокушев

В упомянутых решениях по арбитражному делу № А40-209621/14 приведены кадастровые номера всех земельных участков, которыми владело ООО «Сысоево».

Как я уже говорил, 28 декабря 2021 года в Московском гарнизонном военном суде судья Константин Селезнев, зачитывая постановление о прекращении уголовного дела и снятии ареста с активов Васильева, огласил и кадастровые номера всех земельных участков подсудимого и его близких.

Расшифровав диктофонную запись, я сверил эти номера с кадастровыми номерами земельных участков из решений Арбитражного суда по делу № А40-209621/14. Совпадение оказалось стопроцентным! Это были одни и те же земельные участки.

В том самом решении Хорошевского районного суда Москвы об аресте части активов семьи Васильевых, вынесенном 24 декабря 2021 года, «Лесная бухта» и ООО «Сысоево» даже не упоминаются. При этом суд очень подробно остановился на обстоятельствах приобретения Васильевым-старшим земельных участков у бизнесмена Дмитрия Рубинова — тех самых земельных участков, которые и были изъяты в пользу государства.

«…Приобретение указанного имущества стало возможным в связи с занятием Васильевым А.В. руководящих должностей в ФСБ России, связанных с контролем банковской деятельности, — пишет федеральный судья Евгений Яблоков в своем решении. — В связи с чем Васильеву А.В. как ему лично, так и его отцу, были безвозмездно, но под видом возмездных сделок, переданы земельные участки, находящиеся в собственности Рубинова Д.Г, ООО «Сбруе», с учетом неформальных отношений Васильева А.В. и Рубинова Д.Г, а также иное имущество, которое впоследствии вводилось им в гражданский оборот с учетом истечения периода контроля за его доходами как государственного служащего».

Суд счел, что 6,5 млн рублей, уплаченных Васильевым-старшим Рубинову Д.Г. за 28 земельных участков кадастровой стоимостью 175 млн рублейявляются прямым указанием на фиктивность сделки, поскольку «в силу императивного указания закона цена отчуждения земельного участка не может быть ниже кадастровой стоимости данного земельного участка».

Вполне ожидаемо, что в январе 2022 года после обнародования на сайте Хорошевского районного суда данного судебного решения, в СМИ появились десятки публикаций, в которых вспомнили, что контролируемые Рубиновым компании упоминались в связи с незаконными финансовыми операциями по обналичиванию и выводу из России денег. У всех «рубиновских» банков были отозваны лицензии, а после банкротства они остались должны клиентам в общей сложности более 25 млрд рублей. В последующем менеджеры этих банков стали фигурантами уголовных дел. Дмитрий Рубинов, не занимавший в контролируемых им банках официальных должностей, не привлекался к уголовной ответственности, перебрался на постоянное место жительства в Израиль.

Что получается? Офицер ФСБ Андрей Васильев и топ-менеджер ЦБ и бенефициар нескольких банков Дмитрий Рубинов, которого он должен был контролировать по службе, «состояли в неформальных отношениях»? Ведь если Рубинов продал отцу офицера ФСБ активы стоимостью 174 992 405 рублей за 6 500 000 рублей — это попахивает взяткой?

Но чем тогда пахнет приобретение отцом офицера ФСБ пятидесяти шести земельных участков в «шоколадном» Истринском районе Подмосковья за 117 040 рублей? Почему следствие не стало утруждать себя возбуждением уголовных дел по этим эпизодам?

Продолжение следует

В ближайшее время читайте: какие тайны Лубянки хотел раскрыть подполковник Кирилл Черкалин, подписав досудебное соглашение о сотрудничестве, но так и не выполнил обещание.