Original Material
Лечить их надо
Что придумал Минпрос для борьбы с политической активностью школьников: от конкурсов до лечения и обучения в «учреждениях закрытого типа»
С тех пор, как школьники начали выходить на несанкционированные митинги, а полиция стала их задерживать, политические взгляды несовершеннолетних перестали быть предметом семейных распрей и явились поводом для беспокойства на уровне Министерства просвещения.
«Я тебе табличку на лоб приклею»
Участие несовершеннолетних в уличных протестах — головная боль для учителей. Как реагировать на нее — учителя не знают. Соцсети, а за ними и СМИ публикуют воспитательные монологи, адресованные ученикам. Вот, например, отрывок из такого спича в исполнении костромской учительницы:
УЧИТЕЛЬНИЦА — УЧЕНИКУ
«Ты — паяц! Паяц — это клоун. Если у тебя хватает ума только на это, мне тебя жаль. Понимаешь, над клоунами смеются. Тебя всерьез не будет никто воспринимать никогда в жизни, если ты не переменишься. Неразумный, своей головы нет. А этот у нас главный оппозиционер — я тебе табличку на лоб приклею. У тебя что, с мозгами проблемы? Да или нет? Чего ты глазами-то хлопаешь? Ты давай, как ты всегда».
Подобных записей опубликовано десятки:
учителя и вузовские преподаватели объясняют ученикам и студентам, что те — глупые пешки в руках нечистоплотных политических сил, что они вредят Отечеству и своему будущему.
Школьные учителя обычно делают эти внушения не по инструкции, а, так сказать, по зову сердца и вкладывают в них всю силу личного убеждения. Но выходит и неубедительно, и оскорбительно, и, самое печальное, неконституционно (на всякий случай напомню: в Конституции еще не отменена 29-я статья, которая гарантирует каждому гражданину «свободу мысли и слова» и предостерегает: «Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них»).
Без давления
Министерство просвещения всякий раз, как такой монолог публикуется, испытывает испанский стыд (нынешние дети говорят — кринж), но деваться ему некуда: это его работники. Поэтому оно недавно выпустило руководство для школ, которое требует обходиться без «негативного эмоционального и административного давления на несовершеннолетних и их родителей», когда школа воздействует на детей, участвующих в несанкционированных акциях. Это указано в письме № 07-408 от 28 января 2021 года, подписанном ответственным секретарем Правительственной комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, директором Департамента государственной политики в сфере защиты прав детей Минпросвещения России Л.П. Фальковской.
К письму приложены рекомендации для комиссий по делам несовершеннолетних: что делать с детьми, задержанными на акциях протеста. Это приложение писали какие-то очень добрые люди. Из него следует, что школьники не виноваты:
-
ведь в регионах просто не провели «системную разъяснительную работу», в них не было «конструктивной дискуссии как способа разрешения противоречий»;
-
никому не объяснили «наличия видов уголовной и административной ответственности за вовлечение несовершеннолетних в участие в протестных акциях, реальной угрозы жизни и здоровью несовершеннолетних, высокого риска травматизма различной степени тяжести при их участии в протестных акциях».
А объяснить это все населению должны региональные СМИ. И не только объяснить, но и распространить «альтернативный позитивный контент для несовершеннолетних и их родителей».
Региональные власти тоже не должны сидеть без дела: в сфере их ответственности — патриотическое воспитание и «формирование законопослушного поведения несовершеннолетних».
Если кто не знает, как формировать законопослушное поведение, то можно почитать послание Минпроса. Во-первых, объяснить детям, что ими кто-то управляет извне и манипулирует, а во-вторых, что в ходе протестных акций они могут получить травмы или повестись на «провокации на совершение противоправных деяний, влекущих административную или уголовную ответственность». Все, тут они должны проникнуться и сказать: «Ладно, я остаюсь дома».
Нет, будь я матерью оппозиционно настроенного подростка, я бы тоже внушала ему: «думай головой» и «не лезь на фонарь». Но Минпрос в своих рекомендациях на этом не останавливается: в приложении к цитированному письму он предлагает
занять проблемных подростков альтернативной созидательной деятельностью.
Приготовь маме завтрак
Во-первых, Минпрос предлагает опросить несовершеннолетних на предмет их участия в протестных акциях. Если они состоят на учете в ИДН — пусть инспекция следит, чтобы они сидели дома в дни протестных акций. А вот если они дома не сидят и на учете не состоят, то надо пускать в действие «психолого-педагогические ресурсы»: объяснить, что за участие в акциях оппозиции будут «правовые последствия» — «с апеллированием к жизненной стратегической мотивации несовершеннолетнего (дальним перспективам)».
Еще предлагается поискать причины противоправного поведения ребенка в семье: вдруг его дома не любят?
Ну и, наконец, вовлечь заблудшего в какую-то позитивную деятельность «с использованием воспитательного ресурса волонтерского движения, детских и молодежных общественных организаций».
Какие это организации — Минпрос поясняет в письме № 07-480 от 2 февраля 2021 года: при работе с юными оппозиционерами рекомендуется «использовать ресурсы общественно-государственной детско-юношеской организации «Российское движение школьников». Любой желающий может заглянуть на сайт Российского движения школьников рдш.рф. Чем же будут занимать оппозиционеров, чтобы они не увлекались «противоправной» деятельностью?
У РДШ четыре направления:
- военно-патриотическое,
- медийное,
- гражданская активность,
- личностное развитие.
С военно-патриотическим примерно понятно; медийное направление означает школьные СМИ; личностное развитие предусматривает популяризацию здорового образа жизни, выполнение комплекса ГТО, туристические походы и слеты, посещение театров и музеев. Гражданская активность предполагает краеведение и поисковую деятельность, развитие школьных музеев.
Среди проектов, которые реализуются прямо сейчас, на сайте РДШ много предложений снять ролик на определенную тему и выложить его в Тик-Токе с хэштегом, упоминающим РДШ. Например, приготовить маме завтрак или сделать доброе дело, или снять стендап-выступление, или к первому апреля снять на видео розыгрыш и выложить его с хэштегами #РДШ #1апреля #РазыграйсРДШ #МедиашколаРДШ. В «ВКонтакте» посты с хэштегом #РДШ набирают три-четыре лайка, в Инстаграме — обычно в пределах десяти, в ТикТоке — даже несколько сотен.
А уж если юный оппозиционер не поддается увещеваниям и перевоспитанию, то «территориальные (муниципальные) комиссии наделены полномочиями по принятию решения о возможности применения к указанным несовершеннолетним мер воздействия либо о возбуждении перед судом ходатайства о помещении несовершеннолетних в специальные учебно-воспитательные учреждения закрытого типа».
Сумасшедший или преступник
Тем, кто ходит на митинги, вполне ясно, что 31-я статья Конституции гарантирует свободу собраний. Но Минпрос не может не принимать во внимание неконституционный, безумный закон о митингах — и поэтому участие школьников в массовых несанкционированных мероприятиях однозначно рассматривает как «нарушение законодательства при проведении публичных и массовых мероприятий» и «антиобщественные действия».
А значит, оппозиционные убеждения несовершеннолетних — это или психологическая проблема, или психическое отклонение, или девиантное поведение.
Ну, как в СССР: не любишь партию и комсомол — значит, вялотекущая шизофрения или издержки жизни тунеядца.
Со взрослыми оппозиционерами уже сделать ничего нельзя — только объявить их преступниками, предателями, пятой колонной, по возможности паковать в автозаки и шить «санитарные» и «транспортные» дела. А вот несовершеннолетних, пока они не вышли из-под опеки государства, еще можно попробовать обратить на путь истинный. Для этого нужна реализация «комплекса мер, направленных на обеспечение занятости подростков социально-полезными видами деятельности, организованного досуга, социальной адаптации, психолого-педагогической коррекции поведения для недопущения совершения противоправных деяний».
Если подростку нехорошо дома — пусть идет к психологу корректировать поведение. Если ему нечем заняться — пусть вступает в Российское движение школьников, готовит маме завтрак и постит его в инстаграме — или, на худой конец, пусть займется краеведением. А если не вылечится и не займется добрыми делами — то добро пожаловать в «учебно-воспитательное учреждение закрытого типа».
Минпрос может предупреждать сколько угодно, но если школьник или студент все же попал в поле зрения правоохранителей — здесь уже никто не заботится о том, чтобы на него не давить, исключить «негативное эмоциональное и административное воздействие». Здесь уже объяснят, что они собственными руками губят свое будущее: никто их не возьмет на работу.
Мы, сегодняшние взрослые, привыкли ухмыляться, слушая такие угрозы. Особенно мое поколение — те, кто успел глотнуть свободы в конце 80-х, кто еще застал «первые отделы» в вузах, но никогда ни на одной работе не имел собеседования на полиграфе, — не то что бесед по душам со службой безопасности. Тем большим откровением — или отрезвлением — становятся беседы с собственными детьми и их гостями.
ГОВОРЯТ ШКОЛЬНИКИ
— Я повесил резюме на HH.ru, единственный отклик был — с «Раша тудей». Что-то я не хочу туда, — говорит молодой человек, весьма политически активный в социальных сетях.— А меня на полиграфе опрашивали. На секретарскую должность, ага. Пыталась ли я что-то себе присвоить на бывшем месте работы, пытаюсь ли я попасть в штат, чтобы присвоить и увести базу данных, пробовала ли я наркотики…
— А я тут на культурный проект устраивалась. Сейчас же как: если хочешь получать нормальную зарплату, то это только на проектах, которые поддерживают государственные корпорации — Сбербанк, «Норникель», кто там еще. Ну вот, я на один такой проект пришла. Чисто культурный, никакой политики. Мне говорят: нужно пройти собеседование со службой безопасности. Я подумала, что будут спрашивать, пыталась ли я украсть базы данных. Ничего подобного! Они первым делом спросили, как я отношусь к Путину и Навальному. Хожу ли на оппозиционные митинги. Есть ли у меня друзья с оппозиционными взглядами. Читаю ли я «ОВД-Инфо»! В общем, не прошла я собеседование.
Это уже не страшилки детской комнаты полиции или ректората — а реальность, данная в ощущении нашим детям. Кто придерживается оппозиционных взглядов — тот или душевнобольной, или преступник. Душевнобольного надо лечить, преступника — перевоспитывать. Детей, сбившихся с пути, занимать военно-патриотическими мероприятиями. Тех, кто не вылечился и поддается вражеской пропаганде, на работу брать нельзя — за этим следит служба безопасности.
ОТ РЕДАКЦИИ
Просим вас рассказать о вашем личном опыте, если вы или ваши дети сталкивались с «воспитательными мерами» школ и ректоратов по искоренению политической активности среди студентов и школьников.А так же — о том, как проходят современные собеседования при устройстве на работу или на практику.
Info@novayagazeta.ru