«Девочки, рисуем»

Новые подробности голосования за кандидатов в президенты

В июне «Новая» опубликовала расследование, посвященное фальсификациям на президентских выборах. Волонтеры отсматривали видео с избирательных участков и сравнивали число проголосовавших с числом избирателей, вписанное в протоколы по участкам. Публикация результатов проверки реальной явки на 50 случайных участках в пяти «электоральных султанатах» (республиках Северного Кавказа и Татарстане) никого не удивила. О манипуляциях с процентами догадывались многие, даже в ЦИК. Завышение явки люди восприняли как еще одно подтверждение, что результаты выборов в этих регионах чаще всего рисуют. Такая у них «особая электоральная культура».

После публикации наблюдатели и считавшие явку волонтеры продолжали присылать свои истории. Например о том, как происходило голосование на УИК №209 в Адыгее. Для участка с КОИБ старый-добрый вброс не годился, поэтому фальсификаторы запустили «карусель». Группа из примерно 20 молодых людей в течение дня вбросила около 500 бюллетеней. Каждый участник совершил не менее 20 вбросов.

Одни и те же парни и девушки так часто приходили, что уже к середине дня намозолили глаза.

Эти действия, подпадающие под ст. 142 УК, осуществил не таинственный злодей-фальсификатор. На каждом УИК в них участвовали все члены комиссии, несколько десятков «карусельщиков» при поддержке псевдо-наблюдателей и попустительстве полицейских, отводивших глаза при очередном появлении знакомых лиц. То есть в каждом конкретном случае, как минимум, 50-100 человек утрачивают способность различать, что такое хорошо и что такое плохо. Это и есть то, что называют растлением.

Когда на участке №2049 в Набережных Челнах при оглашении результатов кандидат Грудинин вдруг «потерял» 70 голосов, с протестом выступил только один член комиссии — Сания Газизова, которая чуть раньше сама считала стопку бюллетеней с отметкой против фамилии кандидата от КПРФ. Однако ей не только не дали проверить правильность подсчета, но и устроили прессинг. И если бы не волонтер, подсчитавший по видеозаписи, сколько на самом деле бюллетеней положили в стопку за этого кандидата, то кражу голосов так бы и считали «заскоком» пожилой женщины. «Самое тяжелое — это смотреть, как человек сказавший правду, внезапно оказался один против всех», — написал мне Азат Габдульвалеев — тот самый волонтер.

Хотя о проделках участковых комиссий уже много сказано, существуют стереотип, что все же непосредственно «рисованием» занимаются не они — наши соседи и знакомые, а анонимные бюрократы то ли из территориального избиркома, то ли из местной администрации. И что именно они принуждают бедных членов УИК переписывать протоколы. Однако видео с избирательных участков свидетельствует: всё гораздо проще.

Выполняя поручение по явке, члены УИК №31 города Черкесска очень старательно мухлевали — ставили отметки в неиспользованные бюллетени, вбрасывали потом их в два приема на стол подсчета. Но потом что-то пошло не так, и у них не сошлись контрольные цифры.

Видимо, «художники» думали, что трансляцию с участка автоматически прекращают сразу после завершения подсчета. Однако камеры продолжали работать, бесстрастно фиксируя, как в 0:40 Мск в опустевшем помещении участка усталые женщины пытаются исправить итоговый протокол. Из разговора ясно, что им надо было подогнать его так, чтобы явка составила 96%, а кандидат Путин заслуженно получил свои 90%. Камеры записали их диалог, привожу его почти дословно:

— Число бюллетеней, полученных УИК — 1600. А 1536 — это не путинский процент?

— Путинский процент - 1555, если у нас должно проголосовать 96%. Нам дали 1600, из них 1550 — действительные. 90% из этой суммы у нас должно идти за Путина, правильно?

— Действительных получается 1550, отнимаем 1503, получается 47.

— Вот эти 47 мы разбрасываем между остальными кандидатами. Бабурину мы дадим восемь, Собчак — 19.

И дальше члены УИК от балды распределяют голоса, считают на калькуляторе, ошибаются..

Через 15 минут председатель комиссии вдруг вспомнила о камере. «Выключена, я посмотрела, красная лампочка не горит», — ответила ей подельница.

В комнату входит мужчина, тоже член комиссии: «Ну что, девочки, вы еще не закончили?»

— Мы цифры переделываем и закипаем, - сетует еще одна соучастница.

И «девочки» — учителя школы №8 города Черкесска — продолжают «рисовать» итоги голосования. Сидя в школьном помещении на улице Тургенева, они решают, какой кандидат сколько получит. А потом всю это «волеизъявление граждан» занесут в ГАС «Выборы», и она станет официальной.

Участок №31 раскопала волонтер Татьяна. Отсмотрев его, она обнаружила еще и приписки по явке — 331 голос. А потом три дня она не могла спать, делала видео, чтобы при желании каждый мог посмотреть, как и кто у нас рисует результаты выборов и откуда берутся все эти сумасшедшие проценты.

— Ну, с султанатами давно всё ясно, у них такие традиции, но ведь в русских регионах совсем другая ситуация, — заметил в частном разговоре сотрудник ЦИК. Он не знал, что работа по изучению явки в таких регионах уже идет и скоро мы опубликуем её итоги. И они его вряд ли обрадуют.