Осторожный модерн

Главным результатом работы комиссии по модернизации за два года стали 25 проведенных заседаний

20 мая этого года либеральная российская общественность обидно пропустила важную памятную дату — двухлетие со дня выхода Указа президента № 579 об образовании Комиссии по модернизации и технологическому развитию экономики России. А 18 июня...

20 мая этого года либеральная российская общественность обидно пропустила важную памятную дату — двухлетие со дня выхода Указа президента № 579 об образовании Комиссии по модернизации и технологическому развитию экономики России. А 18 июня 2009 г., также два года назад, в «Лаборатории Касперского» состоялось первое заседание вновь учрежденной комиссии.

Кого же призвали в модернизационный строй? Не ищите в составе комиссии видных ученых, зарубежных экспертов, ведущих российских экономистов. В труппе все те же: по состоянию на 24 ноября 2010 г. помимо президента в комиссию входили В. Володин, В. Сурков, А. Дворкович, Г. Греф, Э. Набиуллина, А.Чубайс, С. Собянин, «другие официальные лица», а также, что политически мейнстримно, М. Прохоров.

Как в этой «вахтовой» компании оказался блестящий российский институционалист А. Аузан — неизвестно. Тем более непонятно, чем ему там заниматься: он, как никто другой, понимает, что без независимого судопроизводства, реальной конкурентной среды, защищенности прав собственности, минимизации коррупции, повышения качества бюрократии любая, даже самая чеканная, экономическая политика неминуемо потерпит крах.

Комиксы

Ну да бог с ней, с институциональной средой. За два прошедших года состоялось целых 25 заседаний комиссии, десантировавшихся в Москве и Сарове, Покрове и Фрязине, Санкт-Петербурге и Липецке, Ханты-Мансийске и Томске. На этих заседаниях принимались многие «важнейшие» решения:

— правительственной комиссии по высоким технологиям и инновациям сформировать механизм «инновационного лифта» (срок — 1 марта 2010 г., ответственный С. Иванов);

— представителям государства в советах директоров компаний с государственным участием считать приоритетными задачами повышение энергоэффективности и энергосбережения в компаниях (срок — апрель 2010 г., ответственные Э. Набиуллина, представители государства в советах директоров компаний);

— Правительству России совместно с госкорпорацией «Росатом» <…>: представить предложения по концепции программы развития ядерной медицины, предусматривающие улучшение состояние здоровья населения России, снижение показателей заболеваемости социально значимыми заболеваниями и смертности от этих заболеваний (срок — 20 июня 2010 г., ответственный В. Путин);

— Правительству России провести оценку потенциала компаний, деятельность которых связана с применением современных отечественных технологий переработки угля в синтетическое топливо (срок — 1 октября 2010 г., ответственный В. Путин);

— МИД России совместно с заинтересованными федеральными исполнительными органами обеспечить равноправные политические условия на мировом рынке для российских экспортеров высокотехнологичной продукции путем противодействия попыткам адресных ограничений, направленных против российских экспортеров (срок — 1 декабря 2010 г. ответственные: С. Лавров, А. Фурсенко, С. Кириенко).

Далеко не все решения комиссии были такими «веселыми». Имелись среди них и вполне дельные, например, «принять необходимые меры для увеличения расходов на финансирование в 2010—2011 годах Фонда содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере… (в 2010 году — до 3,4 млрд рублей, в 2011 году — до 4 млрд рублей)». Вот только не видать ни конкретных действий, ни ответственных отчетов, ни соответствующих таким случаям поощрений или порицаний.

Сколково

К слову, в начале работы комиссии проекта, позднее получившего название «Сколково», не было и в помине. Он появился через полгода после комиссионного старта в ежегодном Послании президента 12 ноября 2009 г. Тогда президент заявил, что надо поскорее завершить «разработку предложений по созданию в России мощного центра исследований и разработок, который был бы сфокусирован на поддержку всех приоритетных направлений… если хотите, по примеру Силиконовой долины и других подобных зарубежных центров».

23 марта 2010 г. на ханты-мансийском заседании комиссии было объявлено, что с российской стороны инновационный центр «Сколково» возглавит В. Вексельберг (29 апреля стало известно, что иностранным сопредседателем станет экс-руководитель корпорации Intel К. Барретт).

Сегодня Сколкова как такого еще нет (офис располагается в Москве на 2-й Бауманской улице), но дело его уже живет. 28 сентября 2010 г. был принят Федеральный закон № 244-ФЗ «Об инновационном центре «Сколково», в настоящее время статус участника получили 83 компании, 16-ти выделили гранты, а общая сумма финансирования составляет уже 3,7 млрд рублей. Среди участников в основном москвичи, реже встречаются питерцы, еще реже — екатеринбуржцы, липчане или томичи. Попечительский совет центра возглавляет президент, а в составе совета — те же «вахтовики», что и в комиссии: В. Сурков, А. Дворкович, Э. Набиуллина, А. Фурсенко и другие.

Сегодня Сколково — это государство в государстве. Организации, получившие статус участника, до достижения годового объема их выручки 1 миллиард рублей освобождаются от ведения бухгалтерского учета, НДС эти счастливчики не будут платить 10 лет, тариф страховых взносов будет составлять 14%, все они имеют право на освобождение от уплаты налога на прибыль, таможенные затраты будут осуществляться в форме авансовых платежей из федерального бюджета, иностранцы смогут получать разрешения на въезд и работу по предельно упрощенному алгоритму. К тому же на территории будущей резиденции «Сколково» предполагаются обособленные градостроительные, пожарные и санитарно-эпидемиологические требования.

Так чего еще нужно?

Я изначально поддерживал и поддерживаю идею создания Сколкова. Более того, опыт Сколкова как технико-внедренческой зоны нового типа нужно тиражировать во всех регионах, где в инновационных центрах есть хоть какая-то потребность. Разговор о другом — вроде и комиссия у нас есть, и Сколково строится, и об инновациях твердим на всех углах, а российский экономический корабль не то что стоит у пирса, но с каждым годом дает все большую осадку. Что-то не так, господа!

Разговор этот долгий, властям малоинтересный, но все же кое-что разъяснить надо.

Во-первых, в России фактически отсутствует федеральный орган, принуждающий наши предприятия к проведению модернизационных и инновационных мероприятий при помощи новых техрегламентов и стандартов. Тишайшее Ростехрегулирование не в счет — формально оно подчиняется Минпромторгу, адепты которого крайне незаинтересованы в ужесточении требований к своим производствам. Сколько раз мы с В. Иноземцевым предлагали переподчинить Ростехрегулирование напрямую президенту, да кто ж нас услышит?!

Во-вторых, в стране практически отсутствуют реально функционирующие институты развития. Лишь Центр ГЧП Внешэкономбанка пытается что-то делать, но разве один в поле воин? Все остальные конструкции (Инвестиционный фонд, особые экономические зоны, многочисленные государственные фонды поддержки всего и вся) в основном заняты прожиганием бюджетных средств. Нет, в отчетах всё красиво, но на практике в тех же технопарках продуктивно живут лишь кафе и рестораны да нелегальные игорные заведения.

Нынче институты развития находятся в ведении многократно доказавшего свою профнепригодность Минэкономразвития, хотя уже много лет напрашивается создание нового специального ведомства — подотчетного президенту Федеральной службы по модернизации Российской Федерации, к числу функций которого следует отнести и эволюцию российских институтов развития. Главной же задачей новой службы должна стать разработка, а главное — внедрение, пусть с кнутом, новой технической политики. Без этого никак. Не верите — покопайтесь в зарубежном модернизационном опыте.

В-третьих, в России отсутствует программа финансового обеспечения и координации модернизационных и инновационных преобразований. В когорту финансовых инструментов помимо прямого бюджетного финансирования и налоговых льгот должны войти предоставление государственных гарантий, страхование экспортных кредитов, частичное или полное возмещение затрат на вновь созданные предприятия из федерального и региональных бюджетов, продажа иностранной валюты для импорта передовых иностранных технологий и средств производства по льготному курсу, и даже модернизационные займы.

А комиссия? Распустить ее нужно, а «вахтовиков» отправить по домам.