АНЯ

Отдельный разговор

Она была красивой. Причем с годами становилась только красивее. Знаете почему? А просто свое лицо мы сначала получаем от Бога как заготовку, а потом делаем его сами. Тем, как живем. Еще говорят: в зрелости на лице начинает проступать душа....

Она была красивой. Причем с годами становилась только красивее. Знаете почему? А просто свое лицо мы сначала получаем от Бога как заготовку, а потом делаем его сами. Тем, как живем.

Еще говорят: в зрелости на лице начинает проступать душа. Ее душа — красивая.

Она была женственной. Умела очаровательно смеяться удачной шутке и плакать от несправедливости. Но любую несправедливость — по отношению к кому бы то ни было — она воспринимала как личного врага. И боролась с ней до последней возможности.

Она была удивительно мужественной. Куда мужественнее многих и многих мачо в бронированных джипах, окруженных телохранителями.

Ей угрожали, ее пытались запугать, устраивая слежки и обыски. Ее арестовывали в Чечне «наши» десантники и угрожали расстрелом. Ее отравили, когда она летела в Беслан. Она выкарабкалась. И хотя здоровой после этого уже не была, сильнее всего у нее по-прежнему болела совесть.

Многие, даже доброжелатели «Новой газеты», порой говорили: «Ну, ваша Политковская — уж слишком…». Не слишком! Она всегда писала правду. Другое дело, что эта правда часто бывала столь ужасной, что сознание многих отказывалось ее воспринимать. И отсюда — как защитная реакция — это «уж слишком». Иногда — даже у нас в редакции.

Наверное, самое трудное для обычного человека — не отворачиваться от того, что страшно. Но если смотреть злу прямо в глаза, оно не выдерживает, пасует. Аня смотрела злу прямо в глаза. И, может быть, поэтому выходила победительницей из тяжелейших ситуаций. И, может быть, поэтому оставалась живой там, где опустивший глаза не выжил бы.

Для нас она и остается живой. Со смертью нашей Ани мы не смиримся никогда. И кто бы ни взял под свой контроль это зверское убийство — в центре Москвы, посреди бела дня, — мы сами будем искать убийц. Мы догадываемся, где они могут находиться…

Как там в России обстоят дела с независимыми СМИ? Этот вопрос обсуждается то в Европе, то в Америке. А в «Новой газете» за последние годы убито три ведущих журналиста.

Игорь Домников. Его убийцы — благодаря усилиям честных следователей и самой газеты — предстали перед судом.

Юрий Щекочихин. Даже родным власти отказали в законном праве ознакомиться с результатами вскрытия… Но мы продолжаем свое расследование. И убийцы будут наказаны.

Сейчас — наша Аня Политковская… Они убили не только журналистку, правозащитницу и гражданина, они убили красивую женщину и маму.

Пока есть «Новая газета», ее убийцы не будут спать спокойно.