Исторический матч «Шинник» — «Спартак»: ярославская милиция и московские фанаты встретились вновь. И удивились друг другу Пустое, когда говорят, что у России нет национальной идеи. Их придумано даже две: борьба с экстремизмом и спорт....

Исторический матч «Шинник» — «Спартак»: ярославская милиция и московские фанаты встретились вновь. И удивились друг другу

П

устое, когда говорят, что у России нет национальной идеи. Их придумано даже две: борьба с экстремизмом и спорт. Правда, они иногда пересекаются, производя шизофрению в отдельно взятом государственном организме. Свидетельством тому — прошлогодние события в Ярославле. Именно там местный командующий общественной безопасностью полковник Вячеслав Юрасов обнаружил более двух тысяч экстремистов перед матчем «Шинник» — «Спартак». Обнаружил и настиг.

По приказу Юрасова всех приезжих болельщиков сгоняли в ледовую коробку, превратив ее в весьма реалистичное подобие концлагеря. Измывались над ними почти сутки. Потом беспредел переехал на трибуны — фанатов не выпускали даже в туалет. Не знаем уж, что первым подвело — голова или мочевой пузырь, но болельщики не выдержали и пошли на милицию с кулаками. В ответ ОМОН устроил образцово-показательное избиение москвичей, среди которых были женщины и дети.

Ситуацию наверняка спустили бы на тормозах — и раньше сходились в неравном бою радикальные группировки болельщиков и сотрудники в сером, — если бы не заместитель председателя Комитета по безопасности Госдумы и зам главного редактора «Новой газеты» Юрий Щекочихин. После его обращения к заместителю министра МВД Александру Чекалину состоялась беспрецедентная встреча высших милицейских чинов и лидеров футбольных фанатов. Переговоры закончились сенсацией: милицейским генералам настоятельно рекомендовали попридержать ОМОН и своих ретивых подчиненных, а г-ну Юрасову, получившему к этому времени кличку Пиночет, было обещано строгое наказание. Болельщики тоже согласились с тем, что на трибунах можно вести себя и поприличнее, обещав наладить в своих рядах учет хулиганов и контроль за ними.

Прошел год. Московский «Спартак» вновь уезжал в Ярославль. Естественно, в сопровождении болельщиков. Мы решили выяснить, что изменилось со времен «великого перемирия», а для того внедрили в ряды спартаковских фанатов нашего корреспондента.

– Д

а все, как обычно, будет, — махнул рукой Володя по прозвищу Майор, руководитель фан-клуба «Спартака». — Люди там остались те же. Тот же полковник Юрасов. Получил строгача от Грызлова и сидит по-прежнему — управляет местной общественной безопасностью. Так что у меня ожидания не самые радостные. Даже в гостиницы нас селить не хотят: как только узнают, что из фан-клуба «Спартака», сразу говорят: мол, мест для вас нет и в ближайшие лет двадцать не будет. Очевидно, у нас просто пиар плохой… Но как-нибудь впишемся…

Автобус с фанатами уходил в 8 утра. На месте встречи ежилось человек двадцать — народ колоритный: взрослые массивные дядьки вперемежку с крайне интеллигентного вида студентами. Вот и все «экстремисты».

Майор обозначил свое присутствие беспощадным рукопожатием. Потом, видимо обнаружив в моем взгляде некоторое изумление по поводу вверенного ему контингента, пояснил: «Это далеко не все. Остальные будут добираться на втором автобусе и на «собаках» — электричках то есть».

Автобус тронулся, и уже минут через пятнадцать Гриша — дяденька, по сравнению с которым церетелиевский Петр выглядит рахитичным подростком, — протянул мне стакан с водкой. А еще через полчаса я вместе со всеми оглашал окрестности ревом: «Идет фанат по городу…».

Ярославль встретил нас, вопреки ожиданиям, не кордонами ОМОНа, а всего-навсего ледяным дождем. Было даже непонятно, что хуже. После краткого инструктажа Майора, спрятав клубную атрибутику (шарфы, футболки и прочие специальные дела), мы разделились на группы и отправились по гостиницам — «вписываться». Делали, наверное, очень умные лица, поскольку удалось сойти за нищих туристов, и ничего не подозревающая старушка из отеля «Волга» выдала нам ключи от номеров.

Сегодня играли дублеры. Стадион, на котором происходило это безобразие, представлял собой здоровенный котлован, обложенный дерном. Трибуны — парочка скамеек. Безопасность — полтора десятка милиционеров, от которых поступили две просьбы: не выбегать на поле и не справлять нужду в близлежащих кустах.

По поводу последнего… Человеческий организм ведь штука хитрая, и отдельные его части способны игнорировать даже указ президента. Соответственно, в кустах побывала большая часть фанатов. И вот что удивительно: в отличие от прошлого года милиционеры на этот раз не особенно возмущались подобному проявлению экстремизма. И даже напротив — некоторые из них составили болельщикам компанию.

«Спартаковский» дубль проиграл. Фаны отправились в гостиницу, чтобы оттуда начать целенаправленные вылазки на предмет где-нибудь пожрать. Повязав красно-белый шарф, я тоже выбрался на улицу, чтобы узнать отношение коренных жителей к специфическим гостям из столицы. Честно скажу, отношение очень неплохое. Морду никто не бил. Мало того, за два часа меня познакомили со всеми сортами местного пива.

Второй день начался с предматчевого совещания, назначенного на стадионе. От фанов были Майор и почему-то я. А Ярославль тем временем потихоньку окрашивался в красно-белые цвета — прибывала основная масса фанатов. Кафе на площади перед стадионом оккупировали человек тридцать молодых людей весьма однозначной наружности.

— Наши, — угрюмо оценил их Майор. — Хулиганы — по мордам видно. Им ведь не объяснишь ничего, ничего не докажешь. У меня приятель был — сейчас покойник — вот он старался им что-то разъяснить. Под пятьдесят ему было, выездов за «Спартак» — несметное количество, а они его просто посылали. Мол, у них идея есть. А какая идея? Нажраться да морду кому-нибудь разбить. Причем не просто, а с жестокостью звериной.

И не только в «Спартаке» дело. Ведь попадись ты сейчас один, с красно-белым шарфом, тем же «коням» (болельщики ЦСКА. — Ред.) — в лучшем случае калекой останешься. В худшем — повесят, к чертовой матери, на том же самом шарфе.

Представители команд, арбитры матча, инспектор из премьер-лиги в малюсеньком пресс-центре обсуждали некоторые аспекты предстоящей игры, а затем перешли к главному — безопасности на стадионе. Тут подключились противоборствующие стороны: милиция и мы с Майором.

Слово взял усатый капитан. Изредка заглядывая в собственную фуражку, которую он использовал как папку и планшет, представитель власти огласил основные тезисы. Выяснилось, что командовать на стадионе будет все тот же Вячеслав Юрасов, милиции будет более тысячи трехсот человек, иногородним болельщикам (это нам) будет разрешено проносить на трибуны зажигалки, сигареты и другие предметы личного пользования.

Инспектор РФПЛ не без намека на прошлогодние события поинтересовался: «Будут ли концентрировать иногородних болельщиков в одном отдельном месте?». Капитан, едва дождавшись окончания вопроса, отрапортовал: «Ни в коем случае. Милиция будет вмешиваться только в случае совершения ими противозаконных действий».

— А как у нас обстоит дело с туалетами? — также не без намека обратился к капитану начальник по безопасности «Спартака» Александр Мейтин.

— Туалеты будут функционировать. И болельщиков туда пропускать будем, — парировал капитан.

И тут он произнес тираду, которая ввергла в состояние прострации даже видавшего виды Майора. «И вообще, — возмущенно начал капитан, — мне непонятно, почему это билеты на сектор для иногородних болельщиков стоят дороже, чем на такой же сектор для местных? Что за дискриминация?».

— Да! Что это за дискриминация?— подхватил футбольный инспектор. «Дискриминация!», «Дискриминация!» — повторили Майор и Александр Мейтин.

«Хозяин» стадиона, явно не ожидавший подобного удара с тыла, метнул на милицейского капитана мстительный взгляд и начал читать лекцию по поводу ценообразования. Капитан слушал молча, а потом затребовал соответствующие финансовые документы, продолжив тему прав спортивного меньшинства.

Дальше начались подсчеты московских болельщиков. Цифра варьировалась от пятисот до трех тысяч — сошлись на двух с половиной. Капитан успокоился, поскольку на предыдущем матче с ЦСКА, когда приехало более четырех тысяч, порядок удалось обеспечить без особых усилий. Но — на всякий случай и для усиления бдительности — менеджер «Спартака» Александр Хаджи, усмехнувшись, заметил: «Иногда и полторы тысячи хватит для погрома». «А иногда и пятисот!» — усугубил инспектор РФПЛ.

На этой многообещающей ноте совещание было закончено. Мы с Майором в сопровождении капитана Сосунова (фамилия выяснилась позже) направились на гостевую трибуну — осматривать. Трибуна как трибуна — с высоченной решеткой и насмерть приваренными железными скамейками.

— Как представитель фан-клуба, — обратился капитан Сосунов к Майору, — вы должны уделить особое внимание проходам. Во время игры с ЦСКА была реальная опасность того, что зрители выбегут на поле. Постарайтесь этого не допустить.

— Интересно, как же? — с тоской глядя на два широченных коридора, спросил Майор. — За своих-то я ручаюсь. А вот за остальных… Вот, говорят, уже тверские прибыли, а это такие отморозки…

— Поражаюсь нашей милиции, — возмущался Майор уже на выходе со стадиона. — То гайки до отказа завинчивают, то просят нас стать ими, а сами ничего не делают.

— Делают, делают, — злорадно вмешался в разговор проходящий мимо дворник. — Там за углом одного вашего уже повязали.

Действительно, пятеро фанатов крутились возле милицейского «уазика», наседая на представителя закона в огромной фуражке.

— Что случилось? — поинтересовался Майор. Фанаты вразнобой объяснили: мол, пописал человек, а его за это в отделение везут. Милиционер уточнил: дескать, не просто пописал, а на виду у половины Ярославля, и не в отделение везут, а в суд.

— О-па! — опешили фанаты. — Какой суд? Вы чего? Может, штраф на месте оплатить?

Но милиция была непреклонна. Майор не ожидал подобного торжества законности, и мы ушли, убедившись в тщетности своих усилий.

По центру Ярославля, перекрывая движение, сновали группы фанатов. Чуть поодаль с демонстративно независимым видом прогуливались милицейские патрули. Спустя пару часов стало известно: в центре была драка фанатов с милицией. Из-за чего — пока непонятно.

У входа на стадион собралась уже солидная толпа. Судя по недовольному гулу, обстановка накалялась.

— Зажигалки, говорите, отнимать не будут? — подскочил к нам фанат по прозвищу Челюсть. — Сигареты? Да вы посмотрите, отбирают все.

— В чем дело?— обратились мы к капитану Сосунову, которого нашли неподалеку с рацией в руках. — Вы же обещали.

— У меня во время драки четыре сотрудника пострадали, — злобно оправдывался капитан. — У одного челюсть сломана…

— Сейчас здесь то же самое может начаться, — тихо предположил Майор.

— А-а! — махнул рукой капитан. И что-то гаркнул в рацию. Недовольный гул стих. «Можно проносить!» — радостно проорал кто-то.

Протолкнувшись на сектор, вновь встретили Челюсть. На нем, как и на Майоре, уже была накидка волонтера «Спартака», чья обязанность — хоть как-то сдерживать московских болельщиков. Челюсть взглянул на проходы, оценил три шеренги ОМОНа перед гостевым сектором и посоветовал: «Корреспондент, поднимайся наверх. Если менты сунутся на сектор — махач (драка. — Ред.) будет. А не сунутся… Тоже будет. На верхних рядах побезопаснее».

Вопреки заверениям Челюсти, на верхних рядах началась давка. Пронеслось: «У входа на сектор махач с

ОМОНом». Но столкновение прекратилось так же внезапно, как и началось. Фанаты вновь начали наполнять сектор. Очевидцы и участники боестолкновения делились впечатлениями: «До начала матча всего ничего, а они пропускают еле-еле. Ну вот и началось…».

— А кто спровоцировал? — ору в толпу. В ответ — гордо: «Мы!».

Хорошенькое начало.

Стартовый свисток судьи был практически не слышен из-за рева нашего сектора. На решетках ограждения повисли самые активные фанаты и заводили толпу. Та бесновалась… ОМОН, стоявший перед трибуной, безучастно следил за происходящим — некоторые бойцы положили щиты на землю, демонстративно.

Гол в ворота «Шинника»… Сектор взорвался: вспыхнули фальшфеиры, большая часть которых полетела, по странному стечению обстоятельств, в сторону ОМОНа. «Сейчас менты ломанутся на сектор», — возбужденно проорал кто-то.

И омоновцы двинулись… Но только для того, чтобы затушить горящую на беговой дорожке пиротехнику.

На самом деле милиция строго следовала совету Александра Мейтина и собственному печальному опыту: «Ни шагу на трибуну. Пусть болельщики выпустят пар». Милиция не шелохнулась, даже когда на секторе возникла потасовка — эдакий междусобойчик. Конфликт уладили сами фанаты с помощью ветеранов.

Второй гол в ворота «Шинника»… Та же история (см. комментарии к первому).

Наконец перерыв. Кордоны расступились, пропуская московскую торсиду в туалеты. В прошлом году здесь была настоящая бойня. В этом — все тихо.

Встретил Майора. Тот спокоен: «Все нормально. Наши автобусы будет сопровождать ГАИ. Плюс к тому дали дополнительные вагоны».

Второй тайм прошел тише. Торсида потихоньку выдыхалась. Финальный свисток пронесся уже над полупустым сектором. Многие фанаты, уверенные в победе родной команды, давно покинули трибуны и собрались на родину. Оставшиеся поздравляли друг друга. Я, Майор и Челюсть пробились к автобусу. Челюсть, устало улыбаясь, признался: «Знаешь, я не верил, что все так благополучно пройдет. Особенно когда узнал, что Юрасов будет командовать. Это ж надо, как на него повлиял строгач от Грызлова!..»

Может, Грызлов. Может, тот давний разговор Щекочихина с умным генералом Чекалиным. Но, оказывается, когда мы с милицией доброжелательно разглядываем лица друг друга, морды не разбиваются. Вот вам и борьба с экстремизмом. И вся, так сказать, национальная идея.