В начале Нового Арбата с двух сторон от проезжей части на огромных билбордах с чередующейся рекламой раз в несколько секунд появляется стрелочка, прочерченная от ТВ-6 к ТВС и (для особо непонятливых) сопровожденная надписью: «Все...

В

начале Нового Арбата с двух сторон от проезжей части на огромных билбордах с чередующейся рекламой раз в несколько секунд появляется стрелочка, прочерченная от ТВ-6 к ТВС и (для особо непонятливых) сопровожденная надписью: «Все меняется». И здесь, как и на похожих билбордах, размещенных по всему городу, на оранжево-черном фоне лица лиц нового-старого канала. На нечетной стороне проспекта, которая ближе тем, кто едет в центр, улыбающийся, еще не побритый Шендерович (наглядное воплощение тезиса, насколько все меняется!), а на противоположной стороне — уже побритый Киселев. За время, пока стоишь в пробке, успеваешь несколько раз насладиться метаморфозами контекста. Телезвезды приходят на смену «кристальному сиянию» красотки с вишневыми губами от «Л'Ореаль», а потом и сами сменяются: Шендерович — «Русским стандартом» с убойным слоганом «Сделать невозможное», а Киселев – рекламой пива «Толстяк» с требованием «Свободу настоящему мужику!». Впрочем, за контекст пиарящие канал агентства не отвечают...

Но это так, случайное наблюдение, тем более что до свободы (я имею в виду свободу летнего отпуска) Киселеву еще далеко. Едва вернувшись в эфир после вынужденного перерыва, он не собирается так быстро оставлять пустым свято место, уже десять лет занимаемое его ежевоскресными «Итогами». Обещает еще поработать. Тем более что за время его отсутствия конкуренты не дремали...

А вот один из его недавних соратников, а ныне основных его конкурентов — Леонид Парфенов — в минувшее воскресенье, рекламно улыбаясь, попрощался с нами до сентября. Намедни одно лето...

При всех (уже почти затихших) сетованиях по поводу развала старого НТВ, потери общего уровня и стиля канала у НТВ нынешнего есть едва ли не единственное, но сверхважное приобретение — новый формат «Намедни». Не информационная аналитика, а неожиданно стильный, не занудный рассказ о том, что случилось за неделю с нами и со страной, оказался наиболее точным соответствием главной тенденции последнего сезона, когда политика и на телевидении, и в жизни уступила пальму первенства жанрам менее строгим.

При отсутствии предмета для обсуждения — политики как таковой, по крайней мере, политики в ее публичном проявлении — традиционные формы воскресных аналитических программ невольно сошли на нет. Один из недавних столпов политической аналитики Николай Сванидзе с отражением в его нынешнем «Зеркале», похоже, не принимается в расчет даже собственным каналом. «Вести недели» с Евгением Ревенко должны особенно нравиться пожилым зрителям, ностальгирующим по дикторской форме и сути программы «Время». Киселева слишком долго не было в эфире, а возвращение пока не стало адекватным ответом на перемены в предмете анализа. А отсутствие динамики в развитии программы Владимира Познера «Времена» — бесспорного открытия прошлого сезона — в сезоне нынешнем приводит к постоянному пробуксовыванию. Ну не смотрится Познер столь же захватывающе, как в прошлом году! Телевидение — оно подобно сюр-плясу в велоспорте. Остановишься хоть на мгновение — и жди падения...

Чем же выделяется на фоне конкурентов Парфенов?

Да, возможно, чуть более элитарен, чуть более формалистичен (одни притащенные в студию гранатометы, растворимые «инвайты» и сушеные аллигаторы чего стоят!), чем того могла бы требовать массовая информационно-политическая программа. И все норовит перемешать информационно-поводное с беспричинно увлекательным.

Но интересен. Ей-богу интересен! Не только самой поставленной улыбкой и, пожалуй, самым тонким чувством собственного стиля на нынешнем отечественном ТВ и желанием привить эту жажду стиля подопечным, но и тем, что впервые за все последнее информационно-военное время опустил политику до уровня обычного неполитизированного нормального человека.

Пожалуй, только после отработанного им полного сезона в эфире можно искренне признать, что этому Парфенову на информационно-политическом поле старого НТВ, изначально занятом Киселевым и чуть позже Сорокиной, места не находилось. Что жаль... Впрочем, как следовало из печально знаменитой серии прошлогодних открытых писем, Евгений Алексеевич Леониду Геннадьевичу отдельный проект или рубрику в собственном проекте предлагал, да не сложилось (и, как мы понимаем теперь, сложиться не могло – не живут два таких мэтра в одной берлоге!)... Но теперь все это — преданья старины глубокой...

Если сформулировать в трех пунктах, чем хороши нынешние «Намедни», выглядеть это будет примерно так: 1) стиль, 2) попытка сформировать собственную корреспондентскую школу, 3) тематическое разнообразие.

Если определить, чем нынешние «Намедни» недостаточно хороши, то эти три пункта будут выглядеть почти так же, разве что формулироваться несколько иначе: 1) преобладание формы над содержанием, 2) вольное или невольное копирование всеми корреспондентами манеры мэтра, 3) тематическая чехарда.

Что это — недостатки, которые есть продолжения парфеновских достоинств, или достоинства, невольно растущие из недостатков? Из объективной реальности — необходимости на пустом месте резко обновляемого канала делать большую регулярную программу, отсутствия достаточного количества профессиональных корреспондентов, обладающих собственным стилем, отсутствия на канале серьезных политических аналитиков (один играющий во все ворота Савик Шустер не в счет).

И в нетрадиционном, казалось бы, для себя формате Парфенов занимается тем же, что и всегда, а именно: популяризацией. Если в «Российской империи» он делает общедоступным наше прошлое, то в «Намедни» приближает к потребителю настоящее. И кажется, что ему все равно, что делать доступным для обывателя, — прозрачные заявления Владимира Путина или прозрачные стулья Филиппа Старка. Или «героев капиталистического труда», этих невидимых бойцов куриного, лекарственного, компьютерного фронта, которых до этой рубрики принято было считать сплошь бандитами и ворами.

Так или иначе, Парфенов за один сезон успел изменить наши представления о традиционной воскресной аналитике. И, показав, что главная программа недели может быть еще и интересной, поднял планку, задал иной стандарт, считаться с которым придется всем его основным конкурентам. А в острой конкуренции может родиться новый жанр – жанр аналитики, интересной зрителю.